PORTLAND, USA
гостевая х сюжет х faq х внешности х новости

ноябрь 2018 года
Что-то не так, верно? Осознание ускользает вместе с обрывками неприятного сна: колотящееся сердце приходит в норму, страх смывает прохладная вода — обычные кошмары, было бы на что обращать внимание. В следующий раз просто открой окно и не смотри на ночь фильмы с рейтингом R. И не слушай эти дурацкие истории о тех, кто не смог очнуться.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » my hand your blood


my hand your blood

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://giffiles.alphacoders.com/364/36412.gif
Ева & Джеймс;
май 2013;
Они искали.
Ева нашла.
Ева убила.
Теперь с этим надо что-то делать.

+1

2

Ева лежит в углу. Она судорожно ловит воздух ртом и не может поверить, что все закончилось. Ева ощупывает руками голову. Рука липкая, голова липкая, в воздухе явственно пахнет железом.
Голова на месте. Это хорошо. Ева ощупывает нос, долго трет верхнюю губу средним пальцем. Кровь не оттирается. Ева ощупывает нос еще раз: кажется, цел. Хотя… Нет, она не понимает, чья кровь у нее на лице.
Ева пытается подняться на локтях и заваливается на левый бок. Руку она не чувствует совсем. Амулет, притупляющий боль сработал даже слишком хорошо, Ева не подозревала, что это сыграет с ней такую злую шутку.
Амулет вообще оказался в кармане совершенно случайно: Ева вовсе не собиралась никого убивать. Они с Джеймсом давно потеряли надежду, что им удастся кого-то найти, и, вот же ирония, этот перевертыш сам нашел Еву.
Нужно было позвонить Джеймсу сразу.
Нужно было позвонить Джеймсу до того, как стучать в дверь этой квартиры.
Нужно позвонить Джеймсу. Хотя бы сейчас.

Ева все-таки поднимается. Стол перевернут, шкаф с одеждой опрокинут, книжный – туда же. За окном ветер, ветка дерева стучит в окно. Ева вздрагивает, но вовремя понимает: ничего серьезного, это всего лишь ветка.
Хозяина квартиры она находит не сразу. Он лежит в соседней комнате. Лицо бледное, взгляд остекленевший. Ева зачем-то пытается прощупать пульс, пальцы проваливаются в разодранное горло.
Ладно, в конце концов, в комнате темно, она не виновата.

В комнате темно, и Ева не сразу находит ворохе вещей кожаный ремень. Закрепить его на батарее одной рукой сложно, но, в целом, возможно. Какой-то мудак несколько раз сигналит на улице. Эдак всех в округе перебудить можно.
Ева садится и прислоняется спиной к батарее. Всхлипывает, трет щеку тыльной стороной руки. Когда-то давно, сто лет назад, она мечтала, как убьет эту тварь, придет к Джиму и скажет, что они должны начать все сначала. Тогда они купили бы новый дом, переехали бы в другой город, и все бы снова стало хорошо. Как раньше.
По потолку бежит косой неяркий отсвет от фар.
То, что «как раньше» никогда не случится, стало понятно почти сразу. Но общая надежда на «все будет снова хорошо» сохранялась достаточно долго.
Ева убила эту тварь и совсем не знает, что теперь со всем этим делать.
Надо позвонить Джеймсу. Хотя бы сейчас.
Найти телефон в этом бедламе – задача почти непосильная, но Ева справилась.
– П-привет. Я нашла его. Надо, наверное, сообщить кому-то, – шумный выдох, – Я не знаю.

+1

3

Джеймс молчит добрых секунд пять. Молится, чтобы это был не сон и не пьяный бред. Потом хрипит:
— Адрес.

Он засовывает голову под кран и вспоминает, как дышать. Получается через раз. Они всегда верили, что смогут его найти, но с годами эта вера стала чем-то сродни письмам к Санте. Или паролем при встрече. Или чем-то про то, что Боженька все видит и всех накажет. Или жене, которая упорно раз за разом верит про коллегу, кузину и бывшую одноклассницу, случайно встретились, представляешь?
Он верил, а Ева все равно нашла. Джим хочет надеяться, что правда нашла, иначе это будет слишком жестоко. Либо нашла, либо сошла с ума окончательно. Второй вариант Торнтону совсем не нравится.

Он собирается по-армейски быстро. Почти. Открыть сейф с амулетами, на который сам наложил с десяток заклинаний не так просто.
Джим торопится, именно поэтому получается дольше, чем должно быть. Кажется, футболка швами наружу, но не похуй ли?
Он не знает, жива ли Ева, жив ли тот уебок. Насколько он знает свою жену — нет и нет. Джим еле-еле уходит от лобового столкновения и надеется, что он еще успеет.

Джим, конечно, немного ревнует: она смогла, а он нет. Джим не уверен, что ему что-то останется. Точнее, абсолютно уверен, что нет. Если Торнтон сможет хотя бы попинать труп — уже хорошо. И на том спасибо.

Джим стучит, потом звонит в дверь, потом на мобильный — нет ответа. Джим не может ошибиться: он учует Еву на другом краю мегаполиса (а он ведь и вправду в это верит). Торнтон выламывает дверь, входит внутрь и матерится. Долго и с удовольствием.
Много крови, очень много крови. Торнтон смотрит на кровь и не чувствует ничего: ни злости, ни ярости, ни сожаления. Он очень давно бежит за морковкой, та уже успела завять, почернеть и скукожится. Наверное, шок. 
Джим пялится на труп в углу, долго пялится (однозначно мертв, она ему ничего не оставила) и только потом замечает Еву.
Пульс есть, дышит.
Амулеты, зелья, восстанавливающие заклинания.
Сначала Ева, обо всей этой кровище Джим подумает потом. Из Джима в принципе не особо хороший целитель, но первую помощь он в состоянии оказать.
— Давай, милая, просыпайся, — он несильно хлопает по щекам.
Что ж ты натворила, Ева?

+1

4

Ева заплетающимся языком говорит адрес. Она не уверена, что правильный. Она вообще не особенно смотрела по сторонам, когда шла по следу.
Если говорить совсем честно, Ева уверена только в районе. И то не до конца. Если бы не мразотное лагающее приложение с картами, то искать бы им друг друга до тех пор, Джеймса не пригласят опознавать труп его дражайшей супруги.
А это, кажется, не такая уж далекая перспектива.
Ева роняет смартфон, по экрану рассыпается сетка трещин. Она подозревала, что этот амулет сыграет с ней злую шутку. Ева не может понять, как сильно она ранена.
Более-менее ясно дело обстоит только с рукой. Ева ее не чувствует и не может пошевелить: значит, все не очень хорошо. В остальном, видимо, тоже. Комната резко уезжает куда-то вправо, закручивается в спираль.
Ева падает набок и закрывает глаза. Она очень рада, что успела позвонить.

В комнате теперь горит свет. Ева приоткрывает глаза и тут же морщится. Свет очень резкий, неприятно.
Ева приоткрывает глаза и видит Джеймса. Обнимает одной рукой и тут же мертвой хваткой вцепляется в ткань того, во что он там одет (Ева не в состоянии разобрать). Пытается что-то сказать, но язык окончательно заплетается.
Она совсем не так все это себе представляла. Нет, она знала, что непременно обнимет Джима, как только все закончится. А еще она должна была обязательно сказать что-то о том, что теперь они должны быть всегда вместе и никогда не разъезжаться. Что она действительно скучала, и все такое. Что так больше нельзя, что надо что-то менять.
Возможно, именно это она и пыталась сказать только что. Возможно.

Ева снова закрывает глаза, но не разжимает пальцы. Несколько раз облизывает пересохшие губы, прежде чем сделать еще одну попытку заговорить.
– Надо сказать, – пальцы на второй руке ощутимо покалывает, Ева пытается сжать их в кулак и разжать. Она вовсе не уверена, что из этого что-то выходит, – …что я его убила. Надо сказать.
Свет все равно резкий, привыкнуть никак не получается. Слезы бегут по щекам, стекают куда-то к вискам и путаются в волосах. Разумеется, дело исключительно в чрезмерно ярком освещении. Просто слишком чувствительные глаза.
– Он сам сказал. В баре. Что мы искали его по всему свету, а он все это время был только в городе, – Ева отворачивается и утыкается лицом в руку Джима. Нет, правда, слишком ярко.

+1

5

Джим гладит Еву по волосам, по руке, куда дотянется. Джим мешает отборный мат с «ты моя хорошая» и «все будет хорошо». Джеймс пытается понять, какова вероятность, что их не поймают: невысокая, судя по всему. Ева здесь не первый час, успела наследить. Отпечатки ни при чем — магия. Много-много стихийной магии, которую Торнтон вряд ли сумеет спрятать наверняка. У него есть амулеты, но при желании их тоже можно отследить, и в итоге все равно выйти на нее.
Ну ею твою мать, Ева.

Джим то ли укачивает Еву, то ли раскачивается взад-вперед сам, чтобы успокоится. Спи, Ева, тебе приснятся прекрасные сны. Пока Джеймс будет придумывать, что со всем этим делать.
Говорят, у хаоситов есть один человек. Он может спрятать и скрыть любые улики. По крайней мере, от людей. Пожрал — убери за собой. Не хочешь сам — плати. Джим в принципе не помнит, чтобы когда-либо был скандал или серьезное расследование, связанное с жертвами хаоситов. Наверное, тот человек (или люди) свое дело знает.

— Заткнись, блядь, — и какого только хуя у всех жены как жены, а ему досталась личинка инквизитора. И ведь могла бы пойти в боевой отряд, и была бы вполне успешна, но хуй там — не по феншую. Джим в Дельте, они бы даже не пересекались. Нахуя ей вот это с восьми до пяти он до сих пор понять не может. Но это, конечно, только ее дело.

— Кому ты еще звонила, Ева? — Джим трясет жену, а потом находит ее смартфон и проверяет исходящие. Да и входящие на всякий случай. Джим единственный, спасибо хоть на этом.

— Пей, — Торнтон подсовывает Еве под нос очередную склянку с восстанавливающим зельем. Ему крайне важно, чтобы жена находилась в своем уме и трезвой памяти: им надо решить, что делать дальше.

Самый правильный вариант — Ева признается. При хорошем адвокате ей светит лет пятьдесят. Другой вариант: Джим признается, если не придерутся к несостыковкам, если не учтут, что в момент смерти жертвы Джим был на работе. Хуевый вариант.
Они могут попытаться скрыть следы, но если их когда-нибудь поймают, то это будет убийство по предварительному сговору.
— Блядь, блядь, блядь.

Джим зажмуривается, считает до 10 и принимает решение. Они уедут в Европу, у них все будет хорошо.
Кровь начинается стекаться ближе к центру комнаты.
Потом — отпечатки.
Затем — труп.

Отредактировано James Thornton (2019-01-04 23:54:48)

+1

6

Джеймс раскачивается, и комната снова уплывает. Джеймс говорит своим мягким голосом, и Ева, кажется, снова на несколько секунд вырубается. Джеймс говорит своим мягким голосом, чтобы Ева, блядь, заткнулась, и Ева, блядь, совершенно ничего не имеет против.
Ева разжимает пальцы и выпускает футболку Джеймса.

Ева резко открывает глаза, потому что под носом склянка с зельем. Пахнет резко, на вкус примерно так же, как на запах. Ева пьет, закашливается, несколько раз моргает, снова фокусирует взгляд, поворачивает голову, едва не подпрыгивает. Ну, насколько она вообще может подпрыгнуть.
– Джеймс! Блядь!
Торнтон отползает к стене и смотрит на собирающееся в центре комнаты кровавое пятно. Единственный вариант, который теперь остается – признаться, что она же и пыталась скрыть следы преступления, а потом передумала. Иначе им обоим пиздец.
Джим делает вид, что не слышит ее. Ева бьет ладонью по затылку. Не слишком сильно (у нее бы сейчас при всем желании не получилось), но достаточно, чтобы потерять концентрацию. Кровь опять растекается по комнате.
– Какого хуя ты делаешь?
Она очень любит своего мужа. Очень. Она всегда готова встать на защиту его интересов. Даже если в процессе придется немножечко ему переебать. Особенно когда он творит какую-то хуйню. Особенно если хуйня потенциально опасная.
Ева собиралась повеситься до того, как он придет, но струсила. (Ей нравится думать, что пожалела мужа, которому это все видеть вообще незачем). Раз уж не получилось, то нужно выходить из этого с минимальными потерями.
Цепочка выстраивается быстро. Ева убила – Ева призналась – Ева отвечает за убийство в соответствии с законом. Или не так. Ева убила – Ева не призналась – Джим стер следы – инквизиторы все равно их нашли – гроб, гроб, кладбище, пидор.
Второй вариант хуже. Второй вариант намного хуже, так нельзя. Так нельзя, но Ева отдала бы руку, только бы было можно. Левую. Она все равно не двигается. Левую руку за то, чтобы можно было сделать вид, будто ничего не случилось, и начать все заново. Да что там, ради такого можно и правую.
Ева каждый раз ругает себя за эти мысли. Думать об этом трусливо и малодушно, потому что Джейн была, а теперь ее нет. Того, кто сделал это, тоже теперь нет. Нельзя думать, что не было Джейн, нельзя думать, что Джейн никто не убивал.
Ева профессионал в выборе из вариантов, которые не нравятся ей одинаково сильно, но здесь и сейчас ее способность вот-вот готова дать сбой.

– Джим, мы не можем. Нужно звать инквизиторов, мы все равно не сможем все спрятать, – голос дрожит. Впервые за долгое время Ева действительно боится своего будущего.

+1

7

Здесь клубника пахнет кровью.
Я лежу в твоих руках.
Знай, это вредит здоровью

— Иди нахуй, Ева. Просто иди нахуй, — кажется, Джим никогда еще не был так искренен в своем посыле. Пожалуй, Торнтон проще отнесся к тому, что Ева действительно бы привела сейчас тридцать три джигита и воплотила бы его пожелание в реальность. Да твою ж мать, все, что угодно, лучше, чем вот это.
Впрочем, нет, Джим, конечно же погорячился. Опять.
Впрочем, она смогла. А он не смог, хотя должен был.

Торнтон опирается лбом в колени. Очень охуенно, что он тут недавно вышел на третий уровень, но опыта в таких делах ему все равно не хватает: заклинания отнимают много мил, а они только начали.
— Мы, блядь, можем попытаться, — Джим смотрит на клочок собственной футболки. Он пытается приставить обратно, но как-то не получается. — Сдаться мы всегда успеем, — Торнтон встает, пошатываясь, и нависает над женой. — Он сам виноват. Он все это заслужил. Я жалею только об одном, блядь, что не смог сам вырвать ему печень.
Ноги держат хуево, поэтому Джим сползает по стене и садиться рядом с Евой.
— Если нас все-таки поймают, то пусть так и будет. У меня есть связи. У тебя есть связи. Договоримся. А если не получится... — Джим прикуривает одну сигарету и протягивает Еве, закуривает вторую. — А не получится, так хуй с ним, Ева.
Неужели она и правда не понимает?
Але, Ева, очнись?
Джим был рядом с ней.
Он помнит.
Она была и его дочерью тоже.
— Самое страшное, что нам теперь грозит — казнь. Ты хочешь сказать, что это тебя серьезно пугает, — Джим бьется затылком об стену и смеется. Кое-как встает.

Патрик ему должен. Патрик знает, что делать. В самом крайнем случае Патрик подтвердит, что Торнтон его заставил.
Крови больше нет. Кровь одной большой концентрированной каплей лежит посередине комнаты. Труп лежит в углу. Торнтон укрывает его полиэтиленом. Патрик обещал приехать через двадцать минут. Патрик приедет, Джим наложит на него заклятие принуждения, Патрик все уберет.
Патрик свое дело знает, Патрик не попадется.
Максимум, что грозит Джиму — превышение должностных полномочий. Плюс ИКС лет. В самом крайнем случае — казнь. В самом-самом крайнем случае он увидит, как умрет его жена. Но Ева и так давно мертва. Как и он сам.
Оно того стоило.
— Ева, поехали в Париж.

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » my hand your blood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC