...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » игровой архив » Reflections of a Shadow


Reflections of a Shadow

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

http://s8.uploads.ru/t/7HPqw.gif http://s3.uploads.ru/t/sFjm8.gif
Стелла Мур & Роман Валенца;
октябрь 2018, локации меняются согласно логике повествования;
О чем говорят мертвецы?
И другие увлекательные открытия, становиться свидетелями которых вы бы точно не захотели.

0

2

— …а еще мне нужен самолет.
— …твоя одежда и мотоцикл.
— Что, прости?
— Да так, ничего, к слову вспомнилось, не обращай внимания, — аккуратно растер переносицу Джонатан Грейсмор – типичный представитель этой загадочной касты официально нигде не трудоустроенных специалистов неопределенного профиля, о которых, как о дурно кончивших мертвых, в приличном обществе говорить не стоило. Во-первых, потому что «фу, моветон»; во-вторых, потому, что от общего числа дурно кончивших процентов шестьдесят, а то и всех восемьдесят кончали жизнь самым странным и самым таинственным образом — например, от разрыва кишечника мундштуком тромбона — именно стараниями таких, как Джонатан.
— Нет, почему же, — мягко улыбнулся Валенца, убирая в сторону бокал пива, к которому хотел, но почему-то не притронулся:
— Шутка весьма достойная. Правда, если я в силу возраста мог делить одну парту с тираннозавром и Чезаре Борджиа, это вовсе не значит, что я понятия не имею, кто такая Сара Коннор. Вообще-то я люблю синематограф.
— Окей, в следующий раз буду шутить о футболе.
— И спорт.
— Признаю, уделал, — коротко хохотнул Грейсмор. В «Семи шагах», баре, примечательном, может быть, тем, что в середине пятидесятых в здешнем excusado повесилась посудомойка, пахло бургерами, луком и дымом. — Но согласись, иной твоей авантюре позавидовал бы сам терминатор.
— Думаешь?
— Убежден, Сандро. Убежден!
Наступил черед рассмеяться самому «Сандро». Джонатан Грейсмор — специалист неопределенного профиля, высокий, тонкокостный, со всеми характерными особенностями преобладания ирландской крови — относился к тем немногим, кому Алессандро Федерико Валенца… нет, не верил, конечно, но, будь чуть меньшим параноиком, мог бы.
На взаимной, разумеется, основе.
— Напомни, пожалуйста, с чего это мы заговорили об авантюрах? — сжимая левой ладонью бокал Dort’а, с прежней улыбкой в голосе произнес Валенца, внимательно вглядываясь в лицо без возраста. Грейсмор был молод, на самом деле молод – весной ему стукнуло всего-навсего пятьдесят два года. — Моя просьба абсолютно банальна.
— Ты о самолете?
— Я о самолете.
Это была правда. Большинство хаоситов, тем более таких, кого Господь Бог не обделил способностями, потому и деньгами тоже, от начала воздушных перевозок регулярным рейсам предпочитали уютные частные самолеты без опознавательных знаков и борт-номеров. Горы кокаина, прекрасных дев, элегантно разодетых юношей, исключительно похожих на известных актеров, в качестве стюардесс и стюардов — как бонус.
— Тут согласен, — кивнул Грейсмор, жадно глотнул пива, то ли от удовольствия, то ли потому что «я был прав и пиво дерьмо», поморщился. — Нет, не подумай, я не собираюсь задавать вопросы. Меньше знаешь, выше доход…
— И все же? — первый пробный глоток показал, что справедлива та теория, которая не про удовольствие. Пиво было дерьмом. Зато крепким и в нужных объемах, надо полагать, било в голову не хуже кузнечного молота.
Встреча без галстуков, — многозначительно выгнул брови специалист неопределенного профиля. — А зная тебя, Сандро, могу предположить: дела плохи.
— Я бы на твоем месте поостерегся с прогнозами, — голос звучал ровно – никакой угрозы, сплошная забота и вежливое спокойствие. Потому что угрозы для идиотов и потому, что страх суть худший мотиватор:
— Если на то пошло, и на своем.
— Буду осторожен, как кот на маслобойне. Грега Алистера помнишь?
— Превосходный пилот.
— Тогда готово.
— Сколько у меня времени на сборы?
— Все настолько серьезно?
— …
— Понял. Около шести часов.
— Великолепно, — подытожил Валенца, через двадцать минут расплатился по счету.

«Аэропорт Траутдейл, три часа на сборы, с работой всё улажено», — короткое сообщение, отвечать на которое было не обязательно, надеяться на ответ — даже глупо.
Не тот она человек, эта женщина, чтобы задавать лишние, заранее обреченные на тишину вопросы.
Когда прибыл в аэропорт, уже стемнело.
— Добрый вечер, мистер Валенца.
— Добрый, — кивнул Валенца, не без удовлетворения отмечая, что крепость рукопожатия Алистера по-прежнему вызывает — как там говорится? точно — самые положительные эмоции; с тревогой — что заменить такого превосходного пилота будет по-настоящему сложно.
— Кого-то ждем?
— Ты когда-нибудь летал в Прагу? — задумчиво протянул Валенца, доставая из кармана пальто тонкие перчатки телячьей кожи.
— Понял, не мое дело. Жду команды на отлет и... да, чудесный город.

Отредактировано Roman Valenza (2018-10-21 14:54:19)

+2

3

— ... давление падает!
Стелла стояла за стеклом операционной, внимательно наблюдая за ходом операции. Не все проблемы могли решиться магией и опытом, иногда приходилось обращаться к современной хирургии, или если быть точнее, то к кардиохирургии, нейрохирургии, абдоминальной хирургии, и иногда даже к трансплантологии — не всем иным дана великолепная способность к регенерации и самостоятельное восстановление пораженных органов — словом, фактически ко всем разновидностям хирургии.
— ... пульса нет!
Стелла даже и не замечала, как невольно барабанила пальцами правой руки по подоконнику. Личность, лежащая на операционном столе, была птицей высокого полета, и Мур попросили — или, вернее, приказали — лично понаблюдать за ходом операции. Еще пять минут назад прогнозы были весьма позитивными. Что творилось сейчас за стеклом — не поддавалось никакому логическому объяснению.
— ... зажимы! ... снять! ... с аорты!
Кровь, повсюду кровь. Кровавые тампоны, кровавые халаты, кровавая зияющая рана пациента. Стелла перевела взгляд на кардиомонитор. Данные были неутешительными. Однако же линии на осциллографе колебались, являя собой неравномерные вздрагивающие зубчики, что уже позволяло смотреть на ситуацию с положительной стороны. Если так, конечно, можно было выразиться.
— ... два кубика адреналина!
Сжала ладони в кулаки, затем и вовсе скрестила руки на груди. Хотела бы она быть там, внутри, но, увы, ее специализация не позволяла подобных вольностей. Окажись она внутри, если честно, только бы мешала. Или была бы годна разве что собирать пропитанные кровью тампоны, да подавать расходные материалы. Утрированно, конечно.
— ... заливает! ... зажимаем обратно!
Почувствовав чье-то присутствие рядом, Стелла с удивлением обнаружила рядом с собой отца юноши, что находился по ту сторону стекла. Хотела было возмутиться «вам здесь запрещено находиться», но лишь неодобрительно покачала головой и вновь обратила свой взор на кардиомонитор.
Сколько они так стояли в тишине с ощущением вот-вот разорвущихся, словно гитарная струна, нервов? Сложно сказать. В какой-то момент Стелла почувствовала вибрацию в заднем кармане брюк, как-то совершенно отрешенно глянула на пришедшее сообщение, нахмурилась, посмотрела на наручные часы и спрятала мобильный обратно в карман. В какой-то момент отец юноши отошел, но через какое-то время вернулся, протягивая кофе в бумажном стаканчике. В какой-то момент оборвался противный писк.
— ... зашиваем.
Облегчение в голосе оперирующего. Кто-то констатировал:
— ... давление нормализовалось. Пульс в норме. Выкарабкался-таки.
Сбоку послышался рваный выдох. Через мгновение — легкий звук закрываемой двери.
Стелла на автомате потянулась за смартфоном. Разблокировала. Глянула на открытое прежде сообщение.
Роман? Три часа? Посмотрела на время. До окончания трех часов оставалось около часа. Вернее, час и двадцать минут.
— Что-то новое, — схватив опустошенный бумажный стаканчик, Стелла спешным шагом покинула операционную. Через несколько минут и вовсе вышла из здания. — И что значит «с работой все улажено»?
Что значит, узнала из небольшой записки на рабочем столе.
И не могла не прокомментировать с легкой усмешкой:
— Какая забота.
В этом весь и был Роман Валенца: если за что-то и брался, то продумывал до мельчайших подробностей. Иногда его дотошность могла вывести из себя кого угодно. Впрочем, Стелла не отрицала — то было хорошим качеством.

Опаздывать Мур не любила. В аэропорт прибыла вовремя. Необходимое по минимуму уместилось в кожаную дорожно-спортивную сумку. Поднявшись по короткому трапу, на входе поправила выбившийся локон. Аккуратно уложила сумку на одно из широких сидений, мельком глянула на присутствующего незнакомого мужчину.
— Вечер добрый.
Перевела вопросительный взгляд на Романа.
— Итак?

Отредактировано Stella Moore (2018-10-08 21:56:24)

+2

4

— Осмелюсь предположить, ты не ужинала? — проводив взглядом ушедшего в кабину пилота, по традиции мягко улыбнулся Валенца, жестом предлагая Стелле занять обтянутое жемчужно-белой кожей кресло напротив. Перелет во всех смыслах обещался быть долгим.
— Даже не представляю, что входит в здешний паек, но, думаю, если постараться, можем отыскать шампанское, кокаин и что-нибудь из осетровых.
Несмотря на планы, подозрительно схожие с самоубийством, настроение было каким-то странно, тоже, в общем-то, подозрительно приподнятым. В конечном итоге, что может быть слаще вида собственноручно перерезанной глотки.
«В действительности что угодно».
От свежеиспеченного пончика до — встретить единорога, пожалуй, проще — грамотно заполненной годовой отчетности.
Ко всему прочему врагов, настоящих врагов — таких, одно упоминание которых вызывало в желудке что-то, бесспорно, родственное взрыву ядерной боеголовки — у Валенца не было где-то с тридцатидевятилетнего возраста. То есть непростительно долго. Или простительно.
Роман Валенца — четыреста девяносто семь лет тому в доказательство — был умным человеком, умным достаточно, чтобы на принудительное знакомство с мундштуком тромбона отправлять недругов чуть раньше, чем те догадывались, какое он в сущности el mudlo или, говоря проще, надоедливая кость в горле.
Да, конечно, порой не обходилось без промахов, но в целом из боя — как правило, задолго до официального приглашения поучаствовать в нем — Роман Валенца выходил победителем, по праву и не без удовольствия пользуясь всеми проистекающими из такого положения privilegios: а) репутацией человека решительного и жесткого; б) почти половиной доставших от природы зубов, что, надо отметить, само по себе подвиг.
И все-таки. Каким бы приподнятым ни было настроение, даже здесь, на борту Фалькона, позволить себе расслабиться хоть на мгновение казалось недопустимой, а могло статься, что и смертельно опасной роскошью. Раз уж на то пошло, до почтенного возраста Алессандро Федерико Валенца дожил именно благодаря отсутствию этой крайне нехорошей, из оружия, какому нет равных, превращающей мозг во всего-навсего орган охлаждения крови привычки недооценивать тех, кто по одному Богу ведомым причинам имел оплошность недооценить его.
Справедливости ради, ответственные за августовский конфуз с грузоперевозками — и черт с ним, что грызть ногти над этой в высшей степени неприятной головоломкой следовало ребятам с противоположной стороны поля и, может быть, Эдгару Драйдену лично — были кем угодно, только не идиотами. Потому что…
«Потому что будь они идиотами, я бы сейчас мог преспокойно дегустировать кролика».
И она, она — тоже.
— Если серьезнее, — снимая очки, двумя пальцами растирая переносицу, после недолгой или не совсем долгой паузы продолжил Валенца, — в связи с некими не слишком обнадеживающими событиями, о которых я непременно расскажу, но в свой черед, мы с тобой вынуждены лететь в Прагу. Отсюда два вопроса: насколько тесные отношения ты поддерживаешь с бывшими коллегами, и второй — найдутся ли среди твоих пражских знакомых, скажем так, законники? Речь идет о присягнувших Двору Порядка.
Говоря начистоту, о прошлом, как, собственно, и настоящем доктора Мур Роман знал если не всё, то многое, что, однако, не избавляло его от необходимости задавать вопросы. Приличные люди в приличном обществе — есть такая мало популярная гипотеза — поступают именно таким — и никак иначе — образом.
— Да, подозреваю, я должен извиниться за столь навязчивое… еще более навязчивое, чем обычно вторжение в твое личное пространство. Но, сама понимаешь, когда дело касается безопасности, я становлюсь… катастрофически бестактным.
«И это только начало», — усмехнулся про себя Валенца, опуская на столик, до того будто бы забытые на коленях черные перчатки из тонкой телячьей кожи.
Нет, вряд ли ему выпадет шанс вспарывать глотки, едва покинув борт самолета, и все же — если практиковать в работе трезвый, деловой подход, то даже кровь из-под ногтей вымывать не придется. Мелочь, а приятно.

Отредактировано Roman Valenza (2018-10-27 11:27:49)

+2

5

— Ты весьма проницателен. Нет, не ужинала, — легко согласилась. А также не собралась в поездку как следует. Не допечатала отчет. Не разрешила несколько вопросов личного характера. Подумалось: как-то совершенно не устраивала эта ее безоговорочная готовность всегда пускать Романа в свою жизнь, когда он того желал или готовность следовать за ним хоть на край земли, когда то ему требовалось.
Или совершенно устраивали подобные вещи.
В конце концов, она здесь — рядом с ним. А это уже о многом говорило.
Да и все необходимое она сможет купить по прибытию — куда бы они не направлялись. Отчет сможет напечатать на лэптопе, который прихватила с собой, а личные вопросы, в общем-то, могут и подождать некоторое время.
«Оправдываешь себя?»
«Нет, ни в коем случае».
Иногда внутренний голос умел действовать на нервы куда сильнее, нежели окружающие люди разом.
— Кокаин, — хмыкнула, усаживаясь на предложенное кресло напротив Романа и закидывая ногу на ногу. — От кого-нибудь из acipenseridae, я бы не отказалась. От шампанского, впрочем, тоже.
Она все еще не понимала, куда и зачем они направлялись, но точно знала, что один бокал игристого вряд ли помутит рассудок и спутает мысли. А если полет обещал быть долгим, то бутылка шампанского — это, в общем-то, необходимость.
Было странно смотреть на Романа в столь... непривычной обстановке. Одно дело в полумраке ее спальни или на рабочем совещании в общей переговорной, другое дело — здесь, в частном самолете, оставаясь тет-а-тет, но и не до конца наедине с друг другом. Роман был напряжен и собран. Должно быть, подумала Стелла, его донимает боль в спине. А, быть может, и нет. Когда он был действительно чем-то увлечен, боль уходила на второй план, а то и вовсе забывалась на какое-то время. Интересно, это та самая ситуация? Вопросов задавать она не стала, знала, ответы он даст — когда настанет соответствующие для них и момент, и время.
— Прага, значит, — невольно ухмыльнулась. — Как символично, не находишь?
Она находила.
О «не слишком обнадеживающих событиях» спрашивать не стала. Догадывалась. Возможно.
— А если серьезнее. С бывшими коллегами по части медицинского облуживания остались самые теплые отношения. Про отношения с другими службами сказать подобного я не могу, хотя пара контактов, к коим можно обратиться с разным, — многозначно повела бровями, — все же есть. Разумеется, в зависимости от того, с чем предстоит столкнуться. Что касается связей с так называемыми законниками... — облизнула губы, — если горишь желанием познакомиться с одним из моих бывших, то, пожалуй, один контакт все же найдется. Не факт, конечно, что пойдет на сотрудничество. Добровольно.
Связь с представителем противоборствующего Двора была хоть и яркой, но непродолжительной и априори обреченной на провал. В обществе такая связь порицалась и всячески искоренялась. А Стелле не хотелось однажды встать перед выбором: отношения или должность. Словом, то было не самым положительным моментом ее биографии.
— Такие дела, — переменила местами ноги. — Мои ответы тебя удовлетворили? А извинения здесь неуместны.
Перед глазами неожиданно возникли воспоминания и откровенные образы последнего вторжения Романа в ее личное пространство, случившееся несколько ночей назад. Интересно, ей показалось или в набирающем высоту самолете вдруг стало жарко?
— В общем и целом я рада вырваться из Портленда, пусть и в однажды уже опостылевшую Прагу, — глянула на перчатки. — Так что с ужином?

Отредактировано Stella Moore (2018-10-13 16:08:24)

+2

6

— Ну, раз ты считаешь мои извинения неуместными, извиняться я не стану, — обнажил зубы Валенца.
С технической стороны вопроса это была улыбка, с фактической — оскал.
— В остальном, полнота ответов не только удовлетворяет, но даже обескураживает.
Чего уж там, он давно вышел из того возраста, когда вежливое безразличие к постельным подвигам, страшно сказать, избранницы — во всяком случае, если тщательно не присматриваться — воспринималось исключительно как признак благородного воспитания, холоднокровия, достойного рыцаря, — сказочного, безусловно, потому что настоящие, он помнил эти чарующие времена, под подол к прекрасной даме забирались гораздо раньше, чем утруждались спросить имя; выдержки, какой бы позавидовал иной камикадзе или целая армия, а еще ее - вполне закономерной опаски становиться в один ряд с… кем? Правильно, тем, кто некогда обладал привилегией целовать эту женщину, держать её за руку, просто быть с ней — а это немало, но оказался чересчур глуп, может быть, слишком неудачлив, потому — не вынес конкуренции и отправился за борт.
«Конкуренции, значит?».
«А что такого? — мысленно усмехнулся Валенца. — Взгляните на своего бывшего и посмотрите на меня… знаете, все эти шуточки о небелых парнях…».
Удивительно точно отражают реальность. В отличие от избалованных европейских hidalgo — к каковым, следует отдать должное, относился и сам, впрочем, с прегромадной натяжкой, — Алессандро Федерико Валенца умел ценить внимание. Умел ценить верность, умел — преданность, и никогда не требовал от женщины сверх того, что женщина хотела подарить сама.
Хорошая тактика. По крайней мере, до сих пор срабатывала.
«Она ведь здесь?».
Здесь.
И это… это, если без утайки, иногда — редко, конечно, но статистика есть статистика — пугало.
— Я терпеть не могу фальшь, — издалека начал Валенца, будто бы невзначай, то и дело переводя взгляд на перчатки. Он давно уже был в том возрасте, когда показатель слабости не подчеркнутый отказ держать язык за зубами, но вызывающее молчание:
— Многовековая, вредная, не поддающаяся корректировке привычка: без острой необходимости предпочитаю не врать. Поэтому правда: может случиться так, что я… ну, скажем, не совладаю с инстинктами. Обойдемся без бывших, тем более, когда бывшие всем формам коммуникации предпочитают насилие. Либо я как-то неверно интерпретирую это твое «добровольно»? — улыбнулся Роман. То обстоятельство, что убийства из жадности в списке его «дел до завтрака» если и занимали, то предпоследнюю строчку с конца вовсе не означало, что в момент истинной необходимости восторжествует рассудок или хотя бы деловая этика:
— Нам повезло. Я смог восстановить кое-какие свои прежние контакты… твоя задача — выступить посредником. Так уж вышло, среди коренных пражцев — и да, согласен, Прага – очень символично — я слегка выделяюсь. Бывает, что ж поделать, — пожал плечами Валенца.
«Обиделся, дружище? Обиделся. Эль идиото с пятисотлетней практикой».
Тоже правда.
А вот ревность – демонстративная ревность – такого нет, такого за ним прежде не наблюдалось. Большая ошибка.
Необычное чувство, по-своему почти приятное. Была в этом какая-то такая особая, притягательная новизна — говорить прямо и, не требуя взаимной откровенности на правах бартера, жаждать продолжения начатого. Он дорожил ей, и хотел, чтобы она знала:
— Я не могу рисковать тобой… как мужчина. Зато имею полное право — как профессионал. С ужином сейчас уладим, — поджал губы Валенца. Собрался подняться на ноги — навалилось всё, безжалостно, наперегонки и сразу: искушающая близость её щиколоток, головокружение, тошнота…
Сильнее боязни пополнить ряды бывших женщины, которую подпустил так близко, что ближе, сдается, некуда, была только боязнь полета.
Он ненавидел, действительно ненавидел — омерзительная, неисправимая черта — с комфортом, без всякого риска для жизни, не говоря уже о чести и репутации, летать.
Me da cierto reparo, acipenseridae… Похоже, ужин с тебя.

Отредактировано Roman Valenza (2018-10-27 11:44:40)

+2

7

Стелла пожала плечами: извинения и не нужны были.
А следом за Романом тоже улыбнулась:
— Главе службы безопасности принято говорить правду, правду и только правду, — ухмыльнулась. Эта фраза при Дворе Хаос успела стать крылатой, и ее довольно часто декларировали те, кто так или иначе оказывался под руководством уже ее службы. В тех или иных вариациях.
Конечно, она знала, что упоминание ее бывших вряд ли понравится Роману. Как и ей — его бывших пассий. Но иногда не могла удержаться от шутки в сей адрес.
— А кто ее любит? Фальшь я имею виду.
«... не совладает с инстинктами». А это было весьма интересным заявлением. Ревность? Ревность в самом чистейшем ее проявлении. Мур едва удержалась, чтобы вновь не улыбнуться — вряд ли бы Роман оценил. К тому же она догадывалась, нет — знала, что любая ее... внеплановая, скажем так, связь вероятнее всего прервется в своем зародышевом виде. И, конечно, Роман всеми правдами и неправдами скроет свою причастность. Впрочем, Стелла вряд ли будет спрашивать.
— Интерпретируешь правильно, — отвела взгляд, глядя на алеющее за иллюминатором небо. Сколько бы ни летала за свои сто пятьдесят лет осознанной жизни, а закатов в полете видела крайне мало. Такой насыщенности, возможно, и вовсе впервые.
Самолет, наконец, набрал высоту, и Стелла позволила себе расслабиться. Момент взлета всегда был для нее волнительным, хотя страха перед полетом и, собственно, непосредственно в полете не испытывала.
В отличие от Романа.
— Не нужно, — встала вслед за Романом, коснулась ладонью его щеки. — С ужином разберемся.
Тронула его плечо, едва уловимо сжав пальцы, и отстранилась.
— Жаль, не сообразила прихватить антигистаминное средство — мой промах. Хотя, меня оправдывает тот факт, что времени на сборы ты отвел мне преступно мало. Впрочем, — замерла на мгновение, — симптомы кинетоза легко и безболезненно снимаются магией. Но, насколько я понимаю, подобные манипуляции не переносишь на дух. Но если вдруг, — все же заметила, — я в твоем распоряжении.
До бара всего пять шагов. Шикарный, между прочим, бар. Стелла скользнула взглядом по бутылям с выпуклыми боками «Dalmore», «Macallan», «Chivas Regal», затем по отдельно стоящим «Patron» и «DonJulio» и с сожалением отвела взгляд. Как-нибудь в другой раз. А бутылочка «Champagne Krug Vintage Brut» 1988 года будет очень кстати.
Под барной стойкой обнаружился холодильник, а в нем готовые стейки форели. Прихватив бутылку прохладного игристого и пару бокалов, Стелла вернулась к Роману, поручив ему разбирательства с пробкой.
— Рисковать? — между делом переспросила. — Риск-то оправдан?
Если он решил задействовать свои контакты, то зачем она ему, Стелла пока не понимала. Впрочем, решила, понимание как таковое и не нужно — от уникальной возможности побыть наедине с Романом вдали от привычной рабочей обстановки она бы не отказалась. И, конечно, неважно, что работать все же придется.
— С acipenseridae вышло недоразумение, зато нашлись salmonidae. Стейки форели, запеченные с креветками и маслинами, под миндальной крошкой, сыром и орегано, — стейки разогрела магией. — Пахнет изумительно.
Вернулась, прихватив столовые приборы.
— А на обратном пути предлагаю распить «Dalmore».
Какой вопрос был на повестке дня Стелла все еще не знала, но была уверена, что по возвращению будет хороший повод, чтобы открыть коллекционный виски. А разве с Романом иначе может быть?

Отредактировано Stella Moore (2018-10-18 22:49:27)

+2

8

На обратном пути? На обратном пути он готов был на что угодно — радикальным образом пересмотрев систему моральных ценностей и этических координат, присягнуть на верность Двору Порядка, выучиться игре на банджо, признав «да, ребята, я дьявольски ошибался — лучшие изобретение человечества отнюдь не нож и двустволка, но капитализм и Ее Величество демократия», взять на распродаже леопардовый пиджак и открыть небольшое дело по производству булочек с марихуаной.
Почему нет, собственно?
Все равно ведь ничего не получится. Интернациональная мудрость права: хочешь рассмешить Бога — сядь поудобнее и расскажи о планах. И потом она — неистребимая, прилипчивая, как холера, старомодность — старомодность, которая, несмотря на веру во всепобеждающую силу разума, достижения аэропрома и космонавтики, так и вопила «слушай сюда, дружище, если бы Господь Бог, эволюция, мироздание — подчеркни любой или добавь четвертый пункт по желанию — хотел, хотела, хотело видеть человека летающим, наверное, ты бы сейчас выглядел как прелестная бабочка». С парой очаровательных крылышек, на худой конец — реактивных турбин в заднице.
«Без паники, пожалуйста».
Причин для паники не было. Он все просчитал — при всей своей кажущейся поспешности, дрянном пиве в дрянном баре, Грейсморе и байках о терминаторе — это была тщательно, ценой долгих бессонных ночей продуманная операция. Потому что он верил, хотя причем тут вера — знал: если и есть в этом мире что-то такое, не подвластное божественному вмешательству, так только математика.
— Благодарю за отзывчивость, как-нибудь перетерплю, — в очередной раз подтверждая огромную нелюбовь к так называемым бытовым чарам, расправил плечи Валенца, всем видом давая понять — от стейков он тоже откажется.
Позднее — возможно, сейчас? — сейчас нет. Слишком опасно.
Щека все еще хранила тепло ее пальцев.
— Поверь мне, риск оправдан, — выдохнул Роман, чувствуя, как против излишней мягкости обтянутого жемчужно-белой кожей кресла начинает протестовать спина. Вообще, даже неплохо — можно сосредоточиться на боли, теперь — окончательно и бесповоротно выбросив из подсознания всех тех ненавистных европейских hidalgo, которые с полными корзинами — булочки, чешские булочки, то ли похожие, то ли не совсем похожие на пряники — trdelníky’в минуту назад маршировали перед глазами.
Тошнотворная картинка. Почти такая же тошнотворная, как та, где Стелла, поддавшись сиюминутной страсти, падала в объятия…
«Работа».
Много работы. Отвлекаться на личное он по-прежнему не имел права.
— В августе инквизиторы портлендского Двора Порядка должны были передать в руки чешских коллег некий артефакт, — аккуратно поправляя дужки очков, будничным тоном шефа СБ Двора Хаоса продолжил Валенца. — Вроде бы ничего сложного, но поскольку в нашем деле понятия «ровно» и «гладко» применимы разве что к стейкам в масле, ход операции чуть-чуть отклонился от заданного плана. Груз пропал, больше половины экспедиторов пропало, все плохо и мне это не нравится. Но хуже всего, Стелла… хуже всего то упрямство, с каким весь этот… печальный инцидент замалчивается. Сама знаешь, с учетом политики ребят из соседнего Двора даже за исчезновением воды из унитаза всегда будет стоять хаосит, который, ну предположим, полночи гадил, полночи — сосал из бачка, ибо инженер не ах и потому как вредительство есть наш девиз и основополагающая черта характера. Сегодня — ничего… совсем. Тишина. Никто ничего не слышал, никто ничего не знает, ни обвинений, ни хотя бы намека… Я в замешательстве, Стелла. Так что да, придется рисковать. Строго говоря, у нас нет выбора.
Если честно, был — не вмешиваться, то бишь очень плохой и в качестве руководства к действию само собой не рассматривался.
— За удачу пить не предлагаю, — на мгновение бутылка «Champagne Krug Vintage Brut» 1988 года зависла в воздухе, в следующее — плавно покачнулась, еще через миг — абсолютно беззвучно пробка отделилась от горлышка, отделившись, замерла на столике рядом с перчатками.
Привычки привычками, и все же немного бытовой магии иногда не помешает.
— А вот выпить за то, чтобы тайное так и оставалось тайным, пока мы сами не пожелаем обратного, думаю, вполне достойный вариант.

Отредактировано Roman Valenza (2018-10-23 12:10:26)

+2

9

Конечно, перетерпит. Роман был из тех людей, кто не признавал чужое вмешательство в работу собственного организма, предпочитая превозмогать и терпеть, нежели расслабляться и получать порции приятной теплоты оздоровительной магии. Иногда свои превозмогания он называл наказанием за скверное поведение. Мило. Но глупо по отношению к своему организму.
Кстати, невероятно, но факт: Роман почти никогда не потреблял пищу в присутствии Стеллы. То было как-то не до еды, то, вероятно, ему действительно не хотелось есть, то... Вот так навскидку она бы и не вспомнила, был ли у них когда-либо совместный, скажем, ужин? Возможно, был завтрак. Хотя, конечно, зачастую по утрам он убегал первым, дабы не компрометировать ни себя, ни Стеллу.
— Верю, — примирительно улыбнулась, раскладывая вокруг тарелок со стейками столовые приборы. Судя по выражению лица Романа и его позе, есть он вряд ли будет. Что ж, не заставлять же, в конце концов.
Мур вновь опустилась на кресло, разрезала стейки на равные квадратики и сдавила лимонную дольку, щедро поливая рыбу соком. И при этом внимательно слушая рассказ Романа.
Распробовала один из кусочков форели прежде, чем ответить.
— Знаешь, даже до меня не дошла подобная информация. Ни единой ее крохи.
С другой стороны, в этом ничего удивительного нет. Не ее то была сфера деятельности — интересоваться инцидентами. Другое дело — разбираться с последствиями самих инцидентов, это да, по ее части.
Насладилась еще одним кусочком, откинулась на спинку кресла и глянула в иллюминатор. От насыщенного кроваво-бордового заката осталась лишь бледно-розовая полоска.
— Чтобы ни случилось... вечно виновные. Просто потому, что так исторически сложилось.
В общем-то, все всё прекрасно понимали: Двор Хаоса способен и на подлую подставу, и на расчетливое убийство, и еще на массу неприятных штук. И, следовательно, легко предполагать — хаоситы априори виноваты, уж такова их природа.
— Но я понимаю, почему ты решил взяться за это дело.
Вновь придвинулась к столику, неспешно взяла бокал за тонкую ножку.
— Выбор есть всегда. Но вариант с пассивным наблюдением со стороны и позицией невмешательства по природе своей мы предпочитаем игнорировать.
Самолет довольно-таки ощутимо тряхнуло, вспыхнули индикаторы, призывающие пристегнуть ремни.
— Любопытный тост.
Неужели Романа так задело упоминание бывшего Стеллы? Верилось, признаться, с трудом. Как-то не вязалась ревность с вечно невозмутимым главой СБ Двора Хаоса. Но, как известно, в тихом омуте...
— Пусть тайное остается тайным, — согласилась, поднимая бокал. — Пока не захотим иного.
Сделала маленький глоток шампанского, на мгновение прикрыв глаза. Однажды «Champagne Krug Vintage Brut» 1988 года ей уже доводилось пробовать. Будучи замужней дамой на Багамских островах в свой медовый месяц. Интересно, что она взяла именно это шампанское. Не намеренно и как-то неосознанно. Но некоторые параллели проводить не стала, уж слишком неуютной то была тема.
— Тебе известно, что за артефакт был? Его магические способности? Вложенная сила? Возможные побочные эффекты?
В конечном счете, зная ответы на эти вопросы, можно было достаточно прилично сузить круг поиска иных, кому бы мог понадобиться подобный артефакт. Вслух эту мысль Стелла озвучивать не стала — слишком уж банальна, фактически прописная истина.
— И подкрепиться я тебе все же рекомендую. Помимо рыбы есть еще овощи-гриль, жульен и запеченное мясо.

Отредактировано Stella Moore (2018-10-20 18:59:50)

+2

10

Огонь. Лед. Пар. Разодранные в клочья листы металла.
Успеет ли он? — что за вопросы! — должен! обязан! — предпринять хоть что-то, чтобы — любопытно, какая тут высота? впрочем, совсем не любопытно, — спаслись оба.
Маг второго уровня — это не хрен собачий, даже не órgano sexual слона. Вот только дыхание сперло, и руки — от коротких ногтей до вздутых вен на запястьях — вросли в подлокотники кресла.
Бум-бум-бум, — сердце окончательно спятило.
А нет, «пристегните ремни», все в порядке, очевидно, воздушная яма.
«Хорошо, что я не покушал», — с шумом выдохнул Алессандро Федерико Валенца де ла Касси, глава службы безопасности Двора Хаоса, смутно догадываясь: сейчас же не ослабит хватку — переломает пальцы. И все, что до локтя.
— Овощи-гриль, жульен и запеченное мясо? А как насчет кокаина? Нет, Стелла, пойми меня правильно: не то чтобы мой организм испытывал колоссальную нехватку стимуляторов, просто, если отказываться, то масштабно, от всего и сразу. В общем, на время полета еда — это не про меня, — чего никак нельзя сказать о шампанском. Второй глоток пошел мягче, третий… что ж, для третьего пока рано.
— Об артефакте я знаю ровно столько, сколько мне полагается: слухи, домыслы, спекуляции, приукрашенные слухами, домыслами и — как ты, верно, догадалась — спекуляциями догадки. Иными словами, мы можем иметь дело с Ковчегом Завета, а можем — с вытяжкой из костреца мамонта, каковая, будучи принятой натощак, добавляет необычным и запретным удовольствиям еще больше пикантности, — развел руки по сторонам Валенца, в позвоночнике что-то хрустнуло:
— И тут мы вплотную переходим к твоей задаче. Мой человек в Праге — уж не знаю, как: подкупом, шантажом или в силу того, что оба - хорошие, высоконравственные парни — установил связь с неким Станúславом Влацеком, единокровным братом одного из пропавших инквизиторов, женщины по имени Кветослава Нойманова. Оба, как понимаешь, присягнули Двору Порядка, но вряд ли это проблема. О твоем визите любезный пан знает. Будет ждать в замке Karlštejn. Знакомое место? Хотя, кого я спрашиваю. Здесь найдешь всю необходимую информацию: приметы, краткая биографическая справка… честное слово, я старался писать разборчиво, — извиняюще улыбнулся Валенца, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенный надвое белый листок бумаги:
— Что еще? Ах да. Как ты сказала? Хаоситы вечно виновные, потому что такова историческая традиция? А ведь это правда, моя дорогая Стелла. Мы виновны, потому что по правилам хорошего тона виноваты всегда. Потому что таково наше призвание. И… стыдно признаться, но боюсь даже представить, что же будет, если вдруг выяснится — за кражей артефакта стоит… другая сторона.

«Нужно было позавтракать», — морщась под порывами ледяного ветра, думал Роман Валенца, отдавая последние распоряжения Грегу Алистеру, возможно, лучшему пилоту по обе стороны Атлантического океана.
Инструктаж получился кратким, в одно слово «ждать».
— Удачи, сэр.
Улыбка, ответная улыбка, рукопожатие.
— Благодарю, Грег, она мне понадобится.
Стрелки показывали одиннадцать двадцать, Стеллы не было рядом уже полтора часа.

Станислав Влацек, стодвадцатилетний чистильщик Двора Порядка, заметно нервничал. Высокий, крепко сложенный блондин с ярко-голубыми глазами, на фоне многочисленных туристов — преимущественно поляков, немцев, в меньших количествах - англичан — ровным счетом ничем не выделялся. Внешне. Внутренне — ну что сказать? — с убедительной долей вероятности, настолько полной эмоциональной гаммой не могла похвастаться даже в край отмудоханная собака.
Но это был не страх. Это была холодная, сжигающая все на своем пути ярость.
Квета мертва, он не сомневался, сомневаться в том, что виновные будут наказаны — имел полное право.
Зря, ох и зря высокое начальство…
А что, собственно?
Вело себя, как распоследние мрази? Ну так на то оно и начальство.
В костёле Девы Марии, в отличие от остального замка, царила тяжелая, липкая, обволакивающая тишина. Ни лица, ни имени гостя он не знал, не знал, мужчина это будет или женщина, и место встречи выбрал бессознательно.

Отредактировано Roman Valenza (2018-10-30 15:10:07)

+2

11

— Кокаин? — опасно сощурившись, словно лиса, переспросила. — Никакого кокаина, Роман. Не в мою смену.
Конечно, организм магов иначе реагировал на разного рода отраву, нежели обычный человеческий, и все же. К наркотикам Стелла относилась весьма негативно.
— Словом, об артефакте тебе известно ровным счетом ничего, — подытожила Мур, поджимая губы. Роман втягивал Стеллу в своего рода авантюру, пусть и называя это «на благо родины». Вообще-то, ее совершенно не интересовали ни интриги, ни расследования, ни все то, чем так или иначе занимались служба безопасности и инквизиция. Но раз она нужна Двору Хаоса, раз нужна Роману, то так и быть, возмущаться не станет.
— Любопытно, — заключила, приняв из рук партнера сложенный надвое белый листок бумаги и пробежавшись глазами по содержащимся в нем сведениям. — Тут и представлять ничего не надо: феерия, скандал, переворот.
С последним, правда, загнула: наверняка замолчат результат, как замалчивали инцидент с артефактом все это время.
От второго бокала, несмотря на всю серьезность поставленной перед ней задачи, Мур не отказалась. Как и не отказалась от непродолжительного сна — полет все же обещал быть долгим.
После посадки к трапу подогнали белый «Land Rover Discovery Sport». Хмыкнув выбранной в аренду машине — Роман почти всегда угадывал с ее предпочтениями — Стелла приняла ключи, поставила свою подпись в договоре аренды и, сжав ладонь Романа, открыла дверь автомобиля.
— Будь осторожен, — не удержалась от напутствия.

Замок Karlštejn был одним из любимейших мест Стеллы в Чехии. Всего тридцать километров от Праги. Добралась за какие-то смешные сорок пять минут с учетом всех светофоров и небольших заторов на дорогах. Интересно, думала Стелла, место встречи выбрал Роман или та — иная — сторона? Людное место, количество туристов, как всегда, зашкаливало.
Перед тем, как выйти из автомобиля, Мур вновь пробежалась глазами по сведениям из записки, что передал Роман: маг, блондин, ярко-голубые глаза, приметный шрам на правой скуле, высок и поджар. И, конечно, метка Двора Порядка. Стелла поморщилась:
— Ну и задачку ты мне подкинул, Алессандро Федерико Валенца де ла Касси.
Проигнорировав малодушное желание прибиться к какой-нибудь экскурсионной группе, Стелла купила входной билет и вошла в парадный вход. Замок, как и в первое ее посещение, обрушил на нее свое величие. Невероятное ощущение. Возможно, после встречи у нее будет немного времени, чтобы прогуляться по хранившему многовековую историю зданию. Во всяком случае, она на это рассчитывала.
Высмотреть необходимого ей мага особой трудности не составило. Настораживало лишь одно — нервничал. Или, скорее, находился на грани срыва. Но его поведение было оправданно, все-таки пропавшая сестра — это не обыденное дело. Ко всему прочему, у него, вероятно, были все основания полагать, что его сестра могла быть мертвой. И кто знает, кого он мог винить в данную минуту.
Набрав побольше воздуха в легкие, Стелла окликнула мужчину:
— Пан Влацек?
Обернулся, полоснув яростью во взгляде. Но и ничего не ответил.
— У нас назначена встреча.

Отредактировано Stella Moore (2018-10-21 17:10:54)

+2

12

Опешил. На мгновение показалось, эта женщина – его сестра. Всего лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы незнакомка успела прочесть во взгляде и злость, и страх, и растерянность, и - надежду, надежда там тоже была.
«Дурак».
Потому что совсем не похожа. Ни фигурой, ни голосом, ни выражением лица, вдобавок, у Кветы, несмотря на долгие годы службы в инквизиции пражского Двора Порядка, никогда не было такого цепкого, ясного, испытующего взгляда.
- Можно обойтись без «пана», - с плохо скрываемым раздражением бросил Влацек, уже было готовясь поджечь сигарету, неизвестно как и когда извлеченную из мятой красно-белой пачки Мальборо, но вовремя спохватился:
- А если вам дороги изысканные манеры, вынужден разочаровать сразу, - хаоситка, ровесница или чуть старше, примерно одного с ним ранга, прекрасно понимая об опасности – он бы почуял неладное, – уговор не нарушила и пришла одна.
«Молодец какая».
Молодец или не молодец, а вот так с порога демонстрировать собственный козлиный характер вовсе не обязательно.
- Ладно, проехали, - грубо пихая пачку обратно в карман темно-зеленой куртки из тяжелой, брезентоподобной ткани, по-прежнему раздраженно, но уже без злости одернул себя Станислав. — Имейте в виду: я не предатель, наша встреча – вынужденная мера и, что-то подсказывает, нам обоим не особо приятная. Прогуляемся?
Ответа дожидаться не стал, спрятал руки в карманы, глядя под ноги и нисколько – по сторонам, двинулся в направлении выхода.
— На это задание Квета вызвалась сама, — рассматривая носки ботинок и пол под ногами, продолжил Влацек, вспоминая что-то, что, судя по неровному, учащенному дыханию, следовало навсегда выгнать из памяти:
— Обыкновенно у нас такое не практикуется, тогда… тогда не возражали. Видимо, других желающих не было. Задавайте вопросы, — наконец-то поднимая почти противоестественно голубые глаза на представительницу Двора Хаоса, с неожиданной усталостью произнес Станислав. — Будет проще. И мне, и вам. Имя, как видите, не спрашиваю.

— Она меняется, — убирая руки за спину, констатировал Роман. — Тень меняется.
Здесь, то ли на оборотной стороне, то ли в какой-то фантастической складке реальности время будто бы ничего не значило. И эта мысль, такая, кажется, доступная и простая, была первой, зачастую фатальной ошибкой начинающего.
Мага, перевертыша, вампира – неважно.
Здесь ничего не значило пространство, жизнь — не стоила даже усилий, потраченных на ее отнятие. В блеклых красках и без того холодного, хмурого утра эта вариация Карлова моста, гордости, для многих – визитной карточки Праги, чем-то неуловимо напоминала странноватую поделку ребенка-гиганта из серого, укрытого жирным слоем пепла и сажи ноздреватого сыра, мрачные — тут, впрочем, ничего не менялось — воды Влтавы — недвижимые потоки свинца.
— Тебя это пугает?
— Разумеется, меня это пугает, — лицо собеседника почти полностью скрывала тень черной широкополой шляпы. Среднего роста, среднего телосложения, человек перед Романом был, собственно, человеком и почему-то именно бесспорность этого обыкновенно не вызывающего отторжения факта делала встречи с ним такими запоминающе неприятными.
— И что ты хочешь от меня?
— Подтвердить или опровергнуть мои догадки.
— Неплохо-неплохо. Перефразирую: почему я?
— По-моему, ответ не тайна. Или красноречие тебя покинуло? — отнюдь не беззлобно ухмыльнулся Валенца. — В наши прошлые встречи ты любил беседы по душам.
— В наши прошлые встречи ты был болваном, Сандро, причем болваном, решившим, мол, убийство чудовища, пусть и очень страшного, — достаточное основание полагать себя… кем, кстати? — могучим кракеном среди жалких камбал?
— Разве я ошибался?
— Вообще-то, ты был прав. Но только отчасти. Понимаешь, Сандро, убить чудовище мало, чтобы жить долго и счастливо нужно… ну, как минимум, сделать так, чтобы охотники, настоящие охотники, не пошли по твоим следам.
— То есть мои догадки ты подтверждаешь…
— А мне все равно, Сандро, — пожал плечами Франческо Амброзо, когда-то величайший из Великих Инквизиторов Старого Света и его, Валенца, недобрый наставник. — Мне плевать. На твои догадки, на проблемы Двора, я…
— Позорно сбежал.
— Двести лет прошло, Сандро, поминать старое…
— И собираешься сбегать дальше.
— О, нет, мой дорогой Роман! — осклабился Амброзо. — Я не сбегаю. Я ухожу, туда… вернее, конечно, сюда. И на твоем месте я бы поступил также.
— Я не трус и я не самоубийца.
— Ну это пока.
— А, по-моему, Франческо, ты всего-навсего из тех, кто предпочитает мазать штаны в компании.
На сей раз тоже очень не хотелось ошибаться.

Отредактировано Roman Valenza (2018-11-12 12:46:30)

+2

13

— Как угодно, — как можно нейтральнее отозвалась Стелла. Раздраженность в его голосе, казалось, еще чуть-чуть и можно будет потрогать руками. Да и не надо быть мастером в ментальных науках, чтобы знать какие его обуревали чувства.
Да, в построении в официальном ключе диалога было бы куда проще ей. Но, видимо, не ему. А поскольку Мур желала получить полные и правдивые ответы, а не брошенные гроздья гнева в ее сторону, приходилось играть по чужим правилам. И раз в неофициозе комфортнее ему, то так и быть, без должных обращений и, как выразился Влацек, изысканных манер.
Глядя на красно-белую пачку Marlboro в руках у Станислава, Стелла зачем-то подумала о Романе. Наверняка он отправился по собственными целям, о которых, к слову, не обмолвился и даже не намекнул. Впрочем, она прекрасно понимала — конфиденциальной информацией профессионалы своего дела не разбрасываются, даже с тем, с кем проводят жаркие и страстные ночи.
Стелла пожала плечами: приятная встреча — неприятная... к встрече она относилась с возможной рабочей отстраненностью, присущим хладнокровием и, в общем-то, интересом. Азарта не было, было лишь понимание — так надо. Влацек правильно заметил, да, вынужденная мера, не больше и не меньше.
— Прогуляться по этому исторически значимому замку и его не менее значимой территории всегда в удовольствие.
Впрочем, подозревала, разглагольствования были весьма не к месту. Увы, но ведение переговоров не было ее сильной стороной. С этой задачей куда лучше мог справиться любой подопечный Романа, но почему-то глава службы безопасности Валенца предпочел выбрать именно ее. И что-то подсказывало, выбор сделал таков не потому, что события разворачивались в знаковом для них обоих городе. Но каковы мотивы — гадать бесполезно, а спрашивать... нет, не узнать, скажет ли правду или грамотно соврет. Если вообще скажет, конечно.
Станислав сам, без лишних уговариваний, затронул тему, ради которой они, собственно, и встретились. Деловитость рядом идущего мага Стелле импонировала.
— Проще, — улыбнулась. — А за это, — за незаинтересованность в имени, — моя благодарность.
Вот только что ему эта ее благодарность? Разве что поперек горла костью встанет.
Перешла к делу.
— В чем заключалось ее задание? Что подразумевалось под такое не практикуется?
Поскольку Влацек был открыт — надолго ли? — для диалога, Мур, поправив упавшую на глаза прядку, продолжила:
— Я знаю про артефакт. Но ничего не знаю о том, в чем заключалась его суть и какова была его цель. Вот мои вопросы.

Отредактировано Stella Moore (2018-10-25 21:09:22)

+2

14

Нет, все-таки похожа. Не ростом, не телосложением – Квета была выше и плотнее сложена, не взглядом – даже близко не то, но в общем. В общем, если не знать правды, их можно было бы счесть сестрами.
Совпадение? Ну да, конечно, примерно такое же, как торжество нацизма в Германии и совершенно случайный захват Польши.
— Идиотское место, — как-то по-детски напористо решив не соглашаться с Госпожой Незнакомкой во всем, буркнул Станислав, обводя взглядом драгоценное культурное наследие его родины:
— Зато здесь шумно и…
В принципе для их целей одного этого пункта было вполне достаточно. Не в пример Квете, которая могла часами разглядывать здешние сотни, может быть, тысячи раз виденные ею настенные художества и каждый раз находить что-то новое, сам Станислав от восхищения осязаемыми дарами прошлого был далек ровно настолько, насколько это вообще возможно. То ли потому, что от природы не был романтиком, то ли потому, что в молодости сильно переболел коммунизмом.
— Экскурсию оставим на потом, — застегивая воротник куртки до горла, резюмировал Влацек, чувствуя, как сердце начинает биться совсем уж до неприличия громко. — Не знаю, как вам, а мне бы не помешало немного свежего воздуха.
Странно, он думал, будет легко. Оказалось – сложно. Смотреть в глаза незнакомки из Портленда (почему из Портленда? а откуда еще?) и видеть в них то, чего там, разумеется, не было – улыбку сестры, слышать ее звонкий, полный энтузиазма голос. В их последнюю встречу, как раз накануне события, разделившего жизнь на «до» и «месть моя будет жестокой», Квета была взволнованна. Не так, как обычно, а очень.
— Под тем, что не практикуется, — наверное, впервые за встречу ухмыльнулся Станислав. — Я подразумевал бюрократию или… как там по-английски?.. систему распределения обязанностей. Есть задача, есть n-ое количество специалистов, в силу личных и профессиональных качеств идеально подходящих для ее выполнения. Верхи отдают приказ, низы исполняют. Речи о добровольцах, как правило, не идет. Но Квета вызывалась добровольно и уже это само по себе… странно. Понимаете, она прекрасный исполнитель и никудышный тактик. Подмечать, наблюдать, при необходимости действовать на опережение – это не про нее. Такое подозрение, — ухмылялся Станислав, теперь уже с очевидной злобой, — для этой миссии выбирали не лучших, но тех, чья потеря окажется для Двора максимально безболезненной. Об артефакте я не знаю ничего. Подробностей задания тоже.
— Потому что это абсолютно не твое дело, — отделяясь от группы туристов, улыбнулась невысокая женщина в рубиново-красном пальто, широкоскулая и темноволосая.
— К слову, доброе утро, — показала зубы женщина в красном.
От исходящей от нее силы, сдается, искрил сам воздух.
— Ну что же ты замолк, дорогой мой? Может, познакомишь со своей обворожительной спутницей? Ох, неужели я не вовремя?
— Следишь? — поджал губы Станислав, лицо потемнело.
— Слежу, — кивнула женщина в красном. — И если вы не соизволите проследовать за мной по-хорошему…
— То что?
— Представляешь, Стас, мне самой очень интересно! — коротко хохотнула женщина в красном.
Она пришла не одна и это очевидно.
[nick]Stanisław Vlacek[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/68401.jpg[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/18832.png[/sign][lzvn]Станислав Влацек, маг VI, чистильщик Двора Порядка (Прага)[/lzvn][status]четвертый в пятом ряду[/status]

Отредактировано Roman Valenza (2018-12-01 18:40:58)

+2

15

— На вкус и цвет... — едва уловимо пожала плечами Стелла. Правило «невозможно нравиться всем» было верным не только относительно людей. Да и о любимых цветах фломастеров нет смысла спорить, к тому же, они — Стелла и Станислав — встретились совершенно не для препирательств в контексте личностного восприятия окружающего мира.
«... шумно и... многолюдно? И, как следствие, безопасно?»
В этом Мур уверена не была, совершенно. Наличие вокруг посторонних праздно любопытствующих людей не давало никаких гарантий безопасности. Даже при условии отсутствия видимых причин для волнения. Да, чего-то подозрительного Стелла не приметила. Хотя, опять же, спорный момент, поскольку наблюдение и подмечание несущественных деталей существенных событий не было ее профилирующим направлением деятельности. Будь рядом Роман, он, вероятно, мог бы дать куда более полную характеристику окружающей обстановки. Но Романа рядом, увы, не было.
В экскурсии Стелла не нуждалась.
— Нет проблем, — согласилась. — Выйдем на свежий воздух.
Если уж быть честной, то хотелось, чтобы все это завершилось как можно скорее. Как бы Стелла ни старалась, она все равно не будет хоть сколь-нибудь лучше новичка, только-только принятого на работу в службу безопасности под руководство Романа. К тому же, она вполне могла упускать какие-то важные детали в силу отсутствия опыта и банального незнания на что, собственно, смотреть.
От Владислава исходила тоскливая безысходность и да, опасность. В этом не было ничего удивительного, в общем-то, те чувства были весьма логичными.
Что удивительно, так это то, что рядом шедший маг фактически повторял мысли Стеллы: «никудышный тактик... подмечать, наблюдать... действовать на опережение — это не про нее». Серьезно, как будто бы говорил о самой Стелле. Мур повела плечами: какое-то очень нехорошее предчувствие свернулось тугим комком где-то в районе солнечного сплетения грудной клетки.
«В какую клоаку ты меня бросил, Алессандро Федерико Валенца де ла Касси?»
Да, когда Стелла была недовольна, или несколько раздражена, предпочитала называть Романа полным именем. Не отпускало, но воспринимать нервирующую действительность становилось немного легче.
— Это очень... — не договорила, переводя взгляд со Станислава на показавшуюся из толпы женщину в кроваво-красном пальто. — С добрым, — слегка растерянно отозвалась Стелла, вновь вглядываясь в лицо Влацека. Слишком уж недовольное, и вряд ли поддельное выражение отвращения. Значит, гости в программу несостоявшейся экскурсии не входили. — Полагаю, вопрос «какого, собственно, диавола здесь происходит» крайне неуместен?
И что значит, проследовать по-хорошему?..
Мысли о том, что посреди шумной и многолюдной толпы происходило вероятное похищение, Стелла всеми возможными и невозможными усилиями гнала из своего сознания.
— И все же, — заметила Мур, — покидать столь уютную территорию столь величественного замка как-то не хочется, да и отклонение от запланированного курса в планы не входит.
Вот только вряд ли ее кто-то слушал. Ни возраст, ни уровень незнакомки Стелле с первого взгляда определить не удалось. Но то, что женщина в красном пальто была в разы ее сильнее — неоспоримый факт. Следовать за ней желания по-прежнему не возникло, но был ли иной выбор?

Отредактировано Stella Moore (2018-11-01 22:41:41)

+2

16

— О, милочка, — до отвращения ласково улыбнулась женщина в красном. — Неужели ты не знаешь? Единственная гарантия, которую тебе может дать, казалось бы, самый идеальный план, как раз таки гарантия того, что всё, вообще всё пойдет не плану. Или я не права… Стас?
— Как будто тебя когда-то интересовало мое мнение, — пожал плечами Станислав, вновь доставая и вновь пряча в карман мятую, красно-белую пачку Мальборо.
— Всё бывает впервые, мой драгоценный Станислав, — в свой черед, то ли передразнивая, то ли находя такой жест как нельзя лучше подходящим ситуации, пожала плечами женщина в красном. — Допустим, сколько мы знакомы, я всегда полагала тебя надежным, трезво мыслящим профессионалом, категорически не способным на предательство. Теперь сомневаюсь.
— Катя!
— Для тебя, Станислав, отныне я - «госпожа Соколова», — все также ласково улыбалась госпожа Соколова, мягко опуская руку под локоть хаоситки и уже совсем не мягко впиваясь в рукав пиджака выкрашенными в тон пальто, не слишком длинными, но определенно очень острыми ногтями.
— Да, милочка, а ты у нас кто такая? Хотя можешь не отвечать. Потому что покинуть столь уютную территорию столь величественного замка нам все равно придется, — склонила голову набок Катя, взглядом давая понять, что сопротивление – не самая разумная идея:
— О, это не угроза! Это предложение. Причем делового характера. Если я всё верно понимаю, ты и те, кто тебя послали, нуждаются в определенного рода информации. Ну так почему бы не спросить ее с того, кто этой самой информацией располагает? Здравая же мысль, верно?
— Катя…
— Стас, а тебя никто не спрашивает. Заткнись, пожалуйста. И да, если ты еще не догадался, ты тоже идешь с нами.
«И радуйся, что не на сломанных ногах», — добавила про себя Катя. Маг второго уровня, инквизитор Двора Порядка с трехсотлетним стажем, она привыкла к тому, что люди обыкновенно не просто глупы, но даже глупее, чем кажутся. Станислав Влацек исключением не был и это почти печально.
В конце концов, при всех своих недостатках – упрямство, полнейшее отсутствие воображение и катастрофическая неспособность видеть дальше собственного носа – Станислав Влацек обладал множеством иных, полезных, нужных, редких при Дворе качеств – решительность, преданность, храбрость, а также, к сожалению, — теперь-то точно «к сожалению» — абсолютное неумение сдаваться.
«Хороший был мальчик», — мысленно вздохнула Катя, переводя взгляд на светловолосую любительницу уюта и замков. Что ж, тот, кто ее послал, мог похвастаться эго, размером с постсоветское пространство и таким же незаурядным чувством юмора – это лицо она знала.
— Слушай, милочка, — облизнула тонкие губы Катя. — Не представляю, говорил ли тебе наш драгоценный Стас, но ты вылитая Квета! Кто такая Квета, ты же в курсе, правда? А, впрочем, опустим сентиментальности. Нас ждут и лучше не опаздывать. Ну что, прокатимся?
[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/96581.png[/icon][nick]Katja Sokolova[/nick][lzvn]маг II уровня, инквизитор Двора Порядка (Прага), 358 лет[/lzvn][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/18832.png[/sign][status]и в огонь, и в воду[/status]

Отредактировано Roman Valenza (2018-12-01 18:40:17)

+2

17

Эта некая Катя Соколова не нравилась Стелле от слова совсем. Ни ее внешний вид, буквально кричащий о завышенном чувстве собственного превосходства, ни ее манера говорить, ни... да все не нравилось. С первых слов незнакомки Стелле уже было ясно, что они не найдут общих точек соприкосновения. Не то, чтобы искать их хотелось... но таки.
Мур бросила быстрый взгляд в сторону Станислава. Мысли о возможном предательстве неприятно царапали по восприятию окружающей реальности. И пусть Станислав Влацек не был похож на предателя, да и сам он, похоже, не был в восторге от происходящего, нельзя было сбрасывать со счетов и такой вариант: а если Влацек просто-напросто прекрасный актер? Что Стелла о нем знала? В сущности, ничего, ни единой — значимой ли, незначимой ли — детали.
За разговором Соколовой и Влацека Стелла хоть и внимательно следила, но предусмотрительно не вмешивалась, пытаясь понять было ли все это постановкой для одного единственного зрителя, или все же нет. Присмотрелась к женщине в красном: присягнувшая Двору Порядка — очевидно, маг — очевидно, уровнем выше — очевидно, старше и опытнее — вероятно. И если Станислав был все же на стороне дамы в красном, то сопротивление со стороны Мур — бесполезная трата времени, нервов и магических ресурсов.
— Здравая, — неохотно и весьма настороженно отозвалась Стелла. Оглянулась. На площади перед замком было не так уж и много праздно шатающихся туристов и если она попытается устроить попытку побега и ее скрутят — надо полагать, в два счета — вряд ли кто-либо из окружающих кинется на помощь. Если, разумеется, кто-нибудь вообще поймет, что рядом происходит нечто ненормальное.
От мысленного упоминания Романа в укоризненном контексте Мур воздержалась. Вероятно, он точно так же знал, что ситуация могла бы выйти из-под контроля. Или подразумевал, просто Стелла в силу своей неопытности в подковерных интригах этого не заметила. Да только какой смысл сейчас-то об этом думать.
Хватка Соколовой была сильной и жесткой. Такие как она своего упускать не привыкли. Стелла нахмурилась, но никак не прокомментировала своевольство незнакомки. А ведь ей так или иначе приходилось иногда взаимодействовать с представителями пражского Двора Порядка в период своей работы при Дворе Хаоса в Праге. Но ни Влацека, ни госпожи Соколовой она не помнила. Впрочем, их жизненные тропы вполне вероятно могли и не пересечься за те полвека, что Мур так самозабвенно отдала службе на благо иных города ста шпилей.
— В курсе, — коротко ответила.
Похожа на Кветославу Нойманову? Вот оно что. Этот факт весьма хорошо объяснял странный взгляд Станислава, которым он одарил Стеллу при встрече. Но и правда, к чему эти сентиментальности?
— Раз уж нас ждут и нам действительно лучше не опаздывать, — голос был ровен и безымоционален, — прокатимся.
Да, несколько удручающе думала Стелла, грамотное похищение средь бела дня. И ведь никакой возможности оставить для Романа хоть какую-нибудь подсказку, где ее искать. Оставалось надеяться лишь на себя.
— Полагаю, мы взрослые и состоявшиеся иные... и, верю, обойдемся без накидывания на голову ограничивающего видимость мешка? — попыталась разрядить накаляющуюся с каждым мгновением обстановку. Прежде всего, конечно, для себя.

Отредактировано Stella Moore (2018-11-03 15:14:31)

+2

18

— Мешки – это грубо, — наморщила тонкий, со слегка изогнутой спинкой нос инквизитор Катя Соколова, — к тому же у тебя, милочка, слишком красивая прическа, портить такую – преступно. Да что там! Я ведь из Двора Порядка, а нам скрывать нечего.
Поездка на черном Рендж Ровере Спорт 2017 года заняла минут сорок. Водителя – темноволосого мужчину на вид лет тридцати пяти, не без гордости в голосе, как будто это значило что-то грандиозное, сообщила Катя, звали Антон.
Ехали в основном молча. Катя – рядом с водителем, пассажиры, как и полагается, в салоне.
На двадцатой минуте поездки Антон улыбнулся и зачем-то включил новости.
Ночью обещали гололед и, собственно, ничего более.

Припарковались у двухэтажного особнячка девятнадцатого века постройки. Красный кирпич, кованые балконы, покатая крыша и мелкий, холодный, подтверждающий прогнозы дождь, на крыльце в шесть ступенек сидела пушистая, черно-рыжая кошка.
— Добро пожаловать! — стандартной приторно-сладкой улыбкой улыбнулась Катя Соколова, выходя из машины, кивая «свободен!» водителю Рендж Ровера, поднимаясь по ступенькам и забирая на руки черно-рыжую кошку.
— Это мой друг, — сочла должным сообщить Катя, перебирая густую шесть на горле черно-рыжей, зеленоглазой, весьма довольной происходящим кошки. — Её зовут Матильда. И она очень любит, когда в дом приходят интересные и необычные гости.
Дверь открылась сама собой. Зачарованная, конечно.

— Ну давай, я слушаю, — не дожидаясь приглашения, уселся в одно из двух обитых красным бархатом кресел Станислав, доставая из кармана мятую, красно-белую пачку Мальборо и наконец-то закуривая.
То обстоятельство, что пепельницы ни на коротконогом стеклянном столике между двумя обитыми красным бархатом креслами, ни на подлокотнике дивана из той же коллекции, ни где-либо вообще в этом комнате не было – его, похоже, абсолютно не беспокоило.
— Нет, это я слушаю, — гладя кошку между ушей, закусила верхнюю губу Катя Соколова, с интересом поглядывая то на сигарету, то на незнакомку. — И объяснить придется многое. Я не против взаимодействия между Дворами – вовсе нет! – но. Всегда есть «но». Ну так вот, милочка, — ну до чего же она все-таки похожа на Квету! родственники, что ли? — Зачем ты здесь на самом деле? Да, я говорила, что опаздывать лучше не стоит? Нам повезло, мы прибыли раньше и есть время для… сама понимаешь… милых дамских разговоров.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/96581.png[/icon][nick]Katja Sokolova[/nick][lzvn]маг II уровня, инквизитор Двора Порядка (Прага), 358 лет[/lzvn][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/18832.png[/sign][status]и в огонь, и в воду[/status]

Отредактировано Roman Valenza (2018-12-15 11:34:26)

+2

19

Если обойдется без мешков, подумала Стелла, это будет весьма хорошо. Мало того, что ее ограничили в свободе действий и выбора, так если бы ограничили еще и возможность видеть и запоминать, это было верхом неуважения. А подобное с высокой гарантией могло бы привести к открытому конфликту. Стелла Мур не была и не считала себя конфликтной особой. Но начавшее проявляться с появлением незнакомки в красном раздражение давало о себе знать и весьма настырно.
Черный «Range Rover Sport» был припаркован рядом с ее взятым на прокат «Land Rover Discovery Sport». Стелла затравлено глянула на белый внедорожник, подумала — а не запустить ли каким-нибудь магическим опознавательным знаком в машину для Романа — но от весьма соблазнительной мысли отказалась. Рисковать все же не стоило. Уровень законницы был выше, наверняка с легкостью распознает намерения хаоситки.
Ладно же, решила Стелла, в ее белом внедорожнике осталась включенной экшн-камера, быть может, угол обзора и позволил что-то да записать. В том, что Роман ее будет искать, Мур не сомневалась — разве могло быть иначе?
Тишина и отсутствие разговоров в машине способствовали появлению невеселых раздумий. Что было бы, если...? Если бы она невовремя глянула на sms и опоздала бы к назначенному Романом времени? Дождался бы, конечно, дождался бы. Или если бы они пошли вдвоем на встречу? Наверное, именно сейчас на территории перед замком летали бы магические сгустки и струилась бы сила. Или Роман бы предпочел окунуться с головой в авантюру ради добычи необходимых ответов? Нет, не угадать. Оказывается, Мур не так уж и хорошо знала Алессандро Федерико Валенца де ла Касси, чтобы на любой вопрос о нем знать ответ наверняка.
Минуте на десятой Стелла прекратила следить за дорогой. Общее направление она знала, но никогда там не бывала, как-то не доводилось.
Прибыли. Осмотрелась. Улыбнулась черной-рыжей кошке.
— Привет, Матильда, — впрочем, протянуть руку и погладить Мур не решилась. — А глаза умненькие, человечные.
Стелла любила котов. Даже порой задумывалась завести себе питомца. Почему, собственно, нет? Но как-то все не складывалось. Да и кто в ее отсутствие будет следить за кошкой? Не Роман же? Роман предпочтет отправиться вместе со Стеллой... да, вероятно, куда угодно.
Интересные и необычные гости? Признаться, Стелла так и не смогла определить, был ли это чистой воды сарказм, или все же нет, и оставила реплику без ответа.
Расположилась во втором кресле, закинув ногу на ногу и уложив руки на подлокотники. Поморщилась от донесшегося до нее табачного дыма.
Милым, мысленно заметила Стелла, разговор этот вряд ли можно было назвать.
— Основная цель моего визита — это, конечно, информация. В идеале правдивая и подробная. Крайне не хотелось бы, — не стала лукавить, — чтобы между нашими дворами возникло некое... недопонимание относительно причастности к пропаже артефакта и его последующего использования... скажем так, не по назначению.
Сосредоточила свой взгляд на кошке, на этот раз чуть внимательнее — перевертыш или таки самая обычная представительница кошачьего семейства?

Отредактировано Stella Moore (2018-11-04 15:58:13)

+2

20

«Информация и только», — совсем не удивилась Катя Соколова, глядя, как Станислав, окончательно теряя то ли страх, то ли остатки самообладания, стряхивает пепел прямо на персикового цвета ковер.
- Информация и только, - вслух повторила Катя, позволяя кошке спрыгнуть на пол, с любопытством посматривая то на одного гостя, то на второго, забраться на диван и, сладко зевнув, свернуться клубочком.
Замечание об «умненьких, человечных глазах» кошки комментировать не стала, составлять компанию питомице – тоже.
- Слишком очевидный ответ, потому – не самый правдоподобный, - пожала плечами инквизитор в красном, решая сосредоточиться на любительнице уюта и замков.
- Боже мой! – туша сигарету о подлокотник кресла, неожиданно ухмыльнулся Станислав. – Госпожа Соколова, ты ведь сама ни черта не знаешь! Ни о Квете, ни об артефакте… Аха-ха! Ну и что дальше? Обсудим шляпки? Выпьем кофе? Вот уж точно – три слепых мышонка!
- Я бы не была так уверена на твоем месте, - чересчур спокойно улыбнулась Катя Соколова. – Может быть, ты прав и я ничего не знаю, а, может быть, ты ошибаешься, и я знаю всё!
- Пустая болтовня, - хмыкнул Станислав, поджигая вторую сигарету. – Видишь ли, - это уже хаоситке, - наша дорогая Катя – чрезвычайно общительная особа. Знай она хоть что-нибудь, от ее брехни у нас бы еще в машине уши отсохли.
- Ты очень мил, Станислав, - сложила руки на груди Катя Соколова. – Вот только, кое-что я все-таки знаю, например: лучший способ избежать недопонимания – действовать прямо. Что мешало портлендскому Двору Хаоса направить, ну скажем, официальный запрос? Мы ведь все трезвомыслящие, цивилизованные люди, к чему эти дурацкие и, между прочим, весьма опасные игры в шпионов? Кто тебя послал, милочка?
- Позвольте, я отвечу на этот вопрос, - голос принадлежал мужчине. Невысокого роста, крепко сложенный, с широкоскулым, добродушным, сплошь изрезанным глубокими морщинами лицом он, казалось, появился из воздуха. Или вышел из Тени, и такая версия, пожалуй, выглядела наиболее убедительно.
- Но сперва разрешите представиться, - с легкой улыбкой окидывая пронзительно-голубым взглядом собравшихся, поклонился мужчина, демонстрируя розовую макушку, почти полностью лишенную волос. – Меня зовут Константин Моро и я искренне сожалею, что наша первая встреча, - задерживая взгляд на Стелле, добавил Константин Моро, - омрачена столь многими событиями столь горестного толка. К слову, рад вашему возвращению в Прагу. Я о вас наслышан, госпожа Мур, и тем приятнее видеть вас воочию. Да, не хотите ли справиться о судьбе вашего компаньона? Примерно моего роста, темнокожий, еще эти… неприятности с лицом… Хотя, соглашусь, иллюзия весьма качественная и выполнена со вкусом. Славный мальчик, если честно. Жаль, выбрал не ту сторону.
«Мур-р-р», - сказала кошка, при звуках голоса невысокого мужчины по имени Константин Моро, мгновенно оживляясь, спрыгивая на пол, начиная тереться мордочкой о брюки цвета индиго, как и весь костюм в целом, более чем старомодного покроя. Такие вышли из моды лет сто назад. Но, вероятно, больше.
- И простите Катю, если была чересчур груба с вами, сами понимаете, молодость
- Мфф! Дьявол! – тихо ругнулся Станислав, должно быть, впервые с появления Констатина Моро, переводя дыхание и закрывая рот. Сигарета обожгла пальцы, пепел упал на ковер.
В широко раскрытых глазах Кати Соколовой читались благоговение, обожание и трепет. Рядом с ним она казалась ребенком – восторженным, счастливым, безропотным. Ребенком во всем. Включая силу и возраст.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/96581.png[/icon][nick]Katja Sokolova[/nick][lzvn]маг II уровня, инквизитор Двора Порядка (Прага), 358 лет[/lzvn][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/18832.png[/sign][status]и в огонь, и в воду[/status]

Отредактировано Roman Valenza (2018-12-01 18:38:21)

+2

21

Конечно, Стелла понимала, что ее слова вероятней всего вызвали бы недоверие. Прекрасно понимала. Она бы и сама, окажись на месте законницы в красном, точно так же бы преисполнилась подозрением и быть может даже мнительностью. Все это понятно и очевидно. Все как и сказала Катя Соколова.
«И во что же ты меня втянул, Роман?»
Или все же во что она сама позволила себя втянуть? Вопрос, конечно, важен. Однако ответы вряд ли найдутся. Во всяком случае, в обозримом будущем.
Ответ какой есть, хотела было отозваться Мур, но промолчала. О Романе вслух Стелла по-прежнему говорить не хотела.
Препирательства Станислава и Кати Стелла пропустила мимо себя, раздраженно отмахиваясь от мыслей о том, что все это, быть может, хорошо поставленный спектакль лишь для нее одной.
— Я... учту, — осторожно отозвалась Мур, переводя взгляд с Влацека на Соколову. — Действительно.
Действительно, что мешало портлендскому Двору Хаоса направить официальный запрос? Впрочем, Стелла понимала, что мешало. То, о чем она говорила с Романом в самолете. О деликатности вопроса и о том, кто априори вечно виновен. Или, как об этом любят говорить власть имущие: ответственен за происходящее.
Все было относительно хорошо ровно до того момента, как законница в красном решила пойти напролом. Хватит, хотела было уже сказать Стелла и подняться — чтобы уйти? чтобы атаковать? чтобы принять защитную стойку? — но так и осталась сидеть в кресле, остановленная третьим голосом, сначала раздавшимся, казалось бы, откуда-то из глубин подсознания, затем явив, собственно обладателя.
Тень, конечно же, Тень.
К Тени Стелла относилась с опаской, как и к иным, взаимодействующим с Тенью. Взгляд пронзительно-голубых глаз незнакомца, казалось, проникал в самую душу, выворачивая наизнанку всю суть личности. Таким острым, проницательным и немного лукавым взглядом обладал и отец Стеллы. Не самый лучший ассоциативный ряд. Мур повела плечами, сбрасывая оцепенение. Все слишком пошло́... не по плану. Слишком много законников, с которыми она не должна была пресечься. Было ли это умыслом Романа? Или даже ему порой не так и просто удержать все под своим контролем? Нет, в Романе Стелла не сомневалась. Как и в его намерениях.
«Константин Моро. Константин Моро. Константин Моро».
Имя казалось знакомым. Или все же нет? Нет, не вспомнить. Хотя, если бы им приходилось взаимодействовать напрямую, Стелла бы наверняка его запомнила. Но... Тени она сторонилась, и вполне возможно, связанную с ней информацию просто-напросто пропустила мимо себя.
Сообразив, что пауза затянулась, Мур едва уловимо тряхнула головой и протянула ладонь для пожатия.
— Рада знакомству, Константин, — дежурно улыбнулась.
То, как преобразилась Катя рядом с Моро, удивляло. Однако как раз-таки это и было понятно: сила, власть и опыт не могли не восхищать, не могли не притягивать.
— Смущаете, Константин, — но тут же спохватилась. — С Р-р... Вы виделись с моим... компаньоном? С ним все в порядке?
Признаться, Мур бы удивилась, если бы с Романом что-то приключилось. Но не спросить она не могла.
— О каком прощении речь, — отмахнулась. — Если в случае с Катей — молодость, то боюсь показаться и вовсе неразумным младенцем.
Как ни крути, но Стелла существенно уступала по силе и опыту что Кате, что — тем более! — Константину.
— Да, я тоже рада вернуться в Прагу, и мне точно также жаль, что повод оказался не из приятных, — отвела глаза, выдохнула. — Видимо, так кому-то было нужно.
Роману?
Быть может...

Отредактировано Stella Moore (2018-11-11 20:32:59)

+2

22

В тусклых розблесках блеклого, похожего на плоскую мятную конфету солнца, воды Влтавы казались свинцом. И было тихо. Слишком тихо, даже для Тени — как-то по-особенному.
— Мазать штаны в компании? — вскинул подбородок Франческо Амброзо, позволяя рассмотреть темные печеночные пятна на тонкой, как пергамент, коже. — А если и так, то что?
— То я немного разочарован, — дернул уголками губ Валенца, сцепляя пальцы в замок на уровне пояса.
— Роман… Нет! Дорогой мой Сандро, — пряча руки в карманы черного двубортного пальто, выдохнул некогда величайший инквизитор города каналов, влюбленных, а также болезней, от которых в лучшем случае отсыхает нос, — соглашаясь на эту встречу с тобой, я… не ожидал от нее ничего нового. Ты всегда был упрямцем, Сандро. Это похвально, не спорю, но… До недавних пор тебе хотя бы доставало здравомыслия не ввязываться в нечто такое…
— Смелее, Франческо, смелее, — поторопил бывшего наставника Валенца, от тишины, даже для Тени какой-то особенной, вибрировал сам воздух. «Вот бы просто землетрясение», — подумал «Сандро», отлично понимая, что это немыслимо и причина в другом.
«Ловушка?».
Да, похоже. И вообще, было бы удивительно, обойдись без сюрпризов.
Он был готов.
— Ты же их чувствуешь, верно? — тоном, от которого волосы становились дыбом, неожиданно громко, с придыханием, не спросил - констатировал Франческо Амброзо. — Sídhe, ши – называй, как хочешь… Разумеется, ты их чувствуешь. И если тебе кажется, будто бы в этом мире – в любом мире – отыщется сила, равная им по мощи, разочарую, Сандро…
— Да ты спятил, Франческо, — рефлекторно отступая на шаг назад, раздул ноздри Валенца, ощущая, как вибрирует сам воздух, как становится совсем уж нестерпимо холодно.
— Тише-тише, мой мальчик, ляг поскорей, усни. Слышишь, звенит колокольчик? Это пришли они, — ухмыльнулся Франческо Амброзо, вспоминая песенку настолько древнюю, что…
— Неправда ли, сложно подобрать аналогию? — произнес вслух невысказанное Романом тягучий, бархатистый мужской голос. — Ты еще так молод, Сандро… И ты, Франческо. А меж тем, сила, равная по мощи sídhe, существует. Всегда существовала. Имя ей – разум.
Валенца обернулся. Резко, инстинктивно.
Порыв воздуха – ледяной, острый, как бритва, наискось полоснул лицо.

— О, поверьте, Стелла, — вскинул руки в примирительном жесте Константин Моро. — Вы отнюдь не создаете впечатление неразумного младенца. В вас читается сила. Сила, осторожность и трезвый рассудок. Как вы правильно догадались, я виделся с вашим компаньоном. У нас был… довольно любопытный разговор. Это ведь его? — не разжимая губ, улыбнулся Моро, театрально хлопая по груди широкими, короткопалыми ладонями, осторожно извлекая из нагрудного кармана пиджака устаревшего покроя очки в оправе цвета белого золота. На правой линзе бурыми подтеками запеклась кровь.
— Преждевременных выводов не нужно, — все так же улыбался Константин Моро, совершенно игнорируя изумленный взгляд Кати, напряженную позу Станислава, вьющуюся под ногами кошку, склоняя голову набок, протягивая доктору очки в оправе цвета белого золота:
— А я всё думал, кому же хватит безрассудства бросить вызов истории… Знаете, мы с вами живем в интересное время, Стелла. Время перелома эпох и, если не возражаете, от пустых разговоров я бы перешел… ну, скажем, к экскурсии, которая не оставляет вопросов. Вам не нравится Тень – понимаю. В вашем возрасте она меня страшила не меньше. Но я вырос. Вырос и понял: страхам нужно смотреть в лицо.
— Мэтр! — вздрогнула Катя. Лихорадочный румянец окрасил бледные щеки в розовый.
— О, милая! Не волнуйся, ты тоже идешь!
— Мур! — сказала Матильда, черно-рыжая кошка.
— И ты, если хочешь.
— А я бы остался, — с обезоруживающей простотой заявил Станислав. — И буду абсолютно не против, если вы все по дороге сдохните.
— Ай-яй-яй, Станислав, — причмокнул языком Константин Моро. — Что же подумает Квета!
— Она жива?!
— О, дорогой мой! Никто не исчезает бесследно.
В гостиной становилось холодно. Воздух вибрировал. Так вибрирует готовое вот-вот лопнуть стекло.
Не землетрясение конечно, но что-то того же рода.

Отредактировано Roman Valenza (2019-01-11 13:50:41)

+2

23

Ответ Моро на свою не самую удачную шутку Стелла пропустила мимо и оставила без ответа. Как и рассуждения про силу и остальные присущие ей — Мур — качества. Все так, безусловно. Но именно сейчас все это было неважно. Упоминание Романа насторожило Стеллу, весьма насторожило. Перед глазами тут же заплясали сотни вариантов развития событий после расставания у трапа частного самолета. Большая часть из которых заканчивалась для Романа... не самым лучшим образом. Пришлось до крови изнутри прокусить губу, чтобы столь радикальным способом избавиться от неприятных мыслей. Роман силен, осторожен и предусмотрителен — это бесспорный факт. Конечно, он с легкостью справиться со всем тем, что мимолетно навоображала себе Мур.
Взгляд Стеллы упал на демонстрируемые Константином очки.
Сердце пропустило удар, затем еще один.
— Да, его, — облизала вмиг пересохшие губы.
Невольно дернулась, следом протянула руку в намерении очки забрать. Константин и не сопротивлялся. Значит, все же не победный трофей? Выводы находились самые неутешительные. Но действительно, Моро прав, с выводами лучше не торопиться. Стелла знала Романа, быть может, лучше, чем кто бы ни был иной. Знала, что он так просто не сдастся на милость судьбе. Куда бы его не привел долг службы, куда бы ни забросила жизнь, Роман Валенца умел адаптироваться и с удобством располагаться в самых отвратных обстоятельствах. Это ведь Роман Валенца, по-другому он просто-напросто не умел.
Стелла медленно выдохнула.
— С выводами не тороплюсь, — спрятала очки в небольшую сумочку, что все это время на тонком ремешке висела на плече.
Поморщилась.
— Слишком много абстракции, и ни грамма конкретики, — а убрать раздражение из голоса все равно не вышло.
Еще и эта принудительная экскурсия в Тень. Чудесно.
Оказаться в Тени Стелле не хотелось. Ни сейчас, ни когда бы то ни было еще в будущем. Тем более при подобных обстоятельствах. Однако Роман мог находиться там. Нет, Мур была уверена, что Роман именно там. Ему бы хватило, как сказал Константин, безрассудства сунуться в параллельное измерение. Хотя, разумеется, сама Стелла подобрала бы иное определение. Да, тот самый пресловутый долг службы.
— Я бы не назвала это страхом, — безэмоционально отозвалась. — Скорее пассивна в отношении к.
Будь ее воля, она преспокойно и дальше бы жила параллельно с Тенью, никоим образом не касаясь ее. Но если Роман действительно в том измерении, если ему нужна ее помощь — да, она прекрасно заметила пятна крови на одной из линз переданных Константином очков — то у нее нет выбора.
Думать о том, что, собственно, она могла бы противопоставить всем сопровождающим ее иным, не хотелось. Однако невольно думалось. Да ни черта не сможет им противопоставить, а лукавство тут ни к чему.
Поежилась — и от мыслей, и от окутавшего ее холода. И резко встала.
— В Тени еще не разу быть не доводилось, — предупредила. Не потому, что надеялась избежать встречи с Тенью. А лишь потому, что не знала, как будет реагировать.
Черт.
А ведь Тень более-менее лояльно относилась к магам и цедила из них силы не столь активно, как тянула из тех же вампиров или перевертышей. Но если маг ранен...
Нет, жестко оборвала себя. Преждевременных выводов не нужно.

Отредактировано Stella Moore (2018-11-13 10:23:16)

+2

24

— Вы, должно быть, и поэзию не любите, — неожиданно заключил Константин Моро, по-отечески ласковой улыбкой провожая замечание Стеллы о нехватке конкретики. – Конкретика для тех, кто не умеет мыслить широко. Как думаете, много ли места в жизни разменявшего десять, двадцать, тридцать сотен веков занимают цифры? Перед лицом вечности, моя дорогая доктор Мур, цифры меркнут. Количество выпитых чашек чая, число прожитых в счастливом… или же в не очень счастливом браке лет, дни рождения любимых, родных, близких, километры пройденных дорог… горы заполненных налоговых отчетностей – все это ничто в сравнении с величинами, которые… собственно, невозможно постичь умом, но которые возможно постичь разумом. А разум, моя дорогая доктор Мур, и есть та самая абстракция, которая делает вас вами, которая определяет вашу уникальность, отвечает за вашу неповторимость. Вы можете выразить себя в цифрах, Стелла? Или вам приходилось составлять подробное резюме для собственной души? Да, конечно, как специалист, как практикующий врач вы в полном праве обвинить меня в антинаучном подходе, но… вы же ведьма. А значит, сами по себе являетесь воплощением антинаучности. Поэтому, пожалуйста, не спешите обвинять меня в пустословии, — осторожно беря доктора Мур под локоток, доброжелательно улыбался Константин Моро. — Дело в том, что существуют вещи, совершенно не выразимые словами. Существуют понятия, неописуемые на человеческом языке, и есть явления, с которыми… с которыми лучше не сталкиваться, потому как именно они в ответе за… неспособность нашей с вами людской цивилизации наконец-то покинуть узилище под сводами собственного черепа, позволить себе не просто мыслить о существовании, но по-настоящему существовать... Жить, Стелла, жить свободно, без границ и без рамок.
— Мау? — вопросительно выгнула спинку черно-рыжая кошка.
— Матильда права, — хмыкнул Моро, переводя взгляд на ладонь Стеллы. — Поскольку это ваш первый переход, лучше закройте глаза, я все сделаю за вас. Однако для начала - вы уж извините - нам придется спуститься в подвал.
— Мяу! — протяжно мяукнула Матильда, не отходя от Моро ни на шаг.
Катя молчала. Станислав… Станислав выглядел одновременно потеряно, расстроено и взбудоражено.
— Если я сегодня подохну, — стиснул кулаки Стаснислав, — гарантирую…
— Что? Что именно вы гарантируете, мой дорогой Влацек? — облизнул губы Константин Моро, похлопывая доктора Стеллу Мур по тонкому запястью.
— До конца дней буду являться вам в кошмарах, — невесело улыбнулся Влацек, пряча в карман куртки мятую пачку Мальборо.
— Что ж, эту плату я принимаю.

Тень приняла их почти что бережно. Тот редкий случай, когда в Тени оказалось даже теплее, чем в обыкновенной, привычной реальности.
Подвал представлял собой квадрат метров восемнадцати: серые, каменные стены без окон, каменный пол, каменный потолок, в центре – замершие подобно статуям пять фигур: четыре мужчины, одна женщина. Судя по пустому пространству слева от женщины и справа, для завершения странной, внушающей страх композиции из людей-статуй не хватало еще, минимум, двоих участников.
— Квета! — не спуская глаз с женской фигуры, выдохнул Станислав. — И ты знала, Катя? Ты знала? Ах ты паскуда!
Лицо побледнело, на лбу выступила испарина.
— Сука!
Рванулся вперед, но тут же замер.
— Стой-стой-стой, мой милый Влацек, — тяжело вздохнул Константин Моро, наблюдая, как Влацек замирает на полушаге. — Остынь, мой мальчик. Катя ничего не знала. Верно, Катя? С момента моего приказа ты же сюда не спускалась?
— Нет, мэтр! — с готовностью ответила Катя.
— Мяу! — словно бы в подтверждение сказанного подала голос Матильда.
— Вы, надо полагать, абсолютно ничего не понимаете, — обернулся к Стелле Константин Моро, и изрезанное морщинами лицо лучилось чем-то очень похожим на счастье. — А, меж тем, перед вами тот самый потерянный артефакт… Только представьте! Ключ Давида тоже… своего рода абстракция.
Глаза людей в круге были пустыми, блеклыми, лишенными цвета, точь-в-точь бельма, затянутые катарактой.
Но Романа среди пленников — а назвать их иначе язык не поворачивался — все-таки не было.
— Потрогайте их… любого. Я не возражаю. Поставьте диагноз. Вам ведь любопытно, верно? Любопытно, верно. И мне тоже, ведь:
Я не по звездам о судьбе гадаю,
И астрономия не скажет мне,
Какие звезды в небе к урожаю,
К чуме, пожару, голоду, войне.

Но вижу я в твоих глазах предвестье*... - развел руки в стороны Константин Моро, позволяя кошке тереться о брюки, позволяя Кате кусать губы, Станиславу - медленно задыхаться в противоестественной, изломанной, замершей на полушаге позе. — Ничего не могу поделать. В противовес вам, Стелла, я очень люблю поэзию. Она ни о чем не говорит, но столь многое выражает...
[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/89902.jpg[/icon][nick]Constantine Moreau[/nick][lzvn]маг, I, Двор Порядка, очень и очень много лет[/lzvn][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/18832.png[/sign][status]сам Великий Инквизитор[/status]
____________________
* — Шекспир

Отредактировано Roman Valenza (2019-01-11 18:00:08)

+2

25

— К поэзии я отношусь нейтрально, — спокойно отозвалась Стелла. На самом деле, она всегда считала, что ее психотип — это дискрет и, быть может, немножечко визуал. И все же мир она воспринимала исключительно с точки зрения логических доводов, при помощи цифр и знаков, почти никогда не позволяя своим эмоциям взять верх. И сейчас она должна быть максимально спокойной и отрешенной, разрешая себе волнение о Романе лишь где-то на задворках сознания, но не более того. Беспокойством и переживаниями делу не помочь.
Зачем-то вспомнилась фраза: «у бурных чувств неистовый конец». Брат Лоренцо, «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира. Нет, для этой поездки в Прагу для Стеллы Мур был приемлем лишь один единственный конец, в котором она и Роман благополучно ступают на трап частного самолета и покидают республику, имея при себе все ответы на заданные еще до полета вопросы и, быть может, кое какие вещественные доказательства.
Стелла смотрела на Константина Моро, а видела Романа с пробитым виском и залитыми его кровью очками, щеку и шею. Пришлось отвести взгляд и проморгаться, чтобы избавиться от назойливой и неприятной картинки перед глазами. Образ окровавленного Романа не хотел уходить ровно до тех пор, пока Моро не ухватил Стеллу за локоток. Несанкционированные вторжения в свое личное пространство Мур ужасно не любила, однако, возмущаться не стала, как и разрывать контакт их рук. Вероятно, для Константина Моро уже давно размыто понятие личных границ.
И еще эта его речь... витиеватая и отчасти театральная. Однажды Стелле довелось побывать на спектакле-перформансе, в котором действо разворачивалось не на конкретной сцене, а в различных частях огромного старинного особняка, и в котором представление подавалось не только для зрителей, но и с участием зрителей. И сейчас Стелла никак не могла отделаться от ощущения, что все разворачивающееся перед ней действо с участием Константина Моро, Кати Соколовой, Станислава Влацека и даже этой разговорчивой кошкой по имени Матильда — тщательно поставленный и разыгранный спектакль для нее, Стеллы, одной единственной. Впрочем, это ощущение не покидало ее еще с того момента, как в непосредственной близости оказалась Катя.
Думать над речью Константина и анализировать ее Стелле не хотелось. Конечно, каждое его слово отложится в самых отдаленных закоулках памяти, и она к ним еще вернется, несомненно вернется, когда останется наедине с собственными мыслями.
Если, а не когда...
— Подвал — так подвал, — тихонечко вздохнула. Уже ничему и не удивлялась.
Стелла, как и советовал Константин, закрыла глаза и мысленно приготовилась к прохладе, что должна была явиться после погружения в Тень, но отчего-то почувствовала легкое дуновение неожиданно теплого потока воздуха. Резко распахнула глаза, вперив взгляд в показавшиеся в полумраке застывшие фигуры. Словно бы восковые. Но Романа среди них не было. Четверо незнакомых личностей, и одна фигура — словно бы неудачная копия самой Стеллы.
— Ни черта не понимаю, — искренне выдохнула. — И мне не нравится ни то, что я ни черта не понимаю, ни то, что я вижу перед глазами.
Подошла к неестественно замершим людям, коснулась ладонью изгиба между шеей и плечом той, что была похожа на нее саму.
— Похоже на тяжелую форму летаргии. Но это не она, не так ли?
Повсюду была разлита концентрированная магия. Но понять рисунок магических потоков не удавалось — слишком много переплетений и узлов.
Стелла разорвала прикосновение, отошла на пару шагов назад.
— Или похоже на то, как бы это фантастически или пошло ни звучало, как гигантский паук вбросил яд в тела своих жертв и ожидает, когда из них вытечет вся жизненная энергия, — невесело хмыкнула. — В одном из пропусков, я полагаю, должен был находиться мой спутник?
Вопрос дался нелегко. Но не спросить она не могла.

Отредактировано Stella Moore (2018-12-01 16:03:50)

+2

26

Порыв воздуха — ледяной, острый, как бритва, наискось полоснул лицо.
Мощь, исходящая от этого человека, казалась чем-то неимоверным, чем-то абсолютно чуждым, словно бы принадлежащим иной, неизученной пока вселенной. Должно быть, очень похожее впечатление создал бы оживший Стоунхендж.
От боли перехватило дыхание. Сбитые порывом ветра очки в золотистой оправе, пару раз перевернувшись в воздухе, ударились о брусчатку с тихим, печальным «дзень!».
О нет, понимал Валенца, это была не атака, еще не атака, всего лишь чудачество, такая обязательная и, надо полагать, приятная для оппонента проверка его рефлексов.
И скорости мышления.
«Думай! Думай! Думай!».
Ударом на удар он не ответил. Колебаться времени не было, обернулся — туда, к Франческо, охваченному тоже не самой естественной природы безумием.
О выборе не пожалел. Сплетенные из тончайших нитей льда и словно бы замороженного света, обманчиво невесомые, на деле - прочные, как железо, искристые полупрозрачные плети с грацией водяных змей уже готовились впиться в лицо, в грудь, в шею…
На выставленных вперед, широко раскрытых ладонях Франческо Амброзо клубились серебристо-голубые молнии.
— Тише-тише, мой мальчик, мысли отбрось, не дыши. Крик твой никто не услышит в этой лесной глуши, — осклабился Франческо, готовый было торжествовать победу, в следующее мгновение с диким, нечеловеческим воплем покачнулся, упал на колени, кожа лица – темная, как пергамент, превратилась в ошпаренное, кровоточащее месиво.
— Браво, мой мальчик! — хлопнул в ладоши оживший Стоунхендж. За секунду до этого с предельным спокойствием наблюдая, как Алессандро Федерико Валенца легким, почти изящным движением отбивает заклятие некогда величайшего инквизитора Венеции, используя самый банальный, самый очевидный, самый простой и всегда доступный источник энергии — тепло своего тела.
Шипя не хуже масла на раскаленной сковородке, искристые змеи-плети обратились в пар — густой, как вата, такой же молочно-белый. И вернулись к владельцу. На все про все потребовался один-единственный удар сердца.
Вжимаясь дрожащими ладонями в ошпаренное, кровоточащее месиво, Франческо Амброзо скулил. В тусклых розблесках блеклого, похожего на сплющенную мятную конфету солнца картина происходящего выглядела вдвойне гротескно.
— Браво! — повторил оживший Стоунхендж.
Валенца хранил молчание. Чувствуя, как горячей струйкой кровь с рассеченного лба стекает по переносице, знал, что ответа не требуется.
— Ты очень способный мальчик, Сандро, — продолжил человек, в котором ничего человеческого не было. — А раз так, ты понимаешь: я не могу позволить…
— Думаешь, я стану спрашивать? — все-таки не выдержал Валенца.
— О, безусловно, нет.

— Паук? —  не скрывая восхищения, выгнул брови Константин Моро, явно наслаждаясь догадливостью Стеллы. — Прекрасная метафора! Жаль, в корне неверная. Эти люди, — опуская ладонь на плечо Кветы, мечтательно улыбнулся любитель поэзии, — вовсе не отравлены. Наоборот! Они сами — яд. Яд для тех, кого мы привыкли бояться так долго, что напрочь позабыли: наши враги — тоже смертны. Я о sídhe, разумеется. Только представьте, моя дорогая Стелла… только представьте — моя мать была ведьмой... ведьмой первого поколения. Рожденная от сидхе. Когда мне исполнилось шесть… А, впрочем, я, помнится, обещал конкретику? Руку, девочка!
Откровенно говоря, согласия он не требовал, вцепился короткопалой ладонью в плечо Стеллы, мир исчез.

Сожженная дотла деревня, лай собак, десятки обескровленных, цвета опавшей листвы – темно-коричневых, иссушенных тел: мужчины, женщины, дети, в хаотичном порядке разбросанные по земле. Сквозь плотную завесу дыма, огня и пепла — кроваво-красное солнце на горизонте.
И высокие, белее снега, всадники на спинах таких же белых коней.
— Запомни это, мой мальчик, запомни это! — звучал голос — слишком мелодичный, слишком глубокий, слишком всеохватывающий и всеобъемлющий, чтобы принадлежать человеку. — И передай детям: сыны, жаждущие низвергнуть отцов, обречены пировать на костях своих наследников. Вы — зерно. Вы — роза, взошедшая посреди терний. Мы любим вас. Мы любим вас всем сердцем, но! Заповедуем: помните — на каждый острый шип найдется свой жнец. Будьте кроткими. Будьте покорными. Будьте благодарными… Ваш мир — наш сад. И не вам решать, что сеять…
В кровавом отсвете заходящего солнца мир казался выкованным из меди.
Для убийства сидхе не требовалось оружия, они убивали взглядом, избранных — прикосновением.
— Опустись на колени, мальчик, — повелел все тот же голос, слишком мелодичный, чтобы принадлежать человеку. — Твоя судьба, судьба твоего рода — верность. Поклянись же…

— Мне было шесть, — напомнил Константин Моро, обрывая видение. — С тех пор я стал свидетелем еще двух возвращений сидхе. Каждое, как нетрудно догадаться, кровавее прежнего. И вы ошибаетесь, моя дорогая Стелла, место в круге не для вашего спутника, оно для вас… Понимаете, ключом может стать лишь тот, кто истинно любит или истинно верит, в вашем Сандро ни первого, ни второго нет. Катя!
— Мэтр?
— Запечатай выход, пожалуйста.
— Мэтр?!
— Уверяю, ты сможешь. А вы, Стелла, расслабьтесь, больно не будет.
Стоило голосу Моро стихнуть, как невидимая, парализующая сила ледяным панцирем сковала все тело.
— И подготовь Станислава, Катя, нам он тоже потребуется.

Отредактировано Roman Valenza (2019-01-02 10:18:50)

+2

27

Инстинкт самосохранения предательски молчал. То ли чутье дало сбой, что маловероятно, то ли действительно волноваться было не о чем, то ли интуиция была подавлена чужой магией. Не определить. Вокруг слишком много сосредоточено энергетических потоков, слишком уже концентрировано их присутствие. Стелла не понимала, откуда шла подобная Сила. То ли от всех присутствующих магов разом, включая тех, что застыли в нелепых позах, то ли от некоего Ключа Давида, что тоже… своего рода абстракция. Никакой определенности и все же Стелла была поразительно спокойна.
Не дернулась она и тогда, когда Константин Моро вновь ухватился за нее, увлекая в мир своих воспоминаний.
Довольно-таки яркая картинка. Но происходящее не было от первого лица и Стелла не чувствовала всего того ужаса, быть может — восторженного, который, должно быть, испытывал Константин Моро в тот момент.
— Верность... — эхом повторила, выныривая из видения. Какая-то некрасивая, нехорошая догадка вертелась на задворках сознания, но так и не смогла сформироваться в четкую и определенную мысль. Сеидхе... верность... верность его рода.
— Теперь понятно, откуда такая тяга к поэзии и философствованию, — отшутилась Стелла, отгоняя зудящее ощущение надвигающейся беды. Слишком поздно проснулся ее инстинкт самосохранения, либо позволили продраться сквозь заслоны так поздно ему намеренно и целенаправленно, теперь уже и не узнать правду. — Наследственность — страшная штука.
Верность его рода... Верность его рода...
— Позвольте, что?..
Послышалось? Нет, конечно же, нет. Она все услышала верно и четко. Один из провалов между застывшими магами предназначался ей. Логика отказывала, давала сбой.
Почему она? Где здесь связь? Каковая последовательность?
Оглядела мельком пленников. Они все другие, непохожие на нее. За исключением Кветы. За исключением...
Сгруппировалась, концентрируя свое внимание на внутренних потоках энергии. Расслабиться не вышло. О каком расслаблении может идти речь?
— Нет, — категорично. — Нет, но...
Не договорила. Нелепо замерла, без возможности движения и речи. Тень сама по себе была блеклой, а теперь краски и вовсе пропали, оставив только серость и уныние. Интересно, как-то отрешенно подумала, глаза уже заволокла белая дымка или этот процесс ей только предстоит испытать?
И все же не испугалась. Но забилась. Конечно же, не внешне, не руками и ногами. А внутренне. Она все еще могла видеть, пусть и ограниченно, думать и анализировать.
Возмутилась. В Романе нет веры? Нет любви? Нет, это неправда. В Романе было и того, и того предостаточно. Если, конечно, она не переоценивала свою роль в его жизни. Но... нет, Константин Моро не прав. Абсолютно и совершенно точно не прав.
Но, к сожалению, высказать в лицо свои соображения Стелла не могла физически.
Ненавистное чувство беспомощности.
Разозлилась. Внутренне сжалась. Свою магию она чувствовала, хоть и как-то непривычно, не так, как обычно. Будь возможность, она бы зарычала, или даже заорала. Но не могла, скованная чужой магией.
Мысленно сконцентрировалась, ухватившись за сплетение своих магических потоков. И высвободила чистейшую энергию. Что из этого выйдет — не знала. Но попытаться была должна.

Отредактировано Stella Moore (2018-12-02 22:21:41)

+2

28

— Я не стану спрашивать, — повторил Алессандро Федерико Валенца, доставая из кармана пальто черные перчатки тонкой телячьей кожи.
Руки действительно мерзли.
— Не стану спрашивать, сколькими жертвами обошлось твое безумие. Не стану спрашивать, что именно ты задумал – догадаться несложно. Не стану спрашивать, беспокоился ли ты хотя бы на мгновение, какими последствиями обернутся для человечества – между прочим, всего человечества – твои вдохновленные не иначе старческим маразмом действия… я спрошу о другом. Скажи мне, скажи честно – каково это: в твоем не то чтобы глубоко не то чтобы вообще уважаемом, но, бесспорно, почтенном возрасте оставаться марионеткой? Ох… неужто ты и впрямь веришь? Веришь, будто бы… действуешь по собственной воле? О, мэтр, у меня для тебя плохие вести!
«Ну давай же… Давай же!».
Правая рука скрылась в перчатке, вслед за правой – левая.
Холодно было нестерпимо. Он чувствовал, как слабеет. Не от кровопотери, конечно, — рана на лбу – пустяк, ничего не значащая мелочь, — влекомая этой кровью, жаждущая завладеть его душой, его энергией, без остатка им всем подлинная сущность Тени – совсем другое дело.
Но это был один из тех удачно неудачных моментов, когда сопротивление не столько бессмысленно, сколько преждевременно.
«Приди ко мне, — казалось, совершенно отчетливо шептала Тень. — Приди ко мне!».
Колени подгибались, руки слабели.
—  О чем ты, мой дорогой мальчик? — округлил льдисто-голубые глаза оживший Стоунхендж, на шаг приближаясь к Валенца. — Или – ах, ну да, разумеется! - тянешь время?
— Грубый ход, — пожал плечами Валенца. — И глупый в отношении того, для кого время представляет не большую ценность, чем собачье дерьмо на подметке. А ты ведь выше этого, не так ли, мэтр?
— Выше, ниже… догматы, мораль, совесть, — развел руки в стороны оживший Стоунхендж. — Ребяческие бредни. Сам знаешь, Сандро, и не храбрым победа, и не мудрым хлеб…
— Прости… ответ не впечатляет.
— А ты жаждешь впечатлений?
— Покажи мне…
— Ну, раз уж настаиваешь.
«Есть!».

Чистая, первозданная, первородная энергия залила подвал вспышкой ослепительно яркого молочно-белого света.
Удар сердца и во второй раз за день мир исчез.
— Мамочка, — тихо, одними губами прошептала Катя Соколова, потому что почти поверила – она ослепла.
— Тише, девочка, успокойся, — ответил Константин Моро — всего лишь голос в абсолютной, непроницаемой, чернильно-черной, беспросветной тьме.
— Где мы? — повторила Катя. Потому что чувствовала, потому что понимала – всем естеством, каждой клеткой своего тела — это не Тень. Что-то иное, новое, то ли никем никогда не исследованное, то ли напрочь вымаранное из памяти человечества измерение за пределами Тени – дальше, глубже. И намного опаснее.
— Где мы, — сглотнула Катя, — где мы…
Где-то на грани слышимости грустную, протяжную мелодию выводила флейта.

Отредактировано Roman Valenza (2018-12-15 18:01:18)

+2

29

Стелла редко чувствовала злость, еще реже — испытывала всепоглощающую ярость. Но когда эти чувства всецело завладевали ее рассудком и ее существом, происходило нечто ужасное, нечто неотвратное. Это были те моменты, в которые она могла с трудом контролировать свою магию, или не могла вовсе.
Магический выброс и в этот раз вышел стихийным и совершенно не поддающимся контролю. Что произойдет — не знала, да и не было времени задуматься. Единственное желание — естественное и оправданное стремлением к выживанию и самосохранению — защититься и вытащить себя из той ситуации, в которую так нелепо угодила.
По чьей вине?
Своей?
Романа?
Константина?
Уже и не столь важно. А факт оставался фактом.
Выброс получился мощным, ослепляющим и наполненным электрическими разрядами. Вероятно, подумалось, все дело в той магии, что была разлита в помещении подвала. Впрочем, об этом тоже задумываться было некогда.
Ослепляющая вспышка, выбитый напрочь из легких воздух, пара ударов сердца и боль, пробившаяся где-то в районе чревного сплетения. Мучительное мгновение напряжения, боли и неизвестности.
Конец?
Нет, не конец. Ослепительный ярко молочно-белый свет погас, оставив после себя чернильную тьму, учащенное сердцебиение и возможность, наконец, свободно задышать.
Выдох-вдох.
Шаг назад, другой.
Уперлась плечом в прохладную стену. Затихла. Рядом раздались голоса Кати Соколовой и Константина. Ноги коснулось нечто теплое и, видимо, пушистое. Стелла поморщилась — значит, Матильда тоже здесь. Кто еще? Во тьме протянула правую руку в сторону, но на пленника, что находился рядом минуту назад, не наткнулась.
К чему гадать?
Вытянула руку вперед, позволила на раскрытой ладони зажечься небольшому комочку пульсирующего света. Катя, Станислав, Константин и, конечно, Матильда.
— Так себе... — заключила, всмотревшись в лицо Константина, — новоприобретенный опыт заключения.
Да и кому, черт возьми, понравилось бы пленение?
— Лучше не повторять, — предупредила. Конечно, вряд ли бы ее стали спрашивать. Но, во всяком случае, дала понять, что сдаваться и примиряться с подобными положением дел Мур не намерена ни в коем разе.
Мрачно оглядев своих спутников и удостоверившись, что нападать они не собираются — даже если только в ближайшее время — Стелла расслабила плечи и мельком осмотрелась.
То, что они все еще находились в Тени — очевидно.
— Я бы сказала, что это один из каминных залов замка Karlštejn, но откуда бы взяться уверенности, — пожала плечами, вновь всматриваясь в своих спутников. В вероятности того, что они могли бы вновь попытаться на нее напасть, Мур не сомневалась. Но быть готовой она была обязана.
— А что меня действительно пугает, так это доносящаяся мелодия флейты, — прислушалась. — Слишком уж тоскливый лейтмотив.

Отредактировано Stella Moore (2018-12-18 17:11:20)

+1

30

«Есть!», — подумал Валенца.
Чужое сознание накрепко, почти влюбленно переплелось с собственным.

У нее были огромные голубые глаза и вьющиеся, желтоватого, ни на что не похожего оттенка волосы.
Низко над горизонтом бархатисто переливалось ярко-алое, кое-где перечеркнутое сизыми лохмотьями облаков солнце.
— За что? — тихо спросила женщина с лицом ребенка. Худенькая, низкорослая, в сером домотканом платье, в перепачканных грязью мягких кожаных туфлях на босую ногу. А еще зубы, зубы у нее были мелкие и острые, уши – чуть вытянутые, с жесткой, хрящеватой, едва различимой мочкой.
Kneel i lawr, unha filla, — приказал мужчина. Высокий, широкоскулый, в серебристом нагруднике, с белоснежными волосами, стянутыми в тугие, до середины лопаток, косы.
Он не знал этого языка. Он, Алессандро Федерико Валенца, никогда прежде не слышал такого мелодичного, подобно болотной топи, заполняющего собой всё голоса.
Но тот, чье сознание с каждым вздохом все плотнее переплеталось с собственным, знал этот язык, помнил этот одновременно надменный и скорбный, чуждый человеку голос.
Встань на колени, девочка, — приказал мужчина-сидхе, опуская закованную в серебристо-белую латную перчатку ладонь на плечо женщины без возраста.
С макушки дикой яблони, каркая что есть мочи, сорвалась и растворилась в воздухе стая чернобоких ворон. Осень, только теперь сообразил Валенца. На дворе была осень – еще не поздняя, но пробирающая до кости жгучим январским холодом. Потому что они — и осознание этого факта, казалось таким же естественным, как солнце, встающее на востоке, — сидхе, Старший Народ, терпеть не могли тепло.
Пахло яблоками, мокрым сеном и кровью.
— Обещай мне! Обещай, что пощадишь моего ребенка! — она не умоляла, понимала, что бесполезно, и все же...
Валенца вздрогнул. Он сам некогда, давным-давно, пережил нечто подобное.
Non hai tempo para negociar, Alondra. Не время торговаться, Алондра, — отрицательно мотнул головой обладатель нелюдского голоса, с нажимом опуская на плечо женщины по имени Алондра и вторую ладонь тоже. — Estarei triste yn ôl ichi, unha filla. Ond wnaeth eich pobl a túa elección. Dwi'n ddrwg gennyf. Я буду скорбеть по тебе, моя девочка. Но твой народ сделал свой выбор. Мне очень жальМне очень жаль, доченька.
— Не трогай её! — выкрикнул Валенца, нисколько не удивляясь, что голос принадлежит ребенку. — Мама!
— Стой!
— Твоя мать – мудрая женщина, юный Мору, — печально улыбнулся сидхе с белоснежными косами, снимая перчатку, правой ладонью ласково, даже заботливо накрывая лоб женщины по имени Алондра. Огромные, голубые глаза мгновенно затянуло поволокой. — Что-то менять уже поздно. Запомни урок, мой мальчик, запомни его: будь покладистым и не узнаешь боли.
— Не трогай! — крикнул Валенца, всхлипнул и смолк.
Действительно, было уже поздно.
Под прикосновением сидхе кожа Алондры сморщилась, зажелтела, как воск, по губам, по подбородку заспешили крупные, с зерна граната, капли густой крови — падая на землю, обращались алыми, с фиолетовыми прожилками лепестками роз.
— За что? — тихо всхлипнул Валенца, сознание Мору почти полностью поглотило собственное.
— Не возжелай чужого, мой мальчик, — вздохнул сидхе, — и помни: ничего…

—… личного! — осклабился Сандро, яростно вжимая большие пальцы в широко раскрытые, цвета весенней травы глаза того, кто лишил его детства, семьи, дома. — Bella di notte, помнишь?
Помнил, разумеется.
— Природный баланс, — оскалил зубы Валенца, кровь под пальцами пузырилась — красная, жидкая, как недозрелое дерьмо. — А еще знай – я не добр. Будет больно, солнышко мое… будет НЕВЫНОСИМО больно!
— Черно… жо… пый ублюдок! — не сказал, выплюнул Роман де Сольва, шаря костистыми пальцами в воздухе — находя опору, с силой вцепляясь слабеющими, но все еще хваткими, как лапы животного, узкими, длиннопалыми ладонями в его, Сандро, плечо. — Захотел испытать судьбу, сука? Захотел испытать судьбу!
— Ни-че-го, — будто завороженный, повторял Валенца, чувствуя, как Сила рвется наружу — вспыхивают тяжелые занавеси на окнах, темнеют и обугливаются вокруг и под Романом де Сольва шерстяные одеяла и шелковые простыни. — Лич-но-го.
— Сдох…нешь, сука! Вместе со… мной… СДОХНЕШЬ! — сипел Роман.
Трещали, пожираемые огнем доски пола, звонко лопались запечатанные в стрельчатых — светло-оранжевых, из сосны, должно быть, — фрамугах сперва витражные, затем - просто стекла.
— Не сдохну, — хрипел Сандро, видя, что огонь добирается и до него тоже. — Я…

—… к твоему сожалению, дедушка, буду жить долго, — улыбался, прокручивая в пятый, может быть, в шестой раз грубый, железный клинок под ребрами сидхе с серебряными косами, повзрослевший, возмужавший, маг-квартерон Мору. — Больно? Ну давай! Давай! Признай это! Тебе больно…. И ты боишься смерти. Все боятся смерти, — пожал плечами Валенца, уже не понимая, где заканчиваются чужие воспоминания и начинаются собственные.
— Ты ничего не понял, мальчик. Ты ничего не понял…

Кружа в осеннем, закатном небе, исходила карканьем стая растрепанных чернобоких ворон. В догорающих сумерках кровь сидхе казалась тягучей и липкой, как деготь.
— Они приходят осенью, — пояснил Мору, глядя, как тело сидхе стремительно теряет форму, расползается кожа, обнажаются, немедленно обращаясь в труху, кости. — Каждые полторы тысячи лет, Сандро. Иногда раньше, иногда позже. Они называют наш мир садом, но мы для них скот…
— Как будто для тебя, Мору, люди — нечто большое, — скривился Валенца, осознавая, что он – снова он, не воспоминание о себе прошлом и уж точно не безвольный призрак в памяти Мору.
— Это неважно, — склонил голову набок маг-полукровка. — Я не обязан любить людей, но сидхе… я не позволю им уничтожить то, что мы так долго строили. Я не позволю им отнять тех, кто нам дорог. Только не сейчас, Сандро.
— Послушай его, — он чувствовал затылком её дыхание. Стелла. Стелла, которой здесь быть не могло и наверняка не было.
— Побереги силы, Мору, твой трюк не сработает.
— Ты любишь её?
— Переигрываешь, Мору.
Пальцы на шее, нежные и теплые. Горячее дыхание, голос, переходящий в шепот. «Пора возвращаться». Пора возвращаться – туда, в Прагу, обратно на мост…
— Ты зашел слишком далеко, Сандро.
— Ну это мы еще посмотрим.
— Бороться не нужно, Роман, бороться уже поздно, — это был ее голос — черт возьми! — это был её голос.
— Ты не отнимешь её, — сквозь стиснутые зубы процедил Алессандро Федерико Валенца.
— Я? Нет! Нет, конечно, — выдохнул Мору. — Зато они определенно смогут.

— Охрененно, просто охрененно, — щурясь от яркого света, растирая дрожащими пальцами секунду назад перехваченное спазмом горло, прохрипел Станислав, бросая полные ненависти взгляды на Константина, Катю, даже на кошку. — Ну и какого хера тут происходит?
— Это хороший вопрос, — хрустнув костяшками, облизнул губы Константин Моро, вскинул руку – рой бледно-желтых магических светлячков вслед за пульсирующим огоньком Стеллы осветил комнату.
Нет, не комнату. Зал. Огромный каминный зал, с той разницей, что в отличие от каминных залов замка Карлштейн, серые, каменные стены этого оплетали бесчисленные, пожухлые, практически голые, сухие виноградные лозы.
— Ответа, я так понимаю, не будет? — продолжил Станислав, дыша надрывисто и спёрто.
— Кто знает, — пожал плечами Константин Моро, закрывая глаза, неожиданно и пугающе раскачиваясь в такт мелодии. — Красиво, правда? Не бойтесь, Стелла. Это всего лишь музыка. Музыка безвредна… Эта песня, я ее помню…
— Мэтр? — тихо позвала Катя. — Мэтр!
— Твой мэтр – зарвавшийся сучий потрох, — озираясь по сторонам, сунул руку за пазуху Станислав, голос предательски дрогнул: — Он убил мою сестру, а я… я убью его…
Металлический просверк не хуже огненного всполоха разрубил полумрак в клочья.
— НЕТ! — взывала Катя.
Меч Нуаду со стекольным звоном треснул и рассыпался в воздухе.
— Что? — ахнул Станислав, рукоять меча без лезвия ударилась о каменный пол и откатилась в сторону.
— О! Это прекрасное место! Восхитительное! — усмехнулся Константин Моро. — Авалон. Страна грёз… Неужели вы так и не поняли?
Флейта играла все громче.
— Я не… Это все ты! Ты! Нужно было свернуть тебе шею! Что ты наделала! Что ты наделала! — крикнула Катя и, бросаясь на Стеллу, обеими руками вцепилась в волосы. Пальцы у нее были ледяные, как у покойника.
Будто очнувшись от долгого сна, с тихим шелестом, отделяясь от стен пришли в движение сухие виноградные лозы.

Отредактировано Roman Valenza (2019-01-22 11:26:28)

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » игровой архив » Reflections of a Shadow


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC