...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » игровой архив » ka-boom


ka-boom

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


очередность: GM & Vito & Bella;
31.10.18;
happy halloween, mr vampire.

0

2

В сущности, им все равно, в какое время вламываться; вампирам такого уровня плевать на солнечный свет и прочие условности человеческих биоритмов. Однако ночь кажется им как нельзя более подходящей, хэллоуинская ночь так вообще выглядит как идеальный вариант. Наверняка хаоситы вовсю празднуют Самайн. Наверняка хаоситы не сидят в такую ночь дома в одиночестве. Наверняка у хаоситов оргии и вот это вот всё, что там бывает у хаоситов.
(двое инквизиторов-недоучек хихикают; подбадривая и раззадоривая друг друга)

Дом Вито Пастроне чернеет провалами окон, что только вселяет в них уверенность в своих действиях. Что может быть проще — аккуратно заглянуть в чужой дом, неаккуратно перевернуть все, что только можно, найти нечто (а оно наверняка есть!) действительно полезное.
(помочь своим; найти ответы на вопросы, над которыми эти старпёры бьются аж с сентября; досрочно получить повышение до всамделишных инквизиторов!)

Раскинутая по территории магическая охрана не замечает вторжения мага и перевертыша пятого уровней. Живущий в доме второранговый вампир не смущает их от слова «совсем». Зря, что ли, прихватили парочку полезных артефактов из схрона? Зря, что ли, вооружились серебром? Да и вообще, как он может смущать, если его нет дома?
(дверь беззвучно отворяется, крохотная зеленая лампочка в правом верхнем углу гаснет на пару мгновений, чтобы загореться красным светом; в полицейский участок уходит сигнал о несанкционированном проникновении в дом по одному из совершенно особых адресов)

Они начинают с первого этажа, даже не вспоминая, что в первую очередь стоит убедиться, что дом действительно пуст. Со второй попытки находят кабинет; перевертыш с азартом потрошит содержимое ящиков стола, не стесняясь выламывать запертые на ключ отделения. Мага больше интересует компьютер — на то, чтобы справиться с паролем, нужно время и всё внимание.
Именно его и не хватает; движения Вито выдает еле слышный шелест, когда он оказывается у дверей кабинета.
(он — быстрее; у них — недовыученные боевые рефлексы)

Первая серебряная пуля уходит в молоко, вторая дробит ключицу на мелкие осколки и заседает где-то в не-мертвой плоти; из артефакта высвобождаются путы, призванные обездвиживать все живое и не очень. Сколько раз учили — либо сразу насмерть, либо никак; сколько раз учили подбирать артефакт себе по уровню.
Кажется, впустую.

+3

3

Тебе не нужен повод для веселья, когда праздник всегда с тобой и готов вырваться наружу также послушно, как делает это покорное пламя любой зажигалки. День, что намеренно используется как возможность выгулять своих демонов, в прямом и переносном смыслах, не покажется тебе таким радостным, если будет похож на предыдущие триста шестьдесят четыре, и тебе станет достаточно даже самого мало повода, дабы позволить себе остаться дома. Просто потому, что веселиться, по сути, даже и не хочется. Потому что праздник потерял своё главное свойство – долгожданность, потому что стал обыденным делом.
В кровать он ложится прямо в одежде – заснуть всё равно не получится, да он того и не особенно желает. Неправильное это дело – спать в самый разгар Самайна, когда все уважающие себя нелюди уже непременно празднуют то, что уже давно приобрело какие-то другие смыслы. О решении сегодня не присоединяться ко всеобщему торжеству Вито не особенно жалеет даже сейчас, когда дом непривычно пуст, а где гипотетическое место пустует в импровизированным зале. Невелика потеря – в прошлом году уже совершилось аналогичное выступление с его непосредственным участием. Как и в году позапрошлом, и ещё более прошлом, которое непременно произойдёт ещё и в следующем году.

Глаза ее были широко открытыми, а на лице застыло такое выражение, словно, плача, она умирала; слезы, скатывающиеся по её щекам, так и не успевали таять.
Он просто не смог проехать мимо, сделать вид, что тоже не заметил, как делали это все до него – негласные коллеги по бездейственному бойкотированию жалости. Стрелки невидимых часов неуклонно приближались к отметке двенадцать, близилось наступление последнего месяца осени, а она стояла возле дороги в одном домашнем платье – будто бы от холода смогут защитить крепко стиснутые у груди руки. Даже закрыв сначала левый глаз, а затем правый, её нельзя было принять за проститутку – этому противоречило в ней буквально всё: начиная от внешнего вида и заканчивая неуверенностью движений.
Он остановился, потому что очень то и спешил туда, где его непременно ждали, а здесь была та редкая возможность сделать что-то действительно хорошее, ведь о деле этом точно никто не узнает – а является ли хорошим поступок, о котором известно всем и каждому? Вито не хотел показаться ей героем, что в последний момент снимает свои бесполезные очки и бежит переодеваться в ближайшую телефонную будку – он достал кошелёк сразу же, как она села в машину и попросил назвать сумму, которая поможет ей перестать плакать. Она назвала её сразу, практически не задумываясь, не пытаясь пускаться в бессмысленные размышления о гордости. Безропотнее всего помощь принимает тот, кто в ней действительно нуждается. Она не пыталась как-то оправдаться, как-то обелить своё нелицеприятное положение – в обмен на деньги лишь еле слышное «спасибо» и заверение для самой себя, что больше к нему не вернётся.
А больше Вито и не было нужно. Он довёз её до соседней автобусной станции, не пожелала на прощание удачи и не попросил больше не связываться с людьми её определённо недостойными. На протяжении всей этой недолгой поездки в голове его вертелась лишь одна банальная мысль: всё это время она была здесь. Все до единого, кто проезжал по этой дороге, её видели. Кто ехал в город и возвращался обратно. И никто ничего не сделал.
А потом он сообразил, какую же глупость он себе позволил.
Кто-то всё-таки сделал. Кто-то же выгнал её из дома.

Этого оказалось достаточно, чтобы позволить себе погрузиться в якобы глубокие размышления и вернуться домой. Достаточно скорее для собственного успокоения, чем для тех самых окружающих, что всё-таки ждали его прихода.
У Вито нет ни возможности, ни какого-либо желания замерять тот отрезок времени, что имеет место между его возвращением и приходом незваных гостей. Возможности – потому что Пастроне в принципе не ждёт никаких гостей, желания – потому что это было бы совершенно бессмысленно. Заслышав шорох на первом этаже, он не придаёт тому никакого значения, однако отчётливо слышимые шаги по лестнице наконец привлекают к себе внимание вовсе не расположенного сегодня к общению вампира. Он приподнимается на кровати и слышит, что шаги на несколько секунд прекращаются где-то в паре метров от двери его спальни – кто-то останавливается перед незапертой дверью хозяйского кабинета. Этого кого-то определённо больше, чем один – слишком много дополнительного шума. Вито устало вздыхает понимая, что в самое ближайшее врем ему предстоит столкнуться либо с круглыми дураками, догадавшимися влезть в дом довольно сильного иного, либо с людьми, не ведающими истинного положении дел. Оба варианта ему одинаково не нравятся, однако выбора иного, кроме как вмешаться, у него в принципе не имеется.
Он застаёт их в самый разгар напрочь лишённого логики занятия – поиска чего-то непременно ценного в ящиках стола, что так легко можно открыть и пытаясь добыть данные из компьютера, что можно столь просто взломать. Неловкое молчание, что возникает между застигнутыми и застигнувшим, прерывается довольно бойко – Вито успевает уклонится от первой пули. Знаток своего дела не позволил бы себе подобного промаха, он был бы с первого раза и наповал. Сомнения нет -  в игру вступили дилетанты. Вампир сдерживает желание прочитать нравоучительную лекцию, но вторая поля попадет прямо в ключицу, а боль, как известно, так легко умеет откидывать посторонние мысли.
Вито не хочет себе в этом признаваться, но его спасает чужой неумело использованный артефакт. Пуля в его ключице непременно серебряная – рана ноет просто зверски, мешая думать и действовать эффективно. Да и в целом не привык вампир становится мишенью для заряженного пистолета, для того всегда вёл слишком мирный образ жизни, с удобной привычкой решать проблемы исключительно чужими руками. Единственный шанс что-то сделать – воспользоваться замешкой, вызванной тщетной попыткой обратиться за помощью к артефакту. Несчастный обездвиживает сам себя, в то время как Пастроне получает шанс избавиться от парня с пистолетом.
Действовать грубо – не его метод. Вито искренне уверен, что практически в любой ситуации противоборствующие стороны могут благополучно договориться. Но гости явно договариваться не желают, ключица болит слишком сильно, а значит пора разговоров осталась на предыдущей стадии.
Без мысли о возможных последствиях вампир сворачивает обидчику шею – потому что так определённо надёжнее, потому что он гораздо быстрее их. Неумелому охотнику за чужим добром нужно было подумать дважды, оценить свою реакцию и полученные навыки, прежде чем наведываться в дом того, кто так или иначе может его обидеть.
Рана ноет слишком заметно, а потому Вито облегчённо вздыхает, когда понимает, что второй негодяй решил помочь ему и справился сам с собой самостоятельно. Что он обездвижен и больше не представляет никакой опасности, по крайней мере в ближайшую пару минут точно. Пастроне аккуратно опускается в кресло, что обычно занимает место возле стола, когда в дверном проёме появляется новое лицо.

+3

4

Вызов застает ее прямо в офисе, где она методично жует шоколадный пончик, надеясь, что кусок застрянет в ее горле и она сдохнет не быстрой, но довольно желанной смертью. Конечно же, этого не случается: она умудряется лишь поперхнуться, слыша оповещения и беря в руки телефон, но что может сделать простой комок безвкусной еды против вампира, которому даже шею перерезать не удастся. Точнее, удастся, но не с желанным результатом. Личный опыт, что поделать. Она пробегает глазами о сообщению, второй рукой уже на автомате доставая из ящика пистолет с серебряными пулями. Копье копьем, но старый добрый пистолет — надежнее, особенно, если этот пистолет заправлен хорошими такими серебряными пулями. В этом Белла убедилась уже давно. Копье она, правда, тоже берет — оно всегда с ней, что нельзя сказать о пистолете, но пользуется Белла им все же не часто. В конце концов, она чистильщица, а не инквизитор. Сдергивая с вешалки любимый плащ, который уже стоило бы поменять на что-то более теплое, Белла спокойно выходит из офиса, бросив тоскливый взгляд на недоеденный пончик, и закрывает его на ключ.
Улица встречает ее прохладой, легкий дождь, который вроде есть, а вроде его и нет, освежает и дает мыслям собраться в кучку. Она надеется, что дело быстрое, потому что долго торчать у мистера Пастроне ей не хочется, как и не хочется разбираться с полицией, которая могла нагрянуть до ее прихода. Конечно, значок службы АНБ всегда при ней, но вот придумывать легенду откуда она так быстро узнала о вторжении и какого же черта она делает здесь так поздно — лень. Особенно в такую-то ночь. Самайн — самое время, чтобы здравствовать и чествовать свою истинную сущность, чтобы радоваться тому, что подарило тебе бессмертие и вечную молодость, но вот Белле здравствовать и чествовать ужасно не хочется год от года, поэтому в этот некогда любимый праздник, она уже несколько лет подряд берет ночные смены, чтобы заняться хоть чем-то, что не напоминало бы ее прошлую, нормальную и удовлетворяющую ее человеческую жизнь.
Это было забавно: столько лет, а смирения с новой сущностью не было даже на горизонте.

О том, что что-то идет совершенно не так, Белла догадывается еще на подходе — женская интуиция или что-то типа того, а еще четкий запах крови, который она улавливает на пороге дома. Нужно, наверное, больше питаться, чтобы не быть такой чувствительной на заданиях, но мысли о Голоде всегда приходят только тогда, когда припекает достаточно сильно, чтобы кроме него не ощущать ничего.
Быстро перехватывая волосы резинкой и вытаскивая из кобуры на поясе пистолет, Беллатрикс открывает дверь ногой, как можно бесшумнее проникая в дом, и почти сразу же понимает, что ее возню вряд ли бы кто-то услышал. Она ступает осторожно к источнику шума, который стихает в миг, оглядываясь по сторонам, но почти со стопроцентной уверенностью, что все интересное уже произошло до ее прихода.
Ну как интересное.
Белла быстро включает свет, оглядываясь по сторонам и опуская пистолет. Это было фиаско. Такое вот самое настоящее и не предвещающее ничего хорошего фиаско. Двое из инквизиторов Двора — один который точно был мертв — валялись на полу в доме у Вито, пока сам хозяин восседал на кресле.
«Твою мать»
У Беллы мыслей больше и нет, когда она засовывает пистолет в кобуру, прикрывает глаза и облокачивается о косяк двери. Рука сама тянется к лицу, но Белла сдерживается, доставая из кармана телефон. Молчит пару секунд, гипнотизируя взглядом дисплей, а потом поднимает взгляд на Вито.
— Что вы сделали, мистер Пастроне, — Беллатрикс всеми силами старается не звучать раздраженно, но выходит просто отвратно. — Это инквизиторы порядка. Вы хоть понимаете какие проблемы сейчас будут, учитывая уже пропажу их инквизиторов.
Она больше не медлит — набирает номер телефона и ждет.
— Доброй ночи, это Беллатрикс Эргард. Чистильщик Двора Хаоса. Хочу сообщить, что произошло убийство ваших инквизиторов в доме Вито Пастроне. Вам лучше приехать сейчас.

+3

5

К моменту, как на сцене появляется еще одно действующее лицо, будущий инквизитор – тот, что еще жив – почти расправляется со стреножившими его путами. Двое против одного — расклад всегда нечестный, но оставшемуся в одиночестве законнику он кажется нечестным вдвойне.

— Он на нас напал, — играть испуг и высшую степень нервозности магу даже не приходится. — Убил Джима... - инквизиторскому птенцу хватает мозгов на то, чтобы не сообщать, что именно предшествовало убийству; без всяких предысторий очевидно, кто здесь выглядит безвинной жертвой.

На том конце провода Беллатрикс слышит сдавленное ругательство, сразу за ним - сухое обещание сейчас же прислать кого-нибудь. Однако движение во дворе начинается куда раньше. При продаже этого дома в графе «достоинства» кроме расположения и общей площади обязательно стоит написать про бдительных соседей, которые ответственно реагируют на стрельбу и крики в середине ночи.

Оба вампира слышат кряканье полицейской сирены за минуту до того, как под колесами машины с красно-синей мигалкой на крыше шуршит гравий подъездной дорожки.

— Полиция Портленда, откройте, — звонок, а затем стук в дверь можно было бы проигнорировать, но включенный свет мешает сделать это убедительно. Стук повторяется.
— Поступило сообщение о стрельбе. Есть раненые? — абстрактно рвение полицейских, у которых едва ли не самая низкая статистика по убийствам на Западном побережье, можно понять. Гораздо сложнее сделать это с ещё не остывшим трупом на полу.

Неловкая пауза растягивается на несколько секунд; первым, что надлежит делать, соображает инквизитор-недоучка. Почти картинное «спасите-помогите-режут-убивают-грабят-насилуют» выходит достаточно громким, чтобы заставить полицейских забыть о вежливости.
(все же помнят, что если копы уверены, что кому-то в доме угрожает опасность, то понятие святости частной собственности резко перестает что-то значить?)

Крепкие двери в доме Вито тоже можно отнести к неоспоримым преимуществам этого жилища. Впрочем, совсем скоро относить будет нечего, если кто-нибудь не решит побеседовать с так некстати нагрянувшими стражами человеческого закона.

+3

6

Появление в его доме Беллы кажется ему скорее необходимым, чем нежелательным. Когда чистильщица появляется в дверях, Вито лишь бросает на неё быстрый взгляд, но не произносит ни слова. Ему нечего ей сказать, по крайней мере сейчас, когда в теле его засела серебряная пуля, не позволяющее ране затянуться. Пастроне хочется ругать самого себя за того, что всегда слишком большое внимание уделял поддержанию в себе человеческого начала, которое теперь выражает свою благодарность слишком непривычной, тянущей болью. Он наклоняет голову, разглаживает пальцами пробитую насквозь и кровью испачканную рубашку. Тихо ругается, когда сквозь образовавшуюся в ткани дырку касается совсем ещё свежей раны. На живого представителя Порядка Вито не обращает должного внимания, будучи полностью уверенным в том, что его новые непредвиденные глупости с этой секунды полностью перекладываются на плечи подоспевшей на помощь Беллы.
Тот, надо отметить, тем временем всё-таки выпутывается из собственных же пут и пытается высказаться в свою защиту. Вампир поднимает на негодяя полный раздражения взгляд:
- Да, убил, напал, а перед этим ещё в дом вас затащил и ящики все перевернул.
Лишь секундная заминка, прежде чем Вито возвращается к более важному для него сейчас занятию.
Как избавиться от застрявший пули – вопрос для вампира куда более животрепещущий, нежели мёртвое тело на полу его кабинета. О последствиях своих действий Пастроне пока ещё не думает. В его мыслях он – единственная жертва, пострадавшая от рук злостных воришек, справедливо понёсших за свои неправомерные действия наказание.
Когда Эргард наконец решает заговорить, советник не может поверить своим ушам. Сейчас он может ожидать чего угодно, но уж точно не упрёка в свой адрес. 
- Эти двое посреди ночи забрались в мой дом, Белла, рылись в моих вещах и даже попытались меня убить, - его голос полон негодования. Её позиция для него абсолютно непонятна, а когда видит в её руках телефон, так и вовсе готов подорваться с места. – Подожди, что ты делаешь? Ради Бога, скажи мне, кому ты звонишь?
«Ваших инквизиторов» расставляет всё на свои места. Вито резко поднимается с кресла, но тут же морщится – попадать под пули ему приходилось слишком редко, чтобы точно знать, что именно следует делать в таких ситуациях. Он не до конца уверен, что хочет сделать, но этот странный звонок совершенно не позволяет усидеть на месте. Пусть Пастроне не так уж и часто был вынужден иметь дело с полевой работой такого специфического плана, в одном он абсолютно уверен – в первую же очередь бросаться звонить кому-то из Двора Порядка как минимум странно.
Но даже что-то неконкретное вампир сделать банально не успевает – звук полицейской серены слышится слишком отчётливо, чтобы решить его проигнорировать.
- Прекрасно.
Даже примерно минута, что отделяла уведомление о собственном приближении и непосредственное возникновение на пороге дома стражей порядка, не приносит какой-либо пользы. И без того не самая простая ситуация, что только-только начала открываться вампиру со своей истинной стороны, теперь и вовсе обрастала каким-то абсолютно ненужными подробностями. Скрываться от навязчивой полиции за дверями собственного дома – именно так Вито всегда мечтал провести Самайн.
На какое-то мгновение ему действительно кажется, что кинематографическое «заткнитесь и замрите» и в реальной жизни способно помочь выбраться из столь неприятных обстоятельств. Однако включенный свет на корню разрушает столь банальный план, а на новый у Пастроне просто не хватает времени.
Первое, о чём советник успевает пожалеть, так это о том, что свернул шею не тому сопляку. Шанс того, что теперь уже мёртвый инквизитор оказался бы не столь сообразительным, или хотя бы не таким голосистым, ничтожно мал, однако руки Вито так и чешутся совершить одну и ту же ошибку второй раз за вечер.
Ещё более запоздало Пастроне наконец вспоминает о том, что он всё-таки вампир. И не просто вампир, а вампир второго уровня, способный к определённого рода манипуляциям, к которым многие его сородичи только стремятся. Когда лишних слов в принципе больше и не требуется, Вито посредством гипноза заставляет инквизитора-недоучку замолчать. Это единственное, что приходит ему на ум. Наверное, единственное, что он способен сделать в столь требующей моментальной реакции ситуации.
О совсем недавнем телефонном разговоре вампир будто бы даже забывает. Сейчас ему безумно хочется, чтобы надоедливые полицейские перестали ломиться в его дом и поскорее убрались восвояси. Он не знает, как объяснить имя факт нахождения посреди комнаты трупа, но определённо готовится играть самую настоящую жертву.

+3

7

Белла даже глаза не может закатить на возмущения Вито, хочет спросить, а не ебанулся ли он, но ответ и так знает, так зачем попусту сотрясать воздух? Только убирает телефон в карман плаща и скрещивает руки на груди, прислоняясь к косяку двери. Хочется отключить все физиологические функции, чтобы не чувствовать смрад крови, который напоминал ей о том, что она опять не позавтракала, но понимает — бесполезно. Хоть запрись в другой комнате, но этот запах она будет чувствовать нутром, проклиная глупость Вито.
Всего одно правило, одно самое главное правило, которое нужно было стараться не нарушать в нынешней обстановке: не убивать людей из порядка. Белле казалось, что легче этого правила и придумать нельзя. Ешь, живи, трахайся, работай и радуйся жизни, но не убивай людей из Порядка — все. Это и дауну было бы понятно, причем в прямом смысле. Вито оказалось нет. Не то, чтобы это ее удивляло — глупость мужиков она познала с лихвой, за девяносто то лет жизни — но, господи, Пастроне был советником Принцессы, главой аналитического отдела, как никак. Обычно эти должности о чем-то то говорили, да и вряд ли выдавались просто так. Особенно с такой принцессой.
Вито же, наверное, получил их за красивые глаза.
Звук сирены вырывает ее из мыслей о глупых людях и должностях, что они занимают, и заставляет мгновенно собраться. Проходится по карманам, проверяя на месте ли удостоверение, убирает пистолет в кобуру на поясе, чтобы лишний раз никого не нервировать.
— Ты, — она направляет палец на Вито, а после сжимает кулак, показывая тем самым, что вот что-что, а спорить с ним она сейчас совершенно не намерена. — Ты молчишь — я разговариваю. Все просто, как дважды два. Не делай ничего без моего приказа.
Наверное, наглость — разговаривать с советником Принцессы в таком тоне, но она чистильщик и сейчас это полностью ее работа.
Сделав пару вдохов, чтобы успокоиться и пригладив волосы, что выбились из пучка, Белла медленно выходит из кабинета Пастроне. Молясь Санте Муэрте, чтобы этот идиот не натворил ничего больше, Эргард быстро проходит к входной двери, по пути доставая свое удостоверение АНБ и открывает дверь представителям порядка, буквально тыча этим удостоверением в лицо.
— Мне поступил вызов о стрельбе из этого дома. Один убитый, один раненый. Второй проходит по нашему делу, так что мои люди уже едут сюда.

+4

8

— АНБ? — полицейский, габаритами более всего напоминающий платяной шкаф, въедливо изучает сунутую под нос карточку и демонстративно долго сличает фотографию с оригиналом. Недовольно морщится, приходя к выводу, что удостоверение настоящее; не особо трудится убрать с лица выражение, ярко свидетельствующее, что таким дамочкам в разведке явно не место.

— Далековато вы забрались*, миз Эргард, — он ведет перед ее лицом собственным удостоверением — лейтенант Эрик Тейлор — и прячет карточку, не давая толком времени вчитаться. — Неужели здесь спрятался русский или китайский эмиссар?
Инициативу вовремя перехватывает более второй полицейский, все это время пытающийся высмотреть что-то за спиной у Беллатрикс.

Онемевший под воздействием вампирского внушения инквизитор прислушивается к разговору и переводит взгляд на Вито. К его чести — почти умудряется победить дрожь. Даже храбрится, подбородком указывая на плечо Пастроне и выдавливая из себя недобрую (и не очень убедительную, скажем честно) ухмылку: как оно, с серебром-то в плече разгуливать?

— Госпожа Эргард, — мягко произносит второй коп, по примеру коллеги демонстрируя — лейтенант Тони Фишер —  удостоверение и все еще продолжая смотреть куда-то поверх левого плеча Беллы. — Вы же понимаете, мы не можем уехать. Давайте не будем мешать друг другу делать свою работу. Насколько я помню, АНБ не занимается убийствами, так что вы не будете возражать, если мы осмотримся, не так ли, — он приоткрывает створку, освобождая себе место для прохода и намереваясь пройти мимо Беллы в дом.

Немой — и оттого лишенный возможности колдовать — молодой инквизитор хоть и дурак, но все же не совсем. Поднимается, цепляясь руками под стол – демонстративно эти самые руки поднимает, показывая Вито: смотри, ничего нет! Воровато осматривается, прикидывая, сможет ли в несколько прыжков добраться до коридора и явить свою несчастную тушку полиции. Воплотить задуманное, впрочем, не успевает, цепляясь взглядом за законный пейзаж. Громкому вздоху облегчения вампирские чары явно не мешают.

Кавалерия поспевает к шапочному — или все-таки еще нет? — разбору. Мотоцикл останавливается, заезжая передним колесом на безукоризненно ровный газон. Водитель не торопится спешиваться, окидывает взглядом и дом, и входную дверь, и неявное движение за окном. Расплывается в широком, дружелюбном на первый взгляд оскале. Машет заметившей его Белле и жизнерадостно лыбится во все тридцать два, словно случайно встретил на улице старую добрую знакомую. После этого, впрочем, вполне недвусмысленным жестом быстро проводит себе большим пальцем по горлу и очень оптимистично кивает.

Да и вообще, будучи инквизитором из «алеф»**, не особо видит смысл расстраиваться по какому бы то ни было поводу.


* подразумевается, что штаб-квартира АНБ расположена в мэрилэнде
** джеймс каллахан, инквизитор «алеф», перевертыш III уровня

+4

9

В том, чтобы спорить и отказываться подчиняться указанию ниже стоящей по должностной иерархии чистильщицы Вито не видит никакого смысла. Ситуация слишком нестабильна, слишком неоднозначна и определённо неприятна, дабы тратить бесценное время на пустые пререкания.
- Да пожалуйста, - демонстративно фыркает он.
Гордость непривыкшего подчиняться вампира изрядно ущемлена самими обстоятельствами, а поведение Беллы так и вовсе подливает масло в огонь. Но что он, собственно, сейчас может с этим поделать? Только женщину проводить злобным взглядом, когда та таки выходит из кабинета в коридор, навстречу всё рвущимся внутрь полицейским. Пусть сама разбирается с совсем не вовремя открывшими в себе тягу к бдительности служителями правопорядка. Вито вряд ли бы сейчас смог предложить адекватное решение для возникшей проблемы, ввиду всё также прострелянной ключицы и крайне негативно настроенного расположения духа. Да и должность Эргард явно более располагает к подобному общению.
Прислушиваясь к проходящему в коридоре диалогу, Вито внимательно наблюдает за поднимающемся на ноги недоинквизитором. Тот выглядит слишком уверенным для попавшего в его положение, что заставляет советника ещё больше усомниться в умственных способностях неудавшегося воришки, если такое вообще возможно. В его лице Пастроне видит причину всех своих бедствий, однако прекрасно понимает, что выместить на нём вполне справедливое раздражение не имеется никакой возможности – это привело бы к ещё большему запутыванию дел. Ему остаётся только надеяться на то, что тот не кинется навстречу добрым полицейским, а всё-таки останется в комнате. Кидаться ловить совершившего попытку бегства инквизитора было последним действием, к которому Вито хотел бы приступить с ноющим плечом.
Звук подъезжающего к дому мотоцикла слышен довольно неплохо, дабы обратить на него внимание – к счастью, остановившаяся возле дома полиция догадалась отключить назойливую сирену и не травмировать боле вредителей-соседей. Взгляд наслоившего недоучки цепляется за пейзаж за окном, и Вито делает шаг в сторону этого самого окна, дабы тоже получить возможность посмотреть на происходящее на улице.
У Пастроне остановившийся возле дома мотоциклист особого восторга не вызывает. Идеально разглядеть незнакомца в ночной темноте не представляется возможным, однако определить общее состояние новой проблемы не составляет особого труда. Вампир совершенно уверен, что эта проблема напрямую связана с тем самым, сделанным Беллой звонком, а весьма красноречивый жест мотоциклиста лишь подтверждает данную гипотезу.
Вито чуть ближе подходит к всё также стоящему неподалёку инквизитору, чтобы уж точно иметь возможность предотвратить его спонтанные идеи в сторону окна, двери или какого-нибудь нового артефакта. Нужно же попытаться проконтролировать хоть что-то в столь плохо поддающейся контролю ситуации.

+1

10

Белла старается не вздыхать тяжело на комментарий типичного мужлана, только удостоверение убирает, пока его не начали разглядывать под микроскопом. Они могли. Они вообще могли многое: например натворить чертовой фигни, пытаясь делать вид, что занимаются своей работой, пока Белла не забирала их дела. Дела потом оказывались в мясо, а попытки скрыть дерьмо от законников получались с переменным успехом — в конце концов, когда ты приезжаешь на место последней и последней же вводишься в курс дела, становится тяжело творить свою работу. Поэтому в этот раз ей определенно повезло. Ну, если можно назвать везением мертвого законника, что валялся в кабинете, на минуточку, главы аналитического отдела Хаоситов — о, Белла будет теперь вечно припоминать это дерьмо Вито при любом удобном случае, потому что больше молчащих мужиков она любила облажавшихся мужиков, которых можно потыкать носом в их же говно.

На удостоверение Белла не смотрит почти, даже не возмущается тому, что они мелькнули так быстро, что и фото не разглядишь — какая разница, если они все равно сейчас уедут по своим делам, радостно забыв о том, что тут что-то произошло. И она даже не против была бы не мешать делать полиции ее работу, да только вот Роман совершенно бы не погладил ее по головке за невыполнение своих обязанностей. Трупак в доме Пастроне и полицейские, шныряющие в этом доме вообще последнее, что нужно было Хаосу в свете недавних событий.

— Конечно, мистер Фишер, — мужлана она показательно игнорирует, даже не удостаивая своим взглядом. Улыбается отрешенно и спокойно, пытаясь всячески показать свое желание сотрудничать и нежелание препятствовать полиции. — Сотрудничество…

Договорить она не успевает, видит подъезжающий к их дому мотоцикл и радостно выдыхает. Про себя правда. В реальности она почти не меняется в лице, невидящим взглядом смотря на мужчину.

«Что за сборище мужланов на квадратный сантиметр.»

Не сказать, что Белла разочарована, но с женщинами было проще: они были умнее, спокойнее, лабильнее и лояльнее, а не пытались показать то, какие они охуенные и как велик их тестостерон. А по факту? Лапища их были мощны только на словах, на деле же все обстояло очень печально. Во всех сферах.

— Вот и подмога, — Белла отзеркаливает улыбку инквизитора порядка и машет ему рукой — ей кажется, что она его помнит. Наверное, они даже виделись по работе, но мимолетно, ибо имя так и не всплывает в ее памяти. — А вам, — Белла вздыхает и выдыхает, совершенно не обращая внимания на жест инквизитора — это ее и не ее проблемы, она чиста, как лист бумаги, а вот с Пастроне придется помучаться — концентрируется на двух людях, стоящих перед ней, чтобы гипнозом внушить простую мысль. — Вам здесь нечего делать, вы знаете, что это дело полностью в юрисдикции АНБ. И вы хотите покинуть это место, чтобы заехать в кафе и перекусить. Вы ведь не ели с обеда и чувствуете ужасный голод.

+3

11

[nick]James Callahan[/nick][icon]https://i.imgur.com/EO6sWlK.gif[/icon][lzvn]<p class="lz_name"><a href="">Джеймс Каллахан, 106</a></p> <p class="lz_rank">Перевертыш, III</p> <p class="lz_about">инквизитор «алеф», двор порядка;</p>[/lzvn] Взгляд полицейских обессмысливается; оба копа как по команде поворачиваются и ретируются в сторону служебного автомобиля. Пришибленные вампирскими чарами, оба ступают словно чуть неуверенно и жестко. Возникшего на их пути Джеймса практически не замечают, на автопилоте обходят с двух сторон, прежде чем сесть в машину. Инквизитор провожает их задумчивым взглядом. Тачка притормаживает на ближайшем светофоре: с гипнозом Белла не перестаралась, до ближайшей бургерной копы наверняка доберутся без происшествий, так что попенять хаоситке не на что.

Впрочем, тут и без рядового воздействия на копов определенно есть, чем заняться.

— Мисс Эргард, мистер Пастроне, — жизнерадостная ухмылка, кажется, намертво приклеивается к лицу, но не доходит до серьезных, внимательных к каждому движению вампиров глаз. Джеймс представляется и, не утруждая себя дополнительными реверансами, проходит в дом.

— Нехорошо, мистер Пастроне. Очень нехорошо, — интонации – будто отчитывает школьника, дергавшего одноклассниц за косички, а не осматривает, присев на корточки, труп несостоявшегося коллеги. Жестом останавливает начавшего было говорить Вито.

— Кэлеб? — предоставляет возможность обрисовать произошедшее уцелевшему инквизитору; непонимающе глядит на целую пантомиму, которую тот разыгрывает, указывая пальцами то на себя, то на Вито, то на мертвого перевертыша. Джейс пасмурно хмурится.

— Убийство и воздействие гипнозом на стажера инквизиции Порядка, — буднично произносит, точно уже составляет рапорт. Жизнь любого другого хаосита, застигнутого над трупом инквизитора, окончилась бы на суку ближайшего к месту происшествия дерева. Но едва ли дипломатическим отношениям между дворами пойдет на пользу немедленное умерщвление одного из приближенных принцессы.

— Прекратите воздействовать на него, — не уверен, чьего авторства гипноз на молодом маге, так что обращается одновременно к обоим вампирам. — Немедленно, — разбираться с птенцом так или иначе придется во дворе, так что выговаривать ему инквизитор не спешит.

— Скажете, что пришли домой, а оно так и было? — интересуется у Вито, скашивает глаза на Беллатрикс, которая вне подозрений по умолчанию: мельком они пересекались несколько раз по работе, да и поступивший от ее имени звонок, как ни крути, подкупает.

— Мистер Пастроне, вы, вероятно, знаете, что Порядок потерял нескольких инквизиторов за последнее время. И вы, вероятно, слышали, кого в этом подозревают. Нападение на наших стажеров в такой ситуации… — вопросом, что делали их стажеры в доме одного из советников принцессы, он не задается. Вслух, по крайней мере. — Мисс Эргард, вы — свидетель? Боюсь, продолжить разговор нам придется при Дворе. При нашем Дворе. Я настаиваю, — ухмылка на лице инквизитора делается очень неприятной; он неотрывно глядит на Вито, переводит взгляд на его плечо и чуть слышно хмыкает.

Совет поскорее заняться раной придерживает при себе: если кто-то хочет повторно ее вскрывать, чтобы достать завязшее серебро, то какое его дело.

+3

12

Из окна кабинета всё также прекрасно видно, как некогда ломившиеся в дом полицейские теперь мерно направляются в противоположную ему сторону. Прямо-таки мирно, как болванчики, из чего следует непримечательный вывод, что за избавление от данной проблемы можно поблагодарить кого-то вполне определённого.

Уже вместе с Беллой новоприбывший входит в кабинет, где его ожидают Вито и молчащий недоинквизитор. Пастроне даже не пытается что-то сказать или кинуться разъяснять ситуацию до тех пор, пока к нему непосредственно не обратится перевёртыш. Кстати, конкретно данного инквизитора вампир помнил очень и очень плохо. Может быть, видел пару раз, но имени определённо не запомнил.

Он лишь стоит на месте, наблюдая за тем, как инквизитор осматривает труп. Конечно, его интересует лишь лежащее на полу тело, а причина, по которой оно перешло в данное состояние, вроде как остаётся за границей поднимаемой темы. Будто бы у Порядка принято каждый день вламываться в чужие дома, нападать на их владельцев, а потом удивляться, почему кто-то оказывается мёртвым.

На попытки виновника происшествия что-то сказать смотреть было бы даже довольно забавно, если бы не вся серьёзность и негативность общей ситуации. Когда инквизитор просит, а иначе как просьбу Пастроне воспринимать слова перевёртыша просто не намерен, Вито возвращает ему возможность говорить. Правда теперь, когда к нему никто не обращается, недоинквизитор не рвётся поскорее открыть рот и о чём-то заявить, а продолжает хранить молчание. Наверное, присутствие старших всё-таки способно как-то повлиять на поведение стажёров.

- Именно, - наконец подаёт голос Вито. И даже если это был риторический вопрос – значение не имеет, чему есть что сказать. – Всё перерыто и перевёрнуто. Ящики выломаны, а их содержание, в частности – мои бумаги и документы, находилось на полу. А посреди всего этого беспорядка – эти двое.

Ехать посреди ночи ко Двору Порядка – предложение совсем не заманчивое. Особенно, когда в тебе всё также сидит проклятая пуля, а в гости тебя приглашают явно не на чаепитие. Однако спорить и отказываться кажется довольно бессмысленно. Это лишь подольёт масла в огонь в и без того не лучшее положение дел.

- Нападение ваших стажёров в такой ситуации кажется тоже очень подозрительным, не находите? – замалчивать противоположную сторону возникшего вопроса Вито никак не намерен. – Надеюсь, при вашем Дворе мне смогут оказать необходимую медицинскую помощь.

И здесь дело уже не только в том, чтобы ещё раз заговорить о том, что натворили уже стажёры-инквизиторы. С пулей действительно нужно было бы что-то сделать.

+3

13

Белла вздыхает. Тяжело так вздыхает, протяжно, когда они все оказываются в одной комнате. Прислоняется спиной к стене у двери, стараясь быть в тени и не отсвечивать, пока Джеймс проводил свои манипуляции и разговаривал разговоры тоном таким, словно они находились не в доме одного из высокопоставленных людей в Хаосе с трупами посередине, а с теми же трупами, но посреди Двора Порядка. Конечно, такой тон ей не нравится, конечно, она считает это чистым хамством. Заранее выставлять их в невыгодном свете, чтобы снова и снова тыкать лицом в то, что хаоситы плохие, а вот порядок самое то, прям солнышки. Только по чужим дворам шарятся, но это так мелочи жизни и незначительные пустяки.
Хочется внезапно закурить, ну или заесть чем-то этот сюр, который творился кругом: начиная от трупов стажеров в гостиной Вито, заканчивая полным бездействием и амебностью последнего.

«Он точно состоит в Совете? Амеба, блядь, полезнее тебя будет сейчас.»

Белла снова вздыхает. Тяжело так вздыхает, когда понимает, что заесть этот сюр совершенно нечем, а любимый шоколадный кексик остался в офисе дожидаться своего часа.

— Мистер Каллахан, — Белла плавно отталкивается от стены и с полуулыбкой подходит к Джеймсу. Ей можно флиртовать на работе? Она не знает. Разучилась ли она флиртовать вообще? Это хороший вопрос, если учесть, что она никогда не умела это делать. — В какой ситуации, мистер Каллахан?

Она встает напротив инквизитора, понимая, что от Вито, согласного в такой ситуации на все, толку вообще не будет, с все той же расслабленной полуулыбкой и немного резко поправляет пару выбившихся из пучка прядей. Безразлично, но внимательно оглядывает комнату, чуть морщится, когда взгляд натыкается на трупа — Голод просыпается как-то совершенно не вовремя, а Белла и вспомнить не может, когда ела в последний раз правильную, а не человеческую пищу — и снова поправляет эти несчастные пряди.

— Я свидетель, но боюсь перед отправкой в Порядок мне придется сообщить о произошедшем главе инквизиции Хаоса, моему боссу и поставить их в известность, что двое стажеров инквизиции Порядка проникли в дом к главе аналитического отдела и члену Совета принцессы Адонии, один из которых был печально убит в рамках самообороны, конечно же, а после дождаться их вердикта. Либо мы можем провести допрос непосредственно здесь. При ином раскладе нам придется признать, что вы насильно забрали в Двор Порядка не просто рядового служащего, но и высокопоставленного члена Двора Хаоса в дом которого, повторюсь еще раз, проникли ваши инквизиторы.

+4

14

[nick]James Callahan[/nick][icon]https://i.imgur.com/EO6sWlK.gif[/icon][lzvn]<p class="lz_name"><a href="">Джеймс Каллахан, 106</a></p> <p class="lz_rank">Перевертыш, III</p> <p class="lz_about">инквизитор «алеф», двор порядка;</p>[/lzvn] Джеймс слушает с подчеркнуто вежливым интересом, чуть склонив голову набок. Как слушают детей, которые рассказывают, что сегодня произошло в школе, или, к примеру, внимают речам немного съехавшей по фазе бабушки, которую нельзя обижать невниманием. В общем, спокойно так и не перебивая лишний раз слушает, изредка поглядывая на молодого мага.

В принципе — верит каждому слову. Но при этом, будучи не совсем идиотом, прекрасно понимает и момент, и конъюнктуру, и вообще много чего понимает. Например — то, что такая послушность вампира Двору только на руку. Жалко только, что он не догадался свернуть шею и второму птенцу. Одних слов против двух трупов на руках было бы явно недостаточно, а у Джеймса был бы карт-бланш. Хотя кто сказал, что он уже не.

— Разумеется, — отвечает слегка снисходительно — раз уж такое обращение спускают и не осаживают, Джеймс себе ни в чем не отказывает. — И плечо вам подлатают. И спросят, как же так случилось, что вампир... — инквизитор замирает, точно принюхиваясь. — ...второго уровня не нашел иного варианта остановить недоучку пятого уровня, кроме как сломать ему шею. Обязательно, — улыбку Каллахана можно добавлять в кофе вместо карамельного сиропа; она же остаётся на лице, когда он переводит взгляд на вампиршу.

— В сложной, мисс Эргард. Летом были убиты двое наших, а убийца все еще не найден, — ласково разъясняет, стараясь выглядеть максимально мило. Запихивает руки в карманы и переминается с носка на пятку. Вампирша тоже милая, вампирша приятнее Вито, вампирша производит впечатление куда более компетентного создания. И вот это как раз-то и плохо.

— Разумеется, вы можете сообщить. Наверное, даже обязаны это сделать, — скалится, показывая чуть измененные из-за частого пребывания в звериной шкуре клыки. — Сообщить о том, что вы видели труп и мистера Пастроне над ним, конечно же. Но я ждать вердикта вашего начальства не обязан, — он слегка пожимает плечами и отводит взгляд. — К тому же, мистер Пастроне согласился. О каком насилии речь?

Говорить о том, что проводить допрос целого главы аналитического отдела слегка не в его компетенции, Джеймс не собирается. Вместо этого достает телефон, несколько секунд набирает текст, после чего поднимает глаза на Вито.

— Я могу вызвать для вас машину. Или вас может подвезти ваша…коллега. Я надеюсь, что вы не будете совершать глупости вроде попыток скрыться по пути, — он серьёзнеет на глазах. — Вам незамедлительно окажут помощь. А после этого вы немного побеседуете с кем-нибудь из моих коллег. И если вы не виноваты, то это очень легко подтвердить, — а в их инквизиции хватает талантливых менталистов, способных выцепить из головы главы аналитического не только события нынешнего вечера.

— Отказ будет трактоваться как попытка укрыть преступника. А в таком случае... — вздыхает, как вздыхают ужасно огорченные люди, которым если и приходится делать нехорошие вещи, то исключительно вынужденно. — Говорят, наручники с высоким содержанием серебра — аксессуар не из приятных. Давайте не будем проверять.

+3


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » игровой архив » ka-boom


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC