PORTLAND, USA
гостевая х сюжет х faq х внешности х новости

ноябрь 2018 года
Что-то не так, верно? Осознание ускользает вместе с обрывками неприятного сна: колотящееся сердце приходит в норму, страх смывает прохладная вода — обычные кошмары, было бы на что обращать внимание. В следующий раз просто открой окно и не смотри на ночь фильмы с рейтингом R. И не слушай эти дурацкие истории о тех, кто не смог очнуться.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » Summer in Transylvania


Summer in Transylvania

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://static.tumblr.com/52a6dad8005d76b9499f846b285ab753/3vbsns0/W8snd1f5u/tumblr_static_tumblr_static_6r4rnwu1y9kwwg8gkco8gcc8w_640.jpg
Мэйв Фицпатрик & Роман Валенца
8 августа 1971 года; Бухарест, а позже - леса Трансильвании
Обычные трудобудни инквизиторов Двора Хаоса и необычные обстоятельства, в которых они себя находят.

+1

2

Бухарест встретил Мэйв Алану Фицпатрик пасмурной погодой, серым небом и удушливой дымкой из смога, что затянула румынскую столицу как пищевая пленка. На дворе стоял август 1971 года, и то была её первая официальная рабочая командировка. Мало кто знал, что ведьма, не давно перешагнувшая своё тридцатипятилетие, ни разу не была за пределами Соединенных Штатов. В детстве она путешествовала мало, ведь в сороковые разразилась вторая мировая, и поездки в Европу были делом гиблым (и безвкусным со слов дядюшки Бенедикта), а позже - она уже вольной птицей ринулась в Нью-Йорк, выживать на заработанные гроши. В суматохе большого города, запаха дешевых сигарет и попыток оказаться на обложке очередного глянцевого журнала, Мэйв позабыла о своём давнем желании поглядеть на Старый Свет. Её больше манили огни Голливуда и бульвары Лос Анджелеса, щелчки фотокамер, прочащие настоящее бессмертие на плёнке. Теперь юношеские годы казались такими далекими - ведь Мэйв нынче новоиспеченный сотрудник инквизиции Двора Хаоса. Должность, о которой некоторые мечтали, другие - наоборот открещивались и боялись. По воле случая (а случайности уже стали закономерностью в её жизни) Мэйв оказалась в том самом месте, в тех самых обстоятельствах, что привели её в ряды одних из самых выдающихся магов своего времени. Считала ли она себя выдающейся? Конечно, считала! Необходим талант для того, чтобы выдавать посредственность за недюжинные способности!
Поэтому ни серое небо, ни пасмурная погода не могли развеять её безоблачного настроения. Выскочив из новенького Форда Кортины, ярко-жёлтого цвета, под стать её майке с весьма многозначительным слоганом о феминизме и равноправии, Мэйв оценила результаты своей параллельной парковки. Припарковалась она, к слову, весьма плохо. Виновато оглядевшись, ведьма убедилась, что владельцев соседних автомобилей не было в ближайшей округе, и если её непосредственный начальник, коим являлся Роман Валенца, будет как всегда пунктуален - она вполне возможно избежит неприятного разговора с автолюбителями на предмет её некомпетентной парковки. Сунув руку в карман темно-синих джинс-клеш, Мэйв прислонилась к капоту машины и задумчиво оглядела старинный особняк восемнадцатого века, в котором остановился заместитель начальника инквизиции хаоситов. Высокопоставленные чиновники магического мира умели путешествовать не просто со вкусом, а именно с шиком, недоступным рядовым инквизиторам. Но не смотря на свой статус и чопорность выбранного отеля, Роман Мэйв нравился. В отличии от большинства соплеменников, с коими ей посчастливилось познакомиться за свое относительно недолгое пребывание при дворе, Валенца отличался какой-то освежающей честностью. Да и ко всему, Фицпатрик узнала, что тот был хорошо знаком с её матерью, по слухам они не раз работали вместе. Поэтому когда в отделе стали искать добровольцев, желавших сопроводить замначальника в Румынию, по совместительству исполняя обязанности шофера, Мэйв была одной из первых, изъявивших желание провести пару-тройку дней в восточно европейской столице. К тому же, отель Романа располагался на небольшой площади, вблизи Дворца Парламента, в самом центре старого гооода. Жаловаться на унылый пейзаж ведьма не могла - Бухарест ей нравился, не смотря на душную и влажную погоду.
На ступеньках у парадного возникла знакомая фигура. Мэйв приветливо махнула начальнику, пытаясь привлечь его внимание. В конечном итоге, что могло пойти не так? Со слов Романа, дело было простым: они должны были всего лишь встретиться со скрипачом из санкт-петербургской филармонии, который на данный момент находился на гастролях в Румынии, забрать посылку, обещанную американцам представителями московского Двора Хаоса, и насладиться выходными в новом увлекательном городе. Что могло быть проще? Впрочем, Мэйв должна была знать лучше - ведь не раз рядовой по сути день оборачивался для неё полнейшим дерьмом...

Отредактировано Maeve Fitzpatrick (2018-11-01 04:22:55)

+1

3

Всё было хорошо, но кое-что все-таки плохо.
Во-первых, за полтора дня, проведенных в отеле, его дважды спутали, видимо, с чересчур загорелым цыганским уборщиком; во-вторых, буквально час тому пожилая чета, по всем признакам, из Ostdeutschland, шепотом, на ломаном английском поинтересовалась, мол, если у него отыщется что-то такое, от чего дни пролетают незаметно, а вечера становятся томными – гашиш, ЛСД, кокаинвообще здорово, - они не против, вдобавок, номер у них роскошный, кровать огромная, истосковались по экзотике и если есть желание, то можно втроем.
«Почему бы и нет, собственно», — белозубо улыбаясь, ответил Валенца на чистом языке Гёте, но только в том случае, если многоуважаемые Eheleute соизволят освежить ротовую полость, потому как от обоих премного смердит капустой и шнапсом.
На этом утренние приключения закончились. А что это было – расизм или идиотизм, так и осталось непонятым: с одной стороны потому, что, как минимум, у этих двух зол корень так и так изначально общий, с другой – потому что на пустяки глупо тратить даже иронию.
Все прочее действительно было неплохо.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/93157.jpg[/icon]
— Доброе утро, Мэйв, — коротко улыбнулся Валенца, гораздо искреннее, чем улыбался час назад престарелой паре из Ostdeutschland, быстро сбежав по ступенькам, и, оценив по достоинству кричащие лозунги на майке цвета цыпленка, протягивая для пожатия широко раскрытую ладонь.
Она была выше Конни, шире в плечах, обладала более низким, профессионально поставленным, артистично грудным, по идее должным сводить с ума любого – режиссеров в особенности – женственно хрипловатым голосом, в остальном – пугающее сходство.
Другой бы на его месте почувствовал неловкость, Валенца – нет. Глядя на эту молодую, решительную, целеустремленную особу Алессандро Федерико Валенца испытывал не очень-то ему свойственную, но самую натуральную гордость. Может, потому, что давно и прочно разуверился в перспективности приходящих в его ведомство кадров, может – потому, что знал: такие, как Конни, не исчезают бесследно.
Жара и влажность делали уже привычную боль в спине поистине невыносимой.
Он хотел спасти Конни, даже старался, вот только сложно это, нереально вовсе - с переломанным хребтом.
— Интересная майка, — выгнул левую бровь Валенца, расстегивая верхнюю пуговицу светлой, заправленной в такие же светлые джинсы рубашки с рукавами чуть выше локтя. — Кстати, хвалю за пунктуальность. Тем не менее, наш дорогой гость запаздывает.
Олег Коробов, скрипач, маг, тридцать шесть лет от роду, личность многогранная и крайне одиозная. Трус к тому же. Мерзкий тип, но благо Двора, как полагается, превыше всего.
— Есть время выпить кофе. Это же твое первое серьезное задание, верно? Тогда совет профессионала: никогда не иди в бой с пустым желудком. Кто утверждает обратное – врет.
Им с Мэйв еще ни разу не выпадало шанса пообщаться лично и очень хотелось выяснить, кто она, девочка в цыплячьей майке с дурацкими лозунгами, и что на самом деле прячется за этим красивым, таким одухотворенным, явно жаждущим приключений, едва ли не по-детски открытым, с лучистыми серо-голубыми глазами лицом.
А если серьезно, ничего детского в ней не было. Во-первых, потому что очевидное впечатление обманчиво; во-вторых, потому что Конни тоже казалась вечным ребенком.
Переиграла и поплатилось за это.
«Но, конечно, — одернул себя Валенца. — Не будем о плохом».

Отредактировано Roman Valenza (2018-11-10 18:52:07)

+1

4

“Free women from the patriarchy” – красовалось на груди несостоявшейся актрисы. То была старая майка, купленная пару лет назад на блошином рынке на Венис Бич со стопкой феминистической литературы. Была ли Мэйв феминисткой? Считала ли, что женская эмансипация единственно возможный ответ на дискриминацию, что царила на протяжении тысячелетий? Удивитесь, но нет – майка была приобретена только из-за цвета, литература – прочитана, к сведению принята, но к числу активисток, борющихся за равноправие, Мэйв не присоединились. Спросите почему? Ответ был прост. Она не верила в дискриминацию и считала, что ответственна за свою собственную судьбу, карьеру, выбор. И никакой посторонний, мужчина или женщина не в состоянии было на это повлиять. Выводы неискушённой юности? Что могла понимать о жизни молодая ведьма, которая даже ещё не разменяла столетний рубеж? Александр Викторович (как бы наверное обратился к нему русский скрипач) в свою очередь прожил на этой бренной земле без малого четыре с половиной столетия. И видал на своём веку не только войны и локальные катастрофы, но и падение империй, императриц, королей, принцев и принцесс. Ей было любопытно, что происходит с концепцией времени, когда так долго ходишь по земле. Неужели жизнь после стольких радостей и горестных разочарований до сих пор интересна?
Несмотря на хоровод беспокойных мыслей в голове, Мэйв приветливо расплылась в тёплой и располагающей к себе улыбке, недаром в шестидесятые именно она красовалась на постерах Колгейта, демонстрируя среднестатистическому американцу важность гигиены полости рта. Голос у неё, вправду, был сочным, с красивой хрипотцой, что когда-то так и манил с большого экрана, где она играла в дешёвых фильмах ужасов и постмодерновых короткометражках.
- Доброе утро, сэр. Надеюсь, завтрак прошёл хорошо? – в отличии от замначальника инквизиции Хаоса Мэйв остановилась в скромном отеле на отшибе Бухареста, видимо бюджет департамента не распространялся на молодых ведьм шестого уровня. Но Фицпатрик не жаловалась, как говорится, дарённому коню в зубы не смотрят.
- Вам нравится? – не без иронии в голосе ответила светловолосая магичка, бросив взгляд на кричащий слоган, - я бы с удовольствием послушала ваши мысли по поводу женской эмансипации и равноправии между мужчинами и женщинами, - губы Мэйв тронула лёгкая усмешка.
- Да, мистер Коробкофф опаздывает. Может пробки? – предположила ведьма, прекрасно понимая, что трафик на дороге едва ли мог заставить московского иного опоздать на встречу, о которой он так долго настаивал.
- Здесь напротив есть кофейня, - Мэйв указала на заведение через дорогу с большими витринами, - мы увидим, если мистер Коробкофф появится перед отелем, - фамилия русского скрипача давалась ей нелегко, не смотря на многие присущие ей таланты, языки были явно её слабостью, ведь Мэйв говорила, как и любой другой ленивый американец, только на английском.
Её непосредственный руководитель с предложением согласился, поэтому уже через несколько минут они сидели за столиком у самого окна, поджидая официантку с заказанным кофе.
- Мне сказали в отделе, что вы работали с моей матерью? – неожиданно спросила Мэйв, прямо поглядев на Романа, - вы же были напарниками, сэр? – Фицпатрик давно хотела расспросить инквизитора о прошлом, что объединяло его с Констанцией. Боль потери уже притупилась, признаться Мэйв не так отчётливо помнила женщину, с каждым годом воспоминания становились всё туманнее, и порой ей было сложно вспомнить лицо собственной матери. Доступ к архивам инквизиции был для неё пока закрыт и та тонкая папка, что скрывала тайну её жизни и смерти пока хранилась на пыльной полке. Но это не умаляло её любопытства, ведь людей, знавших Конни ещё при жизни становилось всё меньше.

Пока Роман и его белокурое протеже наслаждались свежемолотым кофе, Олег Коробков, скрипач из санкт-петербургской филармонии, медленно плёлся по одной из главных улиц Бухареста. Многочисленные прохожие стороной обходили мужчину, с опаской оглядываясь, не совсем понимая, что вызывало в них неосознанное беспокойство. На лице Олега застыла гримаса боли, на лбу выступила испарина, руки дрожали, но всё же продолжали крепко сжимать старинную резную шкатулку. Проходивший мимо милиционер неодобрительно покачал головой, решив, что Олег наверняка уже выпил грамм сто с утра. Но в крови советского скрипача бурлила не водка, и даже не коньяк…
- Диночка, а ну обойди дядю стороной, - пробормотала молодая мамочка, сжимая ладонь маленькой девочки, когда Олег неожиданно остановившись, согнулся пополам. На сером асфальте появилась лужа крови вперемешку со рвотой.
- Мама, может ему вызвать дядю Айболита? – обеспокоенно спросила девочка, но мама, поддавшись чарам отторжения, что висели над Коробковым, отрицательно покачала головой, - нет, доченька, с ним всё хорошо. Не беспокойся.

- Мне нравится Европа, - достаточно громкий вывод для человека, который первый раз выбрался за пределы США, - мне кажется проблема нынешнего поколения в том, что мы, рождённые и выросшие в Америке, второе или третье поколение эмигрантов, совершенно забываем о том, что за пределами Штатов есть целый, абсолютно неизвестный нам мир, - задумчиво проговорила Мэйв, поглядев в окно, даже не подозревая чем именно обернётся сегодняшнее утро для визитёров из Портленда.

Отредактировано Maeve Fitzpatrick (2018-11-05 16:51:21)

+1

5

— Не «Коробкофф», а Korobov, — стараясь максимально точно воспроизвести не совсем привычное для себя слово на русском, улыбнулся Валенца, на вопрос о завтраке отвечая что-то вроде «ну, сносно». Вообще-то он не завтракал. Ни сегодня, ни когда-либо еще, а уж в присутствии посторонних – тем более. И был совершенно не против, когда некоторые из его особо одаренных сотрудников из года в год пускали слушок, мол, не вампир ли он часом? «Нет, не вампир, — ухмылялся в такие минуты про себя Валенца, — но кровь вне всяких сомнений пьет».
— Нравится-нравится, — без тени иронии в голосе повторил замглавы Инквизиции Портленда, в очередной раз посматривая на эпатажную майку цвета цыпленка, попутно размешивая серебристой ложечкой раскаленную гущу не самого лучшего в мире кофе.
— Что до моих мыслей по поводу женской эмансипации и равноправии между мужчинами и женщинами… Знаешь, Мэйв, я давно не в том возрасте, чтобы воспринимать лозунги всерьез, и определенно не того цвета кожи, чтобы объективно судить о равноправии. Сама знаешь, буквально десять-двадцать лет назад мы с тобой вряд ли могли бы спокойно выпить по чашечке кофе за одним столиком. По счастью, времена меняются. Чего никак нельзя сказать о нравах, — склонил голову набок Валенца, делая осторожный глоток кофе.
— Люди не меняются, Мэйв. Ни в Америке, ни в Европе. Меняются прически, длина юбок и фасон штанов, — хмыкнул замглавы Инквизиции Портленда, приходя к выводу, что эта очаровательная особа далеко пойдет. Потерять бдительность в ее присутствии было даже чересчур просто.
И он бы наверняка мог. Будь моложе, глупее, неопытнее. Если бы она не заговорила о Конни.
— Твоя мать была моей ученицей. Возможно, лучшей. Вы с ней очень похожи. И я сейчас не только о фамильном схо…
Магический всплеск невероятной мощи заставил смолкнуть на полуслове.
— Доктора! Доктора! — вопила какая-то женщина. — Скорую!
Там, снаружи, метрах в пятнадцати от парадного входа в отель чопорный и старомодный настолько, чтобы перепутать темнокожего постояльца с цыганским уборщиком, сложившись пополам, рухнул наземь советский скрипач-виртуоз Олег Коробов. Однако старинной резной шкатулки из рук так и не выпустил.
Подбородок, грудь, даже атласные, кажется, брюки-клеш были густо и часто перепачканы рвотой вперемешку с кровью.
— А вот и tovarishch Korobov, — поднимаясь из-за стола, шумно выдохнул Алессандро Федерико Валенца, кивая Мэйв в сторону выхода. — И, как видим, причина опоздания отнюдь не в пробках.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/93157.jpg[/icon]
— Ничего интересного не происходит! — тоном баптистского священника начал Валенца, мягко внушая толпе, окружающей Олега Коробова, что да – ничего интересного не происходит.
— Пьянь, — с отвращением наморщилась женщина слегка за сорок, вспоминая, что пора бы купить сахара и неплохо бы сварить компот.
— И как только таких земля носит! — возмутилась дама сильно пенсионного возраста, хотела добавить что-то еще, вздрогнула, развернулась и зашагала неровной походкой в противоположную от Олега сторону.
И очень вовремя. Потому что стоило Роману склониться над распростертым по земле скрипачом, как шкатулка вспыхнула ярким, ослепительно белым светом…
— Мэйв!
Хотел было окружить шкатулку защитным полем, оказалось поздно.

Отредактировано Roman Valenza (2018-11-10 18:52:33)

+1

6

Разговаривать с господином Валенца о женской эмансипации было интересно, особенно, с учётом того, что старый маг сам относился к числу меньшинств, только этнических. Даже в раскованные семидесятые не совсем свыкнувшиеся с идеей космополитизма румыны то и дело поглядывали на их столик. Мэйв поймала на себе любопытный взгляд скучающей парочки за соседним столиком, две дамы среднего возраста откровенно разглядывали своих экзотичных соседей. Правда, Фицпатрик на экзотику тянула мало – высоких блондинок на просторах Восточной Европы хватало, а вот, так сказать, смуглые, с лощённой тёмной кожей, джентльмены были редкостью. Не будь Валенца начальником, без пяти минут главой всей портледской инквизиции, может быть даже подмигнула любопытствующим клушам. Тут Роман заговорил о нравах современного общества и Мэйв перевела своё внимание обратно мужчину. На губах блондинки заиграла приятная улыбка. Спорить с начальством на тему социальщины было занятием увлекательным, но несколько опасным, ведь кто знает, противоположенные мнения на тему эволюции человеческого социума стали причиной не одной спонтанной дискуссии и, как минимум, пары-тройки кровопролитных конфликтов. А ведь простым смертным, и не только им, дай повод лязгнуть железом.  До недавнего прошлого убивали и за меньшее – к примеру, из-за того что земля плоская…
К плоскости насущных дел вернула короткая ремарка мага. Ученица Романа? Возможно лучшая? Лицо Мэйв на мгновение стало чуть серьёзнее. Впервые за долгое время кто-то вспомнил её мать.
- Она была вашей ученицей? – как попугай повторила Фицпатрик, определённо удивлённая данной вестью, - как долго вы… - не договорить не успела. Раздался женский крик. Крик беспокойства и какой-то людской озлобленности. В непосредственной близости от роскошного особняка восемнадцатого века находилось тело, тело согнувшегося пополам советского скрипача. Коробков совсем не роскошно блевал на мощённый кирпичом переулок. Вокруг начали собираться зеваки – скучающая пенсионерка, усталого вида бухгалтерша лет сорока, пахнущий луком и пивом прохожий. Началась возня. Перекрикивание. А бедолага Олег судорожно дёргался от невидимой, стягивающей все внутренности, боли. Инквизиторы вскочили. Обмен дипломатической корреспонденцией теперь казался не таким простым и праздным мероприятием, которое можно было использовать для повода смотаться на выходные в старушку Европу.
Роман, виртуозно, как искусный маг-менталист разогнал скучающих зевак.
- Олег, мы из портлендского Двора Хаоса. Вы можете встать? – спросила Мэйв, склонившись над скорченным от боли советским скрипачом. Попыталась развернуть. Маг глухо застонал и выпустил шкатулку. Та, встретившись с асфальтом, тихо крякнула. Мэйв моргнула.
Она никогда ещё не видела такого света. Настолько белого. Настолько яркого. Он был ярче надоедливых солнечных лучей, что пробиралась сквозь пёстрые шторы в её старой детской. Ярче палящего калифорнийского солнца, когда она пыталась попасть на кастинг очередного фильма про Джеймса Бонда. То был холодный, белый, с чувством обречённой инфернальности свет. На секунду показалось, что может вот он, конец, смерть. И таким белым был рай для иных? Или чистилище для особо провинившихся? Секунда показалось вечностью. Неумолимой и безразличной ко всем.

Мэйв моргнула. Холодный свет сменился темнотой. Тёплый и вязкий асфальт Бухареста холодной почвой под подошвой белых кроссовок. Мэйв моргнула. Сквозь листву столетних сосен пробивался солнечный свет, робкий, неуверенный.
Женщина охнула и повалилась назад. В голове магички словно взорвалась ядерная бомба – на миг всё потемнело, а в головном мозге один истошный приступ боли. Теперь она, вместо скрипача Коробкова, рассталась с содержимым своего желудка.
После нескольких минут абсолютной дезориентации, Мэйв начала приходить в себя. Тусклый взгляд серо-голубых глаз пыталась сфокусироваться на соседней ели. Головой она понимала, что с ними произошло что-то из ряда вон выходящее. Но понять, что именно ещё не могла.
- Сэр? – тихо, как маленький ребёнок, спросила ведьма, - Роман? – голос женщины был слаб и его едва можно было услышать в треске ожившего леса.

+1

7

— Какого хре… — хотел было задать вполне закономерный вопрос Валенца, в следующее мгновение обнаружил себя висящим на сосне.
Еще через мгновение — с хрустом и треском падающим на землю.
На секунду, должно быть, вырубился, потому что непривычно испуганный, уже не кажущийся таким профессионально поставленным голос Мэйв звучал не четче приглушенного эха и — Господь в свидетели — слышалось в нем что-то зловещее. Что-то от маленькой, растерянной или, правильнее сказать «потерянной», ничего не понимающей девочки.
— Все в порядке, — отозвался Валенца, не без труда поднимаясь на ноги, поправляя очки, стряхивая с коротко остриженных волос колючую хвою и такие же колючие мелкие ветки. — Я здесь.
Где бы это «здесь» не было.
— Ты сама как, цела? Ничего не сломано? — вежливо поинтересовался один из сильнейших инквизиторов своего времени, машинально отмечая, что, за вычетом нехорошей бледности, Мэйв выглядела… ну допустим, довольно-таки обыкновенно для молодой, привлекательной ведьмы. По крайней мере, с расстояния в пять метров.
— А где Олег?
«И какого хрена тут все-таки происходит?», — пусть мысленно наконец-то задал единственный, по-настоящему важный вопрос Валенца, вместо того, чтобы озвучить его вслух, оперативно сокращая расстояние до девушки.
Нужно держаться вместе.
Сквозь плотные кроны деревьев едва-едва проглядывал тусклый, синюшно-серый кусок неба.
Ни Олега, ни — что, безусловно, важнее — артефакта поблизости видно не было.
— Хм-м-м, — задумчиво протянул Роман, по-прежнему чувствую легкое головокружение. Вдобавок правое стекло в очках треснуло.
— Ладно, одно мы знаем наверняка, — это не Бухарест, — стараясь говорить как можно более спокойно, деловито и буднично произнес Валенца, неожиданно отмечая, что правая штанина порвана, что сквозь прореху виднеется ссаженное колено и наполовину ушедшая под кожу красноватая от крови ветка.
Впрочем, это, конечно же, мелочи.
— Итак, начнем с простого: обдумаем план действий, — продолжил Алессандро Федерико Валенца, искренне надеясь, что его хладнокровный, может быть, чересчур хладнокровный, даже равнодушный тембр речи поможет сосредоточиться и Мэйв. — Во-первых, наша приоритетная задача – отыскать артефакт; во-вторых, - Олега; в-третьих, предлагаю перейти в Тень. Так безопаснее и проще добраться до Бухареста.
О том, какого хрена их забросило в эту, очевидно, труднодоступную, явно удаленную от цивилизации лесистую местность он обязательно подумает, но позже.
— Держись меня. На всякий случай, — улыбнулся Валенца, глубоко вздохнул, ощущая такое обязательное перед переходом в Тень напряжение в каждой клетке, сделал шаг и…
Ничего. Тот же лес, те же сосны, — черт бы их драл — совершенно такие же, темно-зеленые ели.
Тень его отвергла.
— Странно. Ну хорошо, еще раз.
Ноль эффекта.
Дурное, крайне дурное предчувствие, больнее бритвы, резануло холодком по шее.
— Мэйв, попробуй-ка ты.
Впервые с тех самых пор, как он выяснил о своей истинной природе, Алессандро Федерико Валенца почувствовал себя… непреодолимо беспомощным. И бесполезным.
Попытался было зажечь в ладони крохотный огонек — ноль эффекта.
«О боже…».
Скулы, щеки, переносица, лоб приобрели нездоровый, серо-землистый оттенок.
Магия его предала. Здесь, сейчас, в окружении трижды проклятых сосен и таких же елей, он оказался немощным, уязвимым, ни на что не способным обыкновенным человеком.
А это в разы хуже, чем быть женщиной в патриархальном обществе, хуже, чем быть черным в обществе, все еще полагающем цветных недолюдьми, существами, слепленными из прокисшего, второсортного теста.
Против воли глаз вцепился в майку цыплячьего цвета.
Он надеялся, изо всех сил надеялся — Мэйв повезло больше.
- Мэйв, мне очень нужны хорошие новости. Очень...[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ca/38/93157.jpg[/icon]

Отредактировано Roman Valenza (2018-12-08 12:54:17)

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » Summer in Transylvania


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC