...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » deafening silence


deafening silence

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/jPY3811.png
Adeline Monette & Bellatrix Erhard;
11 октября 2018, Портленд, Двор Хаоса;
I know who you are
I know who you are not

Чтобы добраться до кого-то необязательно устраивать погоню — иногда достаточно просто подождать приятного стечения обстоятельств.

+2

2

Аделин поправляет красную помаду, немного растекшуюся за контур губ, и безучастно смотрит на свое отражение, пока вода из-под крана смывает алый след с пальцев. Привитая аккуратность, доходящая до абсурда – люди говорят, что подобное вполне себе тревожный звонок о проблемах с психикой – не может позволить женщине лишние огрехи в своем внешнем виде, хотя в глубине души Монетт это все мало беспокоит. Роланд бы наверняка пошутил про её неизменное флегматичное выражение лица, хотя сам особой подвижностью мимических мышц не отличался. Пожалуй, она все-таки по нему скучает.
Портленд оказался лучше, чем она ожидала. Новая должность, новые заботы – все это, в теории, должно как-то встряхнуть её, зажечь хоть какие-то искры во взгляде, но безуспешно. Работа воспринимается лишь как новые обязанности, которые женщина выполняет со всей своей старательностью и щепетильностью, и не более того. Новая принцесса вызывает лишь любопытство и здоровый интерес без фанатизма и преданного виляния хвоста, но для Аделин смена руководства – не выходящее из ряда вон событие.
Монетт лжет сама себе. Сейчас она имеет еще кое-что, вызывающее в ней хоть какой-то эмоциональный отклик. Кое-что, что даже не знает о предстоящем визите женщины, хотя, возможно, догадывается. Белла не относится к тем наивным глупцам, которые не озираются по сторонам, когда сбегают от чего-то (или в их случае – кого-то), так что вряд ли она не знает о присутствии Аделин здесь. Обратное женщина также допускает.
Факт побега Беллы её уже не задевает, как раньше. Она помнит тот редкий всплеск раздражения и злости, вскипевшей где-то под горлом, когда поняла, что Беллатрикс её покинула. Будь в ней меньше гордости она бы точно рванула бы следом за ней и далеко не с желанием попросить прощения и ласково обнять. Только она не получает удовольствия от игры в кошки-мышки, потому и дает Белле немного свободы.
Аделин не чувствует своей вины до сих пор, хотя разумом понимает, что женщине есть, за что ненавидеть свою создательницу. Аделин эту ненависть не разделяет, хотя Беллу совсем не осуждает. Она еще тогда была уверена, что эта встреча рано или поздно состоится – мир не так огромен, если прожить почти две сотни лет.
Можно было бы потянуть с этой встречей еще немного, но в этом нет никакого смысла. В конце концов, проигнорировать присутствие своей давней подруги будет грубо с её стороны, а Монетт себе такого позволить не могла. Она даже почти улыбается, когда видит знакомый затылок со светлыми волосами, и складывает руки на груди, несколько секунд изучая женщину из-за спины. Жаль, что они вдвоем слишком незначительны для этого мира, чтобы назвать эту встречу каким-то знаменательным событием.
– Могла бы и попрощаться, – вместо приветствия – замечание. Вместо жизни – методичные уколы, грубые переломы, которые Монетт могла наносить Белле за все совместно проведенные годы.
Все-таки Аделин все еще немного зла. Почти неощутимо для неё, но достаточно, чтобы осознать этот факт – и это даже немного досаждает.
Может, эту встречу нужно было начать с букета камелий?

+2

3

Белла знала: ее жизнь череда сплошных неудач и поражений без перерыва на светлую полосу. Все хорошее, что могло было случиться произошло в далеком детстве, да и то, с этим фактом можно было поспорить. Белла знала: история циклична, да и пишет сама себя, а повторения неизбежны, даже если очень хочется думать иначе. Она и не думала. Белла знала: каждому уготовано свое и воздается по заслугам, только вот понять не могла, как же так смогла нагрешить, коли проживала такую жизнь. Белла знала вообще многое, стараясь казаться умнее, спокойнее, правильнее и счастливее, чем она есть. И так же знала, что счастья у нее уже никогда не будет.
Побег восемнадцать лет назад казался, конечно, тем самым счастьем, эйфория от которого не отпускала еще долго, но даже тогда, когда она стала чуть меньше озираться по сторонам, в страхе, что найдет, заметит тут свое прошлое, Белла в глубине души осознавала, что все не могло длиться вечно.
Стечение обстоятельств, а больше это никак не назвать. Глупое стечение обстоятельств, которое вышло ей боком, обрушив иллюзию хорошей жизни. Она знала, что переворот, который устроила принцесса окажется для многим вестником плохих перемен, но до последнего надеялась, что уж она-то не в их числе. Почти повеселевшая, почти забывшая о методах самоубийства и приобретшая здесь подруг, Белла действительно надеялась, что ее жизнь, наконец-то, вошла в мирное русло, пускай и вкус еды до сих пор не был ей подвластен, а алкоголь не расслаблял разум и не пьянил, как до этого. Белла не просто надеялась или хотела верить — она верила в то, что все может измениться. И Бланка, которая стала чуть ли не лучшим другом, второй сестрой в пору адаптации и попыток привыкнуть к новой жизни, вселяла в нее надежду, что все еще может быть хорошо.
Но верить и знать — совсем разные вещи. И Белла знала, что она и счастье — несовместимые вещи.

О переходе Аделин в Портлендский Двор Хаоса ей довелось узнать одной из последних, потому что, если честно, она не так сильно интересовалась происходящим вокруг, а бдительность после стольких-то лет поубавилась. Но мимолетные слухи о перестановках с приходом принцессы, не обошли ее стороной. Сначала описание, которое всколыхнуло в ней прошлое, а после, как нокаутирующее — имя, которое она запомнила навсегда. Имя, которое преследовало ее во снах даже спустя такое время. И пускай Белла не любила спать, но сновидения иногда возвращали ее в нормальное, настоящее, человеческое прошлое.

— Ты сегодня сама не своя, — Эрик пытается развеселить ее всю дорогу до их двора, но получается с переменным успехом. Она слушает вполуха, строя планы о том, что делать дальше, когда она встретится со своим личным кошмаром.
— Плохо питаюсь, — Белла улыбается, а Эрик вторит ей, галантно открывая дверь в здание.
— Еще бы. Пора бы нормальной крови поесть, а не этой пакетированной питаться, а.
Эрик вампир, ему двести с лишним лет и он совершенно рад или смирился со своей участью. Эрик ее напарник, которого она любит, как старшего брата, но он мало что понимает и очень плохо разбирается в людях. Эрик знает об Аделин буквально ничего, но Белла больше и не рассказывает, стараясь оградить свое прошлое и настоящее.
Точнее, старалась.
Знакомый голос — до мурашек. И хочется броситься в бегство, хочется крикнуть Эрику, чтобы не уходил, хочется закричать на весь двор, но она не может себе позволить. Молчит. Вздрагивает от нахлынувших воспоминаний и знакомого запаха, который она так давно не ощущала и не хотела ощущать никогда. Легкий, древесный — он незаметным флером ложился вокруг, будто обволакивая. Заявляя права.
— Я не обязана была.
И хочется плакать от того, что голос звучит тверже, чем восемнадцать лет назад, что силы воли достаточно, чтобы повернуться к Аделин и взглянуть в глаза как можно равнодушнее.
Эта встреча часто снилась ей в кошмара, но везде исход был один — новое погружение в эту пучину боли, потому что сопротивляться не было сил.

+1

4

– Конечно, не обязана.
Она отвечает совершенно обыденным тоном, словно не её скулы сводило от гневно сжатых челюстей, когда Белла посмела уйти. Но времени прошло достаточно, чтобы взять свои эмоции под контроль и не позволять им больше брать над собой вверх. Аделин умеет лгать окружающим, так почему бы ей не смочь убедить саму себя, что все идет по плану?
Правда, плана у неё никакого нет. Зато есть Белла – все такая же, почти не изменившаяся, смотрящая на неё с недоверием и испугом.
Монетт не считает себя её главным кошмаром – она думает, что Эргард еще не знает, что такое настоящий кошмар. Не то, что Аделин собирается ей это продемонстрировать (она, в конце концов, не мстительница и не преподает уроки жизни), оставляя все на мироздание.
Она подходит ближе, практически равняясь с ней. Изменения в её давней подруге не остаются незамеченными – сказывалось полезное сотрудничество с остальными хаоситами, среди которых Белла, видимо, ощущает себя всяко безопаснее, чем когда-то рядом с ней. Возможно, её даже можно понять.
Аделин едва заметно улыбается, чуть повернув голову к Эргард.
– Я ожидала проявления манер, Беллатрикс. Но не оказалась достойна даже их.
Взгляд устремляется вперед, будто перед ней что-то в разы интереснее.
Она много раз представляла себе эту встречу. Первое время представляла, как намотает волосы Эргард на кулак (не в первый раз) и укажет, где её место. Позже, успокоившись, все в её голове превратилось лишь в разговор.
– Если бы я хотела тебя удержать, я бы не разорвала связь между нами, ты же это понимаешь.
Я тебя по твоей воле никуда не отпустила бы.
– Разве я не разорвала связь, Белла? Я сделала это при тебе. Или ты уже забыла?
Аделин так надеялась на её благоразумие. Она не понимала (и до сих пор не понимает), как можно убиваться по тому, кто выстрелил в тебя, и жалеть о его смерти. Она не понимала, как можно было не хотеть не разодрать в ответ глотку.
Да, Моро успел негативно повлиять Беллу под себя, почти растоптать. Аделин помнит их первые встречи, в процессе которых женщина менялась на глазах – расцветала, улыбалась, забывая о всех издевательствах мужа дома.
Аделин хотела вытащить её из этого до конца, потому что такие прекрасные цветы, как Беллатрикс, должны цвести, а не увядать из-за неправильного ухода.
Аделин не увидела желания Эргард избавиться от этого гнета, поэтому пришлось её чуть подтолкнуть к этому. Если бы Монетт хотела, она бы задолго до того злополучного вечера подстроила обращение Беллы, но все-таки ждала, когда Дэймон проявит себя.
– Впрочем, что было, то прошло. Я не держу зла. Надеюсь, ты здесь хорошо обосновалась.

Отредактировано Adeline Monette (2018-11-25 02:29:12)

+1

5

Ей хочется бежать, а значит ничего не изменилось. Ей хочется бежать, а значит за десять лет отсутствия в жизни Аделин, она так и никуда и не делась из ее мыслей. Ловить вьетнамские флешбеки так пошло, но она не может отгородиться от воспоминаний прошлого, что проносятся в ее голове.

«Как перед смертью»

Сколько раз она перерождалась и умирала снова и не вспомнить даже, но причиной всему всегда была Аделин. И хочется сейчас бежать — ложь, хочется бежать всегда, но сейчас хочется еще больше, потому что мимолетное ощущение защищенности спадает, стоит только увидеть и услышать этот голос — но она понимает, что бесполезно. Ей не спрятаться нигде, не скрыться даже в лесах Сибири, пока Двор Хаоса сжигает ее своей меткой. Двор Хаоса — вот причина ее бед, потому что тут под любым правлением, в любой стране присутствие Аделин ощущается всегда так хорошо и навязчиво, словно она преследует ее по пятам.

Так и было.

А Белла не могла разорвать этот круг. Ей хотелось бежать снова, но быть вечной беглянкой — ужасное бремя, на которое она не способна. Привыкшая к великолепию высшего света, Белла и представить себе не могла жизни, что была кардинально противоположна этой. Она могла перейти в Двор Порядка — взгляд всегда цеплялся за их инквизиторов, когда ей приходилось работать с ними — но была уверена, что ее не примут. Была уверена и в том, что Аделин достанет ее там, черной тенью кружась рядом и снова, как делала это всегда, разобьет иллюзию защищенности.
Но, по крайней мере, тут у нее были друзья. Бланка, Эрик, те кого она не боялась, те, кого пока еще не прибрала Аделин. А она могла. Отнять, уничтожить все, чтобы сделать Беллу снова одинокой.

ей хочется отойти и сбежать, когда Аделин подходит ближе, но не может. Дрожь в ногах и этот древесный запах, что окутывал и не давал вздохнуть — она так от этого отвыкла. Призрак Дэймона, который давно не посещал ее в кошмарах наяву, будто возникает из ниоткуда. Они так похожи с Аделин. И от осознания начинает тошнить. Они так похожи с Аделин — те же сладкие речи и показательное дружелюбие, почти надменное дружелюбие — и Белла не понимает, как не замечала этого раньше.

— Ты не держишь зла? — Последняя фраза жжется где-то в груди своей неправильностью. Ей кажется, что она издевается над ней, планомерно выводя из себя. Столько лет, а Белла не чувствует себя повзрослевшей перед своей Создательницей — маленький ребенок, который пытается сбежать от душной опеки, но каждый раз возвращается в дом. — Ты уничтожила мою жизнь, показательно разорвав связь. Такие, как ты и Дэймон не отпускают.

+1

6

Аделин смотрит на Беллу, сохраняя абсолютно безучастное выражение лица, словно женщина напротив выговаривает все по поводу кого-то третьего, кого Монетт не знает, но все-таки хочет выслушать, чтобы посочувствовать.
Аделин хочет посочувствовать Белле? Возможно.

Последние слова Эргард заставляют женщину чуть улыбнуться. Так улыбается мудрая мать, когда её чадо говорит полную глупость, и она не хочет разочаровывать его раньше, чем это сделает само мироздание. Аделин хочет протянуть руку и коснуться лица Беллы, провести пальцами по гладкой и холодной (когда-то теплой) щеке, уловить замешательство во взгляде, но не граничащее с отчаянием и страхом, а как раньше – с интересом, легкой тревогой и чем-то еще теплым, чего Монетт никогда не могла разобрать.

Аделин держит руки на груди, чуть щуря глаза, и не смеет прикоснуться. Она как никто другой знает, что прошлое вернуть нельзя. Нельзя вернуть ту предыдущую Беллу, не прям чтобы счастливую, но теплую и такую надломленную. Нельзя вернуть ту Аделин, которая пряталась от гостей Сесиль и боялась даже думать о причинении боли другому.

Круговорот мироздания: боль начинают причинять тебе. А потом ты берешь самое острое лезвие в свои руки, чтобы продолжить эту эстафету.
– Кто-то отрастил клыки не только в переносном смысле, – говорит Монетт, чуть склоняя голову на бок. Она удовлетворена, хоть и не до конца. Вздыхает, выпрямляясь, не сводит пристального взгляда с Эргард и все-таки искренне не понимает этой привязанности к её покойному мужу.

Аделин своего вспоминает лишь в такие моменты, пытаясь прощупать и сравнить их с Беллой.
Женщина поворачивается боком, вновь смотря куда-то вдаль, и продолжает едва заметно улыбаться.
– Знаешь, забавно. Ты не была счастлива, когда я держала тебя на этом поводке. Я не давала тебе совершать глупости, потому что я не доверяла тебе. И я дала тебе шанс – исходя из твоих слов, я сделала это зря.

Монетт покачивает головой. Монетт вполне не против возродить Дэймона и закопать назад в землю, чтобы тот испытал все, что пришлось пройти его жене его же собственными стараниями. Конечно, без единого шанса выбраться назад.
– Единственное, о чем я жалею – мне следовало самой свернуть шею твоему драгоценному мужу. Меньше бы ты на меня рычать не стала, конечно, но для первой трапезы можно было бы найти кого-то получше.

Она резко поворачивается к Белле, делая шаг вперед и сокращая между ними расстояние.
– А не того, чье эго рисковало разорваться на части от каждого неосторожного слова, – еще шаг вперед, она стоит впритык. – Того, кто настолько себя жалел, что не жалел свою жену, которая его любила. Я знаю, как ты любила его Белла. Я помню, как ты его любила.

Женщина подается вперед, заставляя вампиршу отступить назад.
– Того, кто убил свою любящую жену. Ты мне хочешь сказать, что Моро отпустил бы тебя на другой континент, дал бы обзавестись своими друзьями, вести свою независимую от него жизнь? Или ты хочешь предположить, что он бы разорвал эту самую связь, Белла?

+1

7

Белла не понимает. Она смотрит на Аделин, прекращая дышать и не понимает. Отключает все функции, оставляя вампирский минимум для своей безопасности, но все еще не понимает. Она боится заплакать. Впервые за пять лет ей этого действительно хочется. Убежать отсюда, заливаясь слезами, как тогда, когда она в порыве голода, будучи неофитом, плакала, но пила своего мужа. Ублюдка, да, ненавистного и жестокого, тирана, возможно, но все равно некогда любимого мужа.
Впервые за пять лет ей хочется разреветься, словно маленькой девочке и закутаться в плед, чтобы тепло и мягко, чтобы чувствовать иллюзию защиты от злых монстров под кроватью с лицами Аделин, но она не могла.
Впервые за эти самые пять лет, она не могла даже пошевелиться, чувствуя себя голой перед этой женщиной, которая причина так много разочарований, что казались острее из-за возложенных ожиданий на нее.

Белла боялась доверять после Деймона, а когда доверилась — получила Аделин. И сейчас, по прошествию стольких лет, Белла все еще не знала что хуже: безрадостная жизнь и тихая смерть в компании собственного мужа, которого она боялась, но любила или вечная жизнь под гнетом, где каждый твой шаг — под микроскопом на самом большом увеличении разбирался Этой Женщиной.

Она слушает ее, но не понимает зачем. Она слушает ее и ненавидит себя, потому что снова, как и всегда, она — ребенок, который послушен своему Создателю. И слова, которые кажутся чертовым оправданием, криком беспомощности и боли — застревают в горле, так и не дойдя до адресата.

Все будет не то. Все, что она скажет или может сказать будет не то: не правильно, глупо, по-детски, наивно. Как угодно, но не то.
Пять лет прошло, но умение давать отпор именно этой женщине, что стояла перед ней, так и не получилось приобрести.

Она хочет сбежать, но только делает шаг назад, когда Аделин оказывается слишком близко. Мнет края своего пиджака и ищет взглядом хоть кого-нибудь, кто мог бы ей помочь — только бы не смотреть глаза в глаза. Но как назло рядом никого, кто бы мог помочь. Рядом никого, как и пять лет назад, а взять сил уже неоткуда, чтобы сбежать снова и затеряться в толпе хаоситов в другой стране, которая не преграда — но маленький барьер на пути к уничижительной встречи.

— Ты пытаешься показать, что лучше его, — она не знает откуда силы говорить, но взгляд все еще бегает по стенам здания. — Но все, что я слышу: «посмотри какая я хорошая. Я убила тебя, привязала и лишила прошлой жизни, чтобы ты благодарила меня, когда я дам тебе иллюзию свободы». Ты всегда рядом, не такая же как он, но последствия одинаковые.

+1

8

Иногда Аделин искренне не понимает, что с Беллой не так.
Точнее, отчасти понимает, но не хочет это принимать.
- Мне даже не надо стараться, чтобы быть лучше. И позволь заметить - я даже не пытаюсь этого сделать. А если я все-таки хуже - знаешь, это ведь нормально, для кого-то я плоха, для кого-то хороша - то я совершенно не заметила, чтобы ты сокращала времяпровождение со мной.
Стоит отдать должное женщине, стоящей напротив - всплеска возмущения в Монетт она все-таки добивается.

Белла, тебе так нравится страдать?
Белла, покажи свои зубы, наконец. Или спрячь и встань в угол, где подумаешь над своим поведением.
Сделай хоть что-нибудь Белла, хватит возить саму себя по своим же ранам и обвинять в этом окружающих.

Аделин все-таки не хочет понимать. Красивая сказка в доме Сесиль была заготовкой для их с братом кошмара, и они это понимали с первого дня, как клыки вампирши пронзили кожу на их детских шейках. Огромный дом, дорогие наряды, постоянная еда - чудес не случается, все имеет свою цену. После смерти создательницы она только и делала, что билась-билась-билась, вырывалась куда-то выше, шла по чужим головам - а иногда переступала через саму себя.
Конечно, Белла не должна повторять её жизнь. Белла вполне сойдет за главную героиню Спящей красавицы, только поцелуя любви как-то не случается - одни уколы веретеном.
И прокляла она саму себя - никакой Малефисенты не понадобилось.
Впрочем, кто её знает.

- Я убила тебя? Интересно, - она ухмыляется, уже совсем нехорошо. - Ну, тогда извини, что священный образ Дэймона Моро был мною так осквернен. Давай, Белла. Разворачивайся и иди. Что тебе мешает это сделать?
Монетт знает. И вновь не хочет понимать. Даже не пытается, потому что ей это не нужно.
В её глазах мир слишком усложняется некоторыми лицами, когда все на деле просто, как дважды два.

- Я не нападаю на тебя. Я не трогаю тебя и пальцем - и никогда не трогала. Если тебе что-то не нравится, всегда можешь это сказать. Мне не нужна твоя благодарность, особенно если она не идет искренне от тебя. Посмотри на себя.
Аделин складывает руки на груди, отступая на шаг назад, и окидывает Эргард взглядом.

- Все эти годы сидишь в своем ночном кошмаре, который сама себе придумала, устраиваешь себе голодовку - ради чего, ради Дэймона? Ты столько лет обходилась без меня, без моего присмотра и присутствия, а теперь говоришь, что я тебя привязала к себе? Ты уверена, что проблема во мне, Белла?

Отредактировано Adeline Monette (2019-03-04 00:46:55)

+1

9

— Ну давай. Выворачивай все так, как тебе удобно.

«Давай. Ты же поступаешь так всегда. С первого нашего знакомства, ведь правда, Аделин? Ведь правда?»

— Ты ведь не можешь быть не права. Ты всегда должна быть права.

Белле хочется рыдать. Забиться в угол и плакать, пока ее не пожалеют и не заберут куда-нибудь подальше от всего этого. От проблем, от Дворов, от собственного происхождения и от Аделин, которая не хотела исчезать из ее жизни.
Может быть, она проклята?
Может быть, когда-то ее родная матушка напоролась на ведунью, что прокляла их род до седьмого колена? Только вот род-то закончился, она осталась одна и мощь всего проклятия отыгрывалась лишь на ней.
Только все не могло быть так просто. Проклятье можно разрушить, магию обратить вспять, а любой артефакт уничтожить и прекратить его влияния, а на жизнь повлиять никак нельзя.

Течение неумолимое, и оно уносило, пока Белла тщетно пыталась цепляться за выступающие то тут, то там коряги, дабы выбраться на берег. Только коряги оказывались трухлявыми, а берега — за сотню миль ни одного.

— Не заметила, правда? — Белла сжимает кулаки так, что ногти (красивый аккуратный маникюр нежно-розовых оттенков, как попытка ухватиться за прошлую человечность, туда же макияж, красивые наряды и холодильник полностью забитый едой) впиваются в ладони, оставляя следы. Она почти не чувствует боли. Только злость, обиду и желание никогда больше не высовываться из дома. — Я убежала от тебя на другой материк, Аделин. Материк, твою мать. Это не другая улица, даже не другая страна. И теперь ты смеешь заявлять, что я не пыталась сократить наше времяпрепровождения?

Белла мотает головой, а пару прядей выбиваются из аккуратного пучка, словно пытается прогнать иллюзию, что стоит перед ней. Но иллюзия не уходит. Смотрит на нее холодно, по-змеиному. Так обыденно, словно и не было этих лет в разлуке.
И хочется убежать.
И не хочется в тоже время.
Он ненавидит ее так сильно, что мысли об убийстве мелькают в голове все чаще и чаще, застилая за собой все разумное, что еще оставалось в Беллатрикс. Да только гнетущая пустота, словно кусок оторвали от тела, словно лишили чего-то важного, исчезает в момент, стоило только услышать этот голос.

— Зачем ты приехала сюда? Только за повышением и все?

Она хочет услышать правду, только вот правду она хочет услышать свою. Ту, что нужна ей, чтобы облегчить собственное самокопание. Она хочет услышать правду, которая будет выгодна, которая поможет ей двигаться дальше по тому пути, который она выбрала до приезда Аделин и упорно цепляться за трухлявые коряги.

+2


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » deafening silence


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC