...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » игровой архив » sleep on the floor


sleep on the floor

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://pa1.narvii.com/6711/5afd409b22258f72742fdcb2a6406ca04ef7bc91_hq.gif
Ethan & Louise;
конец октября 2017; то, что осталось от домика лесника;
kill them all.

+2

2

Фишер говорит: ничего сложного.
Фишер говорит: бывало и хуже.
Фишер говорит: узнаешь про артефакт — сожрешь. Не узнаешь — тоже сожрешь. Не сможешь, прости господи, договорится с усохшим вампиром — земля тебе пухом.
Фишер, конечно, такого не говорит — прямо. Итан слушает что-то про ради общего блага, пятилетку за три года и прочее говно. Итан слушает и смотрит в стену. Вот это вот все не его ума дело. Адреса и входных данных было бы более, чем достаточно.
Ему рисуют шесть лицензий (на всякий случай), видимо, через ту дамочку, у которой шпильки сразу отвалятся, если она вдруг снизойдет до простых смертных. (Это опять же не его, Итана, дело).
У него джип со вместительным багажником. Итан очень надеется, что этот джип не принадлежит той дамочке: он морально не готов отчитываться за каждую потертость. Особенно учитывая, что Итан не особо с техникой и вот этим вашим вождением. Особенно учитывая, куда он едет. Нет, ну все столбы и деревья он собирать, конечно, не будет, но вот на счет всего остального — не уверен. Привет камеры, привет штрафы, а все же не плохо, если машина принадлежит той дамочке.

Урожай собирается быстро. Итан использует хлороформ. Хуево для печени, конечно, но им все равно жить не так уж и долго, поэтому сойдет.

Если Итану в какой-то момент жизни казалось, что его ничего уже не напугает, то он немножечко ошибся. Набор костей,  сухожилий, немножко волос и кожи тянет у нему какую-то из своих конечностей, и Итан понимает, что сделает все, что угодно, только бы не оказаться на ее месте.
Итан выливает донорскую кровь в чашку, подносит к лицу (предположительно) и отворачивается.
Хьюз думал, что он не особо впечатлительный, Хьюз, как обычно, не прав.

Он отцепляет от себя костлявые руки и наливает вторую. У него осталось крови еще на две. В багажнике, конечно, есть еще.
Но жертва номер один хрипит неподалеку. Просто надо подождать, пока вот это не наберется силы и не сможет понять, как до этой самой жертвы доползти.

Итану жаль ее. Лучше смерть, чем вот это.
— Да блядь, — Итан отцепляет слабые руки от своей шеи, — Полметра левее, — он наклоняется (и еще, и еще немного), цепляется рукой за пиждак и подтаскивает жертву номер один ближе. — Ешь.
Впрочем, тут и без него разберутся.
Итан поджимает под себя ноги, стараясь не мешать, всьает, идет к джипу, припаркованному неподалеку, закуривает по дороге, и вытаскивает жертву номер два. Тот, кажется, почти отошел. Значит, дергаться будет живее. Но ничего страшного: Итан подержит, если надо.

Отредактировано Ethan Hughes (2018-11-07 10:11:55)

+2

3

Стены давно покосились. От магии, благодаря которой они держались, не осталось и следа. И от той, которая отпугивала случайных посетителей, тоже. Заходите, гости дорогие.
Только никто почему-то не заходит. Заброшенный домик лесника в самой чаще предсказуемо никому оказался не нужен. Тем более, он почти разрушен. Особенно изнутри. Изнутри это выглядит совсем странно: как будто кто-то что-то искал, не нашел, разозлился и разнес все к чертовой матери. Или как будто здесь был ураган. Очень небольшой. Очень локальный.
Даже если кто-то зайдет, ничего страшного, скорее всего, не случится. О том, что Луиз находится именно здесь, догадаться практически невозможно: большая часть ее тела скрыта платьем, которое уже не особенно похоже на платье, на лицо упали кудрявые волосы, покрытые толстым слоем пыли и листьев, влетевших в домик через дыру в крыше. Луиз лежит у самой двери. Дверь исцарапана, но до сих пор стоит на своем месте. Именно стоит. Стены покосились, петли проржавели – дверь стоит и не открывается.
Так было, так есть и так будет.

Дверь падает внутрь и едва не перебивает Луиз ноги. То, что осталось от ее ног. Луиз внезапно обнаруживает, что все слышит и все чувствует. Она вытягивает руку в направлении источника звука и пытается подняться.
Ничего не выходит.
Кто-то наклоняется. Кто-то подносит к ее рту (губ не осталось, уж извините) кружку с кровью. Луиз дергается на полу, мертвой хваткой вцепляется в руку своего несчастного гостя, едва не выбивает чертову кружку.
Голод ужасен. Голод – все, что у нее есть. Кровь под самым носом (от него тоже почти ничего не осталось), но Луиз не может пить.
Первые секунд двадцать, но их все равно хватает для паники.
Вторая кружка, и приподняться уже получается, и даже мир, кажется, начинает приобретать какие-то очертания.
Лу крепче (ей так кажется) сжимает руки Хьюза, втягивает носом воздух, резко (ей так кажется) хватает его за горло. Руки почему-то отцепляют (тело все-таки не слушается), зато взамен дают что-то другое. Что-то хрипящее, дергающееся, шумно и прерывисто дышащее. Луиз кусает тут же, не разбирая, что (или кто) это. Кровь заливает подбородок, шею, щеки, грудь, пол, опрокинутую дверь.
Все заканчивается как-то совсем быстро. Луиз усаживается, облокотившись на стену, дерет клыками горло уже_не_хрипящего человека, слизывает последние капли крови, замолкает и медленно поворачивает голову.
Она видит. Видит, как от стены отползает еще один человек.
Посмотрите только, у Луиз, оказывается, зеленые глаза и копна кудрявых волос. И почти истлело платье. Бери и пиши дамский роман, не меньше.
Второму везет едва ли больше, чем первому. Впрочем, все-таки немного больше, потому что с ним Луиз заканчивает быстрее. С другой стороны, теперь ей хватило сил, чтобы переломать ему плечи, ключицы и, кажется, ребра. Горло изорвано не меньше.
Второе тело падает на пол. Голод не проходит.
Луиз с приличной скоростью (теперь действительно) кидается к своему гостю. Луиз хватает его за плечи и силится прокусить шею.
Ничего не получается.
Луиз смотрит удивленно и немного опечаленно. Как же так?

+2

4

Итан обнажает клыки, он не уверен, что до нее в таком состоянии дойдет, но попробовать стоило. Хьюз сует ей под нос полулитровую бутылку с кровью. Минут два обеда, осталось четыре. И еще литра четыре закусить. Итан надеется, что этого хватит. Он еще никогда не воскрешал вампиров.
Джордж рассказывал, что бывает подобное, Джордж рассказывал, что если запереть совсем надолго, руки,  ноги, голова могут отделится от туловища, но вампир все еще может оставаться жить. Джордж говорил, что это самая жестокая казнь, которую только можно придумать. Костры инквизиции ни в какое сравнение не идут. Итан допускал, что теоретически такое возможно, но относился к таким рассказам, как к детским страшилкам про бугимена: тело начинает усыхать, сознание пропадает и вампир пребывает в летаргическим полузабытьи, пока не умрет окончательно. Это страшно, но не настолько чудовищно.
Итан, видимо, вообще ничего не знает о жизни.

Ее заперли год назад, а она все равно была жива.
От Итана теперь ужасно пахнет табаком, который на него еще и не действует. Еще б спирта хлебнул.
— Нет уж, — он опускает ее руки и перехватывает за запястья. — Свои. А вон там есть еще.
Наверное, не очень-то гуманно, что одну из жертв едят прямо на глазах других, даже есть те не особо соображают, но Итан не обещал, что вернет машину в целости и сохранности. Он вообще не обещал, что ее вернет. (Особенно если эта машина той дамочки. Вероятность нулевая, но Итану нравится так думать). Впрочем, Итан успевает оттаскивать жертв подальше от багажника до того, как Ева вцепится им в глотки. В конце концов, им еще надо как-то добраться обратно в город. Бегом — вообще не вариант: она не потянет,  а он не любитель брать дополнительный вес.

Наверное, у хлороформа есть не очень приятный привкус, но и этим они разберутся, как только Моро обретет хоть какие-то признаки адекватности. Пока все это больше напоминает дешевые фильмы ужаса, когда хуевые спецэфекты, слабый сюжет,  зато море крови. Земля все стерпит.
Итан отпивает пару глотков из заготовленной бутылки и ждет, не отходит далеко. Кто знает, что придет Моро в голову. Сможет ли она вообще обрести разум после такого, сможет ли говорить, вспомнит ли вообще, кто она.

Люди кончились, остались только припасы на всякий случай. Итан протягивает Моро бутылку с кровью и ожидает нападения. Она еще не вошла в силу, но он даже представить не может, как она себя поведет. Это нервирует, но никто и не обещал, что будет просто.

+2

5

Луиз прокусывает предложенную бутылку где-то сбоку. Половина крови вытекает ей на руки. Лу облизывает пальцы. Ей мало. Ей очень-очень мало. Она едва не нападает на Хьюза вновь, но вовремя замечает третьего.
Третий – почти как второй. Луиз расправляется с ним быстро, от нетерпения ломает кости и едва не отрывает голову, дернув за волосы. Половина волос осталась, кажется, у нее в руке, но она совсем не замечает.
Четвертый – как третий. Только его приходится догнать и обездвижить. Кажется, дышать он перестает до того как Луиз прокусывает его шею.
Пятая – почти очнулась. Пятая начинает убегать, но Итан преграждает ей путь. Луиз притягивает ее к себе особенно крепко: это ее добыча, делиться она не собирается.
Шестого Луиз ест почти аккуратно, хоть по дороге к нему и запинается о пятую. Шестой какой-то не слишком вкусный, но это не имеет никакого значения. Шестой получает наименьшее количество травм, и это хороший знак.

Вокруг больше никого нет. Луиз оглядывается по сторонам. Надо бежать прочь отсюда. Здесь больше никого нет, и она снова впадет в кому от голода. Будет лежать еще одну вечность, и тогда уже точно никто не придет. Надо бежать туда, где есть люди. Туда, где есть, чем питаться.
Моро знает, что теперь ее ничего не держит. Она видит, что любую из стен можно разрушить одним ударом.
Моро мечется по домику, как зверь в клетке, и сама не понимает, почему не уходит.
А потом оборачивается. Ах да.
Луиз медленно разворачивается к своему гостю, долго смотрит на него из своего угла. Она чувствует, что, наверное, все-таки не стоит на него нападать. Она пробовала несколько раз, но так ничего и не получилось. Луиз чувствует, что ничего хорошего не выйдет, что лучше всего сейчас просто бежать, найти ближайший населенный пункт, а там уж точно еды вдоволь. Луиз почти осмысленно смотрит куда-то ему за спину, а потом разбегается, прыгает сверху и вцепляется-таки зубами в горло.
Лучше становится почти тут же. Несмотря даже на то, что Луиз обнаруживает себя в паре метров от Хьюза и долго трясет головой, чтобы хоть как-то сфокусировать взгляд. Она поднимает глаза к небу и осознает вдруг, что видит звезды сквозь дыру в потолке. Прошло очень-очень много времени. Прошло очень много времени, и она все так же не чувствует своего брата, но это вовсе не новость. Луиз еще тогда поняла, что его больше нет в живых. Насчет остальных уверенности нет.
Эти остальные и должны были прийти за ней, но в дверях стоит кто-то совсем ей не знакомый.
– Спасибо, – Луиз хрипит и пока не пытается даже предположить, зачем он сюда пришел. Луиз гипнотизирует бутылку крови, упавшую на пол. Ничего интереснее здесь, кажется, уже нет.

+1

6

— На здоровье, — Итан зажимает шею рукой и дожидается, когда рана затянется. Итан даже не может особо злится: после сотни лет в режиме полутрупа немудрено бросаться на все, что движется. Итан видит на полу скелеты каких-то мелких животных, которым не повезло забраться в дом, видимо, именно они поддерживали в Моро остатки жизни. Итан даже не хочет представлять.
— Ты идешь со мной. Только давай больше без глупостей, — и зачем-то добавляет: — Я все равно быстрее, — пока. Но уточнять про это Хьюз, конечно же, не будет. Говорить об уровне пока сложно, но, судя по информации и общим ощущениям, когда Моро войдет в полную силу, она вряд ли окажется слабее его, скорее, наоборот.
— Мы едем в город, там есть запас, — с трупами разберутся, Итан договорится, Фишер заплатит.
Итан делает два шага к машине и только потом до него доходит, что одной только кровью он не отделяется.
Блядь.
Вырубить и упаковать в багажник тоже так себе идея. Он приведет ее в дом, в котором будет электрический свет, телевизор и окна, выходящие на проезжую часть, и неоновые вывески.
Итан не сторонник подвалов, пыток с отрубанием рук и ног или длительными голодовками. Итан верит, что если действительно загнать жертву в угол, она сделает все, что угодно, только не то, что ты от нее хочешь.

— В каком году это произошло? — Итан оборачивается, дожидается ответа и кивает. Блядь. — Сейчас 2018, — он дает пару секунд переварить информацию. — Люди и иные, ну... придумали много разных штук за это время, — Итан прикидывает, насколько он знает, как именно работает двигатель внутреннего сгорания, что такое тнвд и рулевая рейка. Хуй с ними, как объяснить про электричество, мясо без мяса и эко-кожу?
За время работы на Фишера и Мун он на какую только хуйню не подписывался, но такое с ним впервые.

— Вот это.., — Итан показывает пальцем на машину, не сводя глаз с Моро, — ...  называется автомобиль. Повозка, которой не нужно лошади. Это не магия, — а взаимодействие поршней, бензина и какой-то там еще хуеты. Отличное объяснение. — Это изобретение людей. Появилось в начале XX века, сейчас может разгонятся до 200 километров в час, то есть раза в полтора-два быстрее, чем средний вампир. Такие штуки теперь почти у всех, — Итану кажется, что он говорит с умалишенной. Хотя, учитывая состояние и ситуацию Моро, вывод не лишен логики.
— Как раз на такой штуке мы и поедем, — Итан явно не тот человек, который должен проводить экскурсии в мир современного Запада, потому что там есть еще самолеты, интернет, телевизор, говорящая микроволновка и, прости господи, биткоин.
— Садись, — Итан открывает пассажирскую дверь и надеется, что Моро не выкинет очередной глупости. Но если что,он догонит или не даст оторвать себе башку, тут уж как повезет. — И вот это возьми, — Итан снимает куртку, в карманах которой чего только не найдешь, и внезапно обнаруживается, что на теле Итана больше ножей, чем на кухне образцовой домохозяйки. Но лучше так, чем лицезреть подобное: Итан тоже человек старых взглядов (условно), а от платья Моро почти ничего не осталось.

+1

7

Луиз смотрит очень недоверчиво, но, наверное, в темноте это не очень видно. Она еще не вполне понимает, что происходит, но знает одно: ей не нравится бескомпромиссность этого человека.
Он говорит, Луиз пойдет с ним. Утверждает. (Угрожает?..)  Луиз медленно кивает и не сводит с него глаз. Нет никаких оснований верить этому человеку. Черт его знает, зачем ему понадобилось отпаивать Луиз кровью.
Пытаться прокручивать в памяти знакомые лица – практически бесполезно. Моро плохо помнит, есть ли вокруг что-то кроме леса, а если и есть, то в каком направлении. Она не уверена, что с ходу вспомнила бы черты лиц Франсуа и месье Густава. Она помнит, что знакомых было очень много, и это, кажется, все.
Вот этого вампира она не помнит совершенно, и это пугает.
Еще больше пугает вот эта большая штука у него за спиной. Огромный блестящий монстр по ее расчетам должен летать, не меньше. Единственное, что относительно хорошо запомнила Луиз – ее последний день вне этого дома. Они шли очень долго. Вокруг на много километров не должно быть ничего кроме леса. Вот это могло попасть сюда только по воздуху.
Луиз не замечает, как отшатывается назад.

– Тысяча восемьсот…, – Моро прижимает ладони к вискам, – …восемьдесят пятый, кажется. Я не помню.
Но это, судя по всему, и неважно. 2018. Луиз не может сходу сосчитать, сколько лет прошло. (Свою фамилию назвать, кажется, тоже) Больше сотни – точно. Ее гость показывает на страшную штуковину, которая совершенно точно сюда прилетела.
Кажется, ей бы лучше знать, что вот это вот такое. Кажется, если постараться, она даже могла бы поддержать беседу. Вспомнить паровые машины, странные дилижансы без лошадей, которые она видела еще в Париже, восхититься человеческой смекалкой и все такое. Жаль, что Луиз, кажется, чисто физически не может его слушать.
Она переводит взгляд с Итана на его железного монстра и не моргает. Совсем.
Итан подходит и снимает с себя какую-то свою странную одежду. Протягивает Луиз. С каждым моментом происходящее нравится ей все меньше.

Луиз держит куртку в руках добрых полминуты, поднимает взгляд на Хьюза, будто раздумывая, стоит ли делать то, что она собирается. А какой тут может быть выбор? Моро резким движением закидывает куртку на голову Итану и бросается прочь. Хотя бы пару секунд она выиграет, а там, может, удастся затеряться в чаще.
Юбка цепляется за ветки, но не выдерживает малейшего прикосновения. И без того изорванное платье приобретает еще и потрясающую бахрому по подолу. Долго бежать не выходит: Луиз едва не вылетает под колеса фуры, несущейся по оживленной трассе.
Моро вдруг останавливается, смотрит на сплошной (по ее меркам) поток автомобилей, зажимает рот рукой и всхлипывает. Потому что это все не может быть правдой.

+1

8

— Ох ебать, — себе под нос.
Итан знал всю эту невеселую историю, но одно дело знать, а другое: слышать от свидетеля и очевидца.
Он сам был непосредственным свидетелем промышленной революции, первого макинтоша и появления сверхзвуковых ракет, но он ни черта во всем этом не понимает. Итан знает, как включить ноутбук, может набрать пароль по бумаже, может ткнуть на иконку с луковицей. В косынку еще может. Но на этом, пожалуй, все.
Итан хорошо водит, но это по необходимости. Хьюз сравнивает это с колкой дров или метанием ножей: при должной сноровке и усидчивости это не так сложно.
Еще Итан знает, что нельзя ничего оставлять в холодильнике надолго (иначе в один прекрасный день оно заговорит). С людьми, к сожалению, так не получается. Хотя в рекламе девяносто шестого года было написано, что его холодильник — чудо техники и современной инженерной мысли. Итан не очень хорошо понимает, чем именно занимаются инженеры, но, наверное, это важно.
В общем, Итан не рекомендует оставлять людей в холодильнике надолго. Они-то как раз перестают говорить и со временем все равно портятся.

Итану жаль, но Луиз совсем никак не выжить в этом мире, 130 лет — большой срок. Наверное, вариант, предложенный Фишером, не только правильный но, как ни странно, еще и гуманный.
— Это странно, я знаю... — Итан даже придумывает, что ответить, но теперь ему темно и он не может собраться с мыслями. На голове куртка, и он слышит, как бежит Моро.
Наверное, Итан не может ее осуждать. Итан сам себе при первой встрече тоже ни в жизнь бы не поверил. Из Хьюза хуевый переговорщик, это он уже давно выяснил. Пытать он умеет, это правда. Но очень не любит. Поэтому верит, что обойдется без этого.

Итан все еще сильнее, а Моро вместо хлебных крошек оставляет куски платья. Итан постеснялся бы на ее месте, у нее все еще ребра местами торчат — буквально.
— Не остановятся. Либо тебя посчитают за бродяжку, которая помрет да и хуй с ней. Либо за жертву маньяка, и тогда безопаснее сидеть в своих железных коробках. Вечером они прибухнут и решат, что им просто показалось и никого в беде они не оставляли, — Итан стоит чуть позади. — Все поменялось, люди не поменялись, — он кидает Моро куртку и попадает в затылок. — Ты одна не выживешь. Пошли уже.
Хьюз разворачивается и идет к машине. У Моро нет выбора. Моро слаба. Он ее слышит.

+1

9

Моро едва не заваливается вперед.
Она действительно едва ли выживет одна. Этот вот иной прав. Она не может даже определить его уровень. Не может понять, куда идти, как пересечь вот этот вот поток. Даже куртка, прилетевшая в затылок, ощущается как чувствительный удар.
Впрочем, здесь Луиз не в обиде. Луиз не в обиде, потому что кутается в эту куртку и с удивлением отмечает, что с ней гораздо лучше, чем без нее. Это очень странно, потому что Луиз не чувствовала холода большую часть своей жизни.
А в данный конкретный момент чувствует.
Но это, наверное, какие-то остатки ее сна. Векового, мать его, сна.

Луиз бредет за Итаном и осознает, что чаща вокруг уде не такая и чаща. Лес вычищен и только рядом с ее домиком пройти становится трудновато. Видимо, что-то от той магии все-таки осталось. Сомнительно, но придумывать другое объяснение Луиз не в силах.
Итан открывает дверь, Моро забирается в этот вот ав-то-мо-(что?) и благодарит Бога, что она еще соображает слишком плохо, чтобы осознать ситуацию целиком. Итан тоже не торопится объяснить, но Луиз не может его за это осуждать – она на его месте тоже не смогла бы.
Луиз старается не смотреть в окно, но задача заведомо провальная: ей хватает одного взгляда, чтобы уже не оторваться. Поначалу Луиз занимают фонари. Очень яркие, очень частые, постоянно мелькающие. А потом она замечает дома.
Строго говоря, дома в них выдают только окна и двери. А еще в них заходят люди. А еще вокруг чертова куча огней, все разноцветное, и мигает, и эти вывески, и наряды всех этих людей… Луиз закрывает глаза. Слишком много информации, слишком много вопросов, слишком мало ответов.
Обида наваливается на нее всей своей тяжестью, и все вопросы сливаются в один: какого черта? Какого черта она оказалась там, где оказалась? Какого черта ее оставили? Какого черта вообще происходит?
Луиз закрывает лицо руками.
Она не понимает, что со всем этим делать и есть ли у нее вообще хоть какие-то шансы.

Выходить из машины оказывается еще страшнее, чем заходить. Луиз смотрит по сторонам и ежится. Не от холода – здесь другое. Луиз стоит на улице вся в крови, но на нее никто не смотрит. Совсем никто. Она похожа на участницу костюмированной вечеринки, но не знает об этом.
(А костюмчик-то действительно удался)
Людей очень много, несмотря на темное время суток. Луиз кутается и думает все-таки задать Итану интересующий ее вопрос. Думает, но вместо этого случайно взглядом выхватывает из толпы человека, у которого, судя по цвету лица, есть какие-то проблемы с давлением. А потом совсем иначе смотрит и на остальных.
Ситуацию спасает только то, что Итан дергает за руку и, кажется, что-то говорит.

+1

10

Итан останавливается перед светофором и снова кидает встревоженный взгляд на Моро. Как и минуту назад. Как и за две минуты до. Луиз не пристегнута (хотя минздрав настоятельно рекомендует обратное), как и он сам — зачем? Право слово, они вампиры, пошто такая глупость?
Итан приблизительно может представить, в каком шоке сейчас находится Моро (очень приблизительно). Хьюз останавливается на красный и жалеет, что пренебрег рекомендациями тех умных людей: Моро слаба и Итан с ней справится, но не на дороге, блядь.

Моро ведет себя хорошо, честь ей и хвала. Они без приключений добираются до дома.
Итан открывает пассажирскую дверь и тянет Моро за руку внутрь дома.
У него больше нет живой еды, зато у него есть несколько литров донорской крови и — на самый крайний случай — ампула с кровью высшего вампира. Итан крайне сомневается, что донором был сам Фаворит, но, учитывая состояние Моро, сойдет. По крайней мере, пришельца с голодного края это должно надолго успокоить.

— Эээм... — Итан крепче сжимает запястье и затаскивает Моро внутрь. Наверное, о подобном принято предупреждать заранее. Но, простите, там уж получилось. — Луиз, это электричество.
Электричество, это Луиз.
— В конце восемнадцатого века несколько умных дядечек из немагов придумали такую вот интересную штуку, — Итану почти две сотни лет, должен же он вспомнить хотя бы учебник физики за седьмой класс. — Вот от угла до пола черные веревки видишь? Вот так примерно это и работает.
(Должен, конечно, но не обязан)
Итан отпускает Луиз и идет на кухню.
— Еще кровь есть, будешь?

На столе четыре полторашки (на крайний случай, Хьюз знает, где достать еще). Сам Итан пялится в черный прямоугольник на стене и не может представить, как нормально объяснить Моро, что такое телевизор. И что там не живут маленькие человечки, которые рассказывают новости (и не надо, блядь, разбирать телевизор, он дорого стоит, а там все равно человечком нет — Итан проходил, Итан знает). И вообще, как объяснить Моро про телефон, гугл или, прости господи меня грешного, инсту?

— Так уж получилось, что ты единственная из ныне живущих, кто знает про камень Лота, — Итан останавливается около дверного проема. Окно заколочено. Моро некуда бежать. Теоретически.

Из Итана хуевый дознаватель, если четно: он не умеет играть в доброго и злого полицейского. Он может сделать больно, если надо, он может убить, если надо, но он совершенно не умеет играть на чувствах и манипулировать.
Конечно, гораздо проще отвезти Моро к Фавориту.
Фаворит мастер, он сумеет.
Но Итану ее жаль. Он готов на все, что угодно, только бы никогда не оказаться на ее месте.
Итан вздыхает, достает из кармана сверток и разворачивает на столе: грязная, почти истлевшая тряпка с темно-коричневым камушком.
Артефакт заряжал сам Пастырь. У Моро нет шансов.
— Как тебя зовут, кто запер тебя в том доме и куда они унесли камень Лота?
У Итана есть час, плюс-минус. Итан уверен, что справится.

Отредактировано Ethan Hughes (2019-01-04 23:08:57)

+1

11

Луиз пытается убедить себя, что все нормально. Все нормально. Она, в конце концов, тоже несколько лет жила на последнем этаже. Под самой крышей. Очень высоко.
Луиз боится предположить, в скольких метрах от земли они сейчас находятся. Она благодарит все высшие силы за то, что в этой квартире заколочены окна.
Удача, правда, сопутствует Луиз недолго. Итан щелкает какой-то штукой на стене, какая-то штука под потолком загорается. На его, Итана, счастье, Луиз слышала про электричество и даже видела, как горит лампочка. Несколько раз в жизни. Поэтому она удивляется, но не так сильно, как могла бы.

Итан уходит в какую-то другую комнату. Луиз остается стоять на месте. Луиз стоит, как статуя, и старается не смотреть по сторонам. Все вокруг очень странное. Все вокруг чужое и незнакомое. Луиз, кажется, хочет, чтобы ее отправили обратно.
Нет, подождите.
Обратно в ее время. Не в тот дом.

Луиз догоняет Хьюза и останавливается на пороге. Она видит кровь на столе. Много крови. У Луиз расширяются зрачки, потому что она видит что-то, что очень ей нравится. Луиз сама не понимает, как обнаруживает себя рядом со столом. Она прикасается к бутылке, но тут же отдергивает руку – бутылка не из стекла. Она не понимает, из чего эта бутылка.
Интересоваться, куда смотрит Итан, тоже было ошибкой. Кажется, он видит в этом черном прямоугольнике что-то, чего не видит Луиз. Или это какое-то новое развлечение? Тогда Луиз вдвойне хочет, чтобы ее отправили обратно.
Ладно, можно даже в тот дом.

– Что? – Моро хмурится. Она не понимает, о чем речь. Или не помнит. Ей это все ужасно не нравится. Нужно было бежать между этих вот железных монстров. Может, все-таки оторвалась бы. Может, были бы какие-то шансы. Теперь бежать Моро некуда. Теоретически.
Камень Лота. Луиз пытается найти хотя бы какие-то ассоциации, но куда там. Она плохо помнит, что было тогда, но о том, что ей ничего не рассказывали, можно говорить смело. Франсуа говорил, что это опасно, что Луиз не поймет, что он просто хочет уберечь ее. Франсуа придумывал тысячи отговорок, а Луиз ехала куда-то, чтобы сделать что-то, что будет очень полезно для чего-то, что, может быть, спасет жизнь кому-нибудь или, по крайней мере, восстановит высшую справедливость, что бы это ни значило.
Лучше обо всем этом не думать. Луиз чувствует, как от злости у нее начинают дрожать руки.
За всем этим она не замечает даже, как Итан достает что-то из сумки и кладет на стол.

У Луиз стекленеют глаза. Она смотрит прямо на Итана и физически не может отвести взгляд.
– Меня зовут Луиз Манон Сюзанн Моро. В том доме меня заперли месье Густав Гроссо и месье Франсуа Моро, мой брат, – если бы Луиз знала, кто такая Сири, то непременно отметила бы, что говорит точно таким же голосом. Если бы она могла что-нибудь отметить, конечно.
Впрочем, до последнего вопроса все было хорошо. Луиз должна рассказать, но ничего не приходит на ум. Она опускает глаза и долго, тихо бормочет что-то себе под нос. Разобрать ничего невозможно. Совсем.
Под конец Луиз забывает даже, на каком языке нужно говорить.
– Je ne sais pas, – срывается на шепот, – je ne sais pas.

+1

12

Итан ударяет ребром ладони по столу. Может быть, слишком громко. Может быть, это не то, что нужно при допросе.
(Итан не впервые участвует в допросе. Впервые — в новом обличье. Он помнит, как было раньше; как много крови, боли и страданий; о да, в итоге они добивались своего, но какой ценой? Да к тому же у при всем желании не найдется такого большого котелка с кипящим маслом).
Фишер сказал, что это сработает. Это точно должно сработать. Вот та штука заставит рассказать о том, о чем не очень-то помнишь не отчаянно не хочешь говорить. Итан знает. Они испытывали эту самую штуку на нем самом.
Итан не готов был вспомнить себя пятилетнего. И свою мать, и свою семью. Черт бы побрал этого Фишера.
— Луиз, сосредоточься, — он обхватывает ее голову и приживается лбом ко лбу. — Камень Лота. Он мог выглядеть как угодно. Ведьмы могли постараться. Но от него все равно ощущалась могучая сила. Этого никто бы не смог скрыть.
Она должна знать, должна, должна.
Иначе все, что случилось сегодня, окажется напрасным. Итану не жаль потерянного дня (разве что чуть-чуть), зато ему жаль Луиз. Если она действительно же не си па, то ей пиздец. Им обоим пиздец.
Фишер будет недоволен. Мун будет недовольна. Моро пойдет на фруктовый салат Фавориту.
Эйдан вливает половину колбы с вампирской кровью Моро, вторую половину допивает сам. Он не особо умеет в гипноз, тем более, когда дело касается вампиров, но у него пока не особо много выбора. (У Итана есть топор, плеть, наручники и прочее веселье. Но Итан предпочитает делать вид, что нет. Джордж в свое время говорил, что это плебейские развлечения, не достойные таких, как они. Итан никогда не любил Джорджа, но спустя пятьдесят лет после его смерти, готов целиком и полностью уверовать в его учения).
— Все хорошо, Лу, — голос Итана тише и мягче. — Вспомни тот вечер, — Итан обхватывает Моро за затылок. Она почти висит в его руках. — Вспомни, что было до, что было после. Ты же знаешь, что у него было что-то сильное. Что-то секретное. Что-то, о чем он не хотел говорить с тобой. Он что-то прятал, Луиз.
Итан гладит Моро по голове. Она должна вспомнить.
Она должна Она вспомнить, иначе им пиздец.
— Он же никогда не воспринимал тебя всерьез, девчонка. Зато ты могла по-настоящему смотреть и видеть, слушать и слышать. Он что-то прятал, Луиз. Где?

+1

13

Луиз вздрагивает. В первый раз, когда Итан бьет рукой по столу. Во второй, когда дотрагивается до ее головы.
Кажется, если Луиз сосредоточится еще сильнее, ее голова треснет прямо в руках у Итана, но ничего не изменится – Моро и так вся в крови, и руки Итана теперь тоже.
Она вспоминает все камни, которые видела в руках у месье Густава. Париж – месье Густав дарит ей серьги с топазами. Румыния – то и дело таскает всякие побрякушки. Что-то зачаровано, что-то – нет. Перед их с Франсуа отъездом за океан месье Густав дарит Луиз кольцо с большим черным агатом. Какой-то перевертыш едва не отрезал ей голову за это кольцо в каком-то темном переулке. Потом Франсуа вернул подарок, она не хочет знать, как именно это у него вышло.
Луиз вспоминает и вспоминает, но все это абсолютно не то, что нужно.
Луиз все бормочет что-то себе под нос, смотрит Итану в глаза бессмысленным взглядом, перечисляет все, что хоть как-то относится к камням и месье Густаву – без толку.
Про камень Лота Луиз знает поразительное ничего.

Она знает поразительное ничего, но теперь ей очень хорошо. Луиз не понимает, почему. Она так ничего и не вспомнила, не рассказала, не заслужила. Итан почему-то ужасно добр к ней, и это все странно, совсем странно.
Луиз совершенно расслаблена, она прикрывает глаза и окончательно обмякает в руках Итана. Итан говорит, что все хорошо и просит вспомнить тот вечер. Луиз чувствует, что где-то ее наебали, но ничего не может с этим поделать.
Куртка сваливается с плеч, Луиз поднимает глаза на Итана.
– Я сидела дома, за столом. Я писала письмо для мадам Элен Дютрон, – Моро запинается. Она очень хочет отвести взгляд, но не может. Вспоминать про Элен она не может тоже. Не может, но вспоминает. Луиз мелко дрожит, – Потом пришел Франсуа. Он сказал, что нам надо идти. Что они должны сообщить мне кое-что важное.
Они оба знают, что произошло дальше. Луиз догадывается о том, что они оба знают, и говорить вовсе не обязательно, но и замолчать не выходит.
– Мы встретили месье Густава на улице. Он попросил идти ближе и не отставать. Я спрашивала, куда мы идем, спрашивала, к чему такая спешка, не случилось ли чего-то непредвиденного. Он сказал, что не хочет говорить об этом здесь, на улице. Сказал, что нас могут услышать. Мы шли очень долго. С нами были еще двое, их я никогда прежде не видела. Вокруг…
Луиз ходит вокруг да около. Она совсем не хочет вспоминать, что было дальше. Луиз готова описывать то, как выглядели те двое незнакомцев, но что толку описывать черные плащи. Луиз готова рассказывать, что видела по дороге, но она не видела ничего кроме темного леса.
Итан гладит по голове и спрашивает что-то еще, но чертов камень не дает разобрать до тех пор, пока Луиз не закончит свой рассказ.
Моро силится схватить Итана за руки, но хватает только воздух.
– Мы дошли до дома лесника. Меня впустили первой. Потом они закрыли дверь. Потом…
Вспомни, что было после.
Луиз помнит, будто это было вчера. Луиз помнит, как кричала и не могла докричаться. Помнит, как пыталась выбить дверь. Помнит, как в бессилии царапала стену.
Луиз не помнит, что и куда в этот момент прятал месье Густав. Луиз не знает, что он прятал. Месье Густав прятал все, но Луиз не знает, что именно.
Она прячет лицо куда-то в шею Итану, запекшаяся кровь мерзко липнет. Моро не хочет говорить дальше, она дрожит, как осиновый лист, глотает слезы, но пастыреву артефакту до этого всего нет совершенно никакого дела.
(А чего вы хотели, он же камень)
(Не Пастырь, артефакт)
– Я не знаю, что он прятал, не знаю, не знаю, не знаю.

+1

14

Блядь Блядь. Блядь.
А если девчонка действительно не знает? Нет, вы не поняли: действительно не знает. Без вот этих вот манипуляций с сознанием, скрытых чар и ментальной магии, эффекта слуг, когда при неважных и как бы не существующих людях можно говорить, о чем угодно, или эффекта любовницы. Что если Луиз ни сном, ни духом про этот камень?

Моро прижимается к его шее, Итан медленно наклоняется назад: ее нельзя спугнуть сейчас, но он видел, как она за минуту отрывала головы тем людям. Итан не человек, да и никогда им не был, у него есть сила и опыт, зато у Моро есть ее ярость.
Она устала, он тоже устал, но когда это было причиной, чтобы остановить допрос.

— Хорошо, хорошо, я понимаю, — Итан отходит на шаг, протягивает руку и гладит Моро по волосам. Ей трудно, он действительно понимает, он был на ее месте. Артефакт вытягивает все ментальные силы и оставляет одну пустую оболочку. Требуется время, чтобы хоть немного прийти в себя.
Хьюз сует под нос Моро склянку с кровью вампира. Там немного, но это должно немного привести ее в чувства.

— Я понял, милая, камня не было. Но ты же понимаешь, что такую вещь они должны были хорошо спрятать? — Итан совсем не давит, ему это и не нужно. Для это есть чертов артефакт, который вывернет все жилы.
— Давай, Луиз, сосредоточься, — он обхватывает ее голову руками и заставляет задрать подбородок. — Давай, милая, это не так страшно, — Итан безбожно врет, но отступать дальше некуда.
— Расскажи мне о силе. Расскажи мне о самых сильных предметах, которые ты видела. Или животных, — это редкая, странная магия, но Итан знал (теоретически), что такое тоже может быть. Свидетельств такой магии не было с незапамятных времен, однако в его случае лучше перебдеть.
Что говорить Мун и всем остальным, если он проебется, Итан не знает. Теоретически, именно они отправили его к Моро.
Она все знает, говорили они.
Она прятала, говорили они.
Только немного постарайся, говорили они.
Ну, как ты тогда мог.

Артефакт работает и работает исправно. Итан знает, Итан был на ее месте.
Значит, Итан задает неправильные вопросы.
— Расскажи мне, как ты стала вампиром. Расскажи мне о свой первой жертве. Расскажи мне, как ты познакомилась с Густавом.

Луиз устала, Луиз едва держится на ногах, но кто говорил, что допрос на этом может быть окончен.

+1

15

Луиз выхватывает склянку из рук Итана и случайно давит хрупкое стекло. Осколки застревают у нее в ладонях, но Луиз совсем не чувствует боли. Она рассеянно смотрит на Итана и откровенно не понимают, чего от нее хотят.
Она не знает ни про какой камень. Отпустите ее. Пожалуйста.

Итан спрашивает, какие самые сильные предметы она видела. Луиз хмурится и долго трясет рукой: сбрасывает застрявшие осколки.
– Он приносил много книг. От одной Библии чувствовалось что-то такое… странное. Потом он принес какой-то совсем маленький сборник стихов. Сказал, что подарок и велел никогда не прикасаться. Я бы и не успела, он как-то очень быстро его унес.
У Луиз закладывает уши. Кроме голоса Итана она совсем ничего не слышит.
– Один раз он принес револьвер. Тоже запретил приближаться к нему, но здесь нет ничего удивительного: тогда я совершенно не умела стрелять. Месье Густав положил его на шкаф, а через неделю тоже забрал. Кажется, и в этом револьвере было что-то больше, чем…
Она не уверена. Она совсем не уверена в том, что говорит. Луиз очень хочет отвести взгляд, но это все равно не поможет. Все эти предметы явно были артефактами. Это ясно. Еще яснее то, что это все совсем не подходит, что это не то, чего хочет Итан.
– У него был кинжал, который он всегда носил с собой, – Луиз понижает голос, и разобрать, что она говорит, становится еще труднее, – Серебряный.

Итан вытягивает руку и гладит Луиз по голове. Он больше не подпускает ее близко, и теперь у Луиз нет никакой дополнительной опоры. Ее шатает из стороны в сторону, у нее заплетается язык и вновь зарождается желание бежать как можно дальше.
– Я была больна. Франсуа говорит, мне давали не больше недели. Он пришел ночью; никто не заметил, как он пришел, – Луиз отшатывается в сторону стола. С камнем надо что-то делать.
(Расколоть? Выбросить в окно? Или что?)
Вспоминать первую жертву, оказывается, еще отвратительнее, чем все остальное. Луиз морщится, хватается за край стола, до артефакта предсказуемо не добирается.
– Мальчик… Они привели мне мальчика лет тринадцати. Я хотела знать, как его зовут, но сама перегрызла ему горло, – Луиз сглатывает, зажимает рот рукой, шепчет в ладонь, – Я не хотела.

Моро дергается, сбивает камень со стола, но работать он от этого, естественно, не перестает. Чертов камень, чертов Итан, чертов Густав. Луиз сползает на пол, опирается спиной на ножку стола, закрывает лицо руками, но все равно не может перестать говорить.
– Он был сразу. Они с Франсуа пришли вместе, чтобы выкопать меня из земли. Месье Густав много говорил, что это был единственный выход, что я должна быть благодарна своему брату, что это новая жизнь. Месье Густав все время врал. Я не знаю, зачем он тогда пришел.

+1

16

Итан поджимает губы, прислоняет Луиз к стене и громко и долго чертыхается. Он поднимает камень и убирает его в шкатулку, обвешанную заклинаниями. Камень еще не разрядился, он еще может работать, но вот толку от этого все равно никакого.
В холодильнике есть еще кровь, но Итан не видит никакого смысла тратить ее на Луиз.
Он открывает дверь и выходит на пожарную площадку через кухню, рыщет по карманам в поисках сигарет, на него не действует, конечно, да и вкус отвратительный,  но все равно успокаивает — плацебо. Итан курит только на заданиях, и чем хуже по его мнению задание, тем дешевле и отвратительнее сигареты он покупает. Вот этот вот говно в мягкой пачке — вершина, хуже уже быть не может.
Хьюз наматывает круги по периметру два на полтора.
Камню невозможно соврать. Камню, заряженному Пастырем, невозможно не признаться. Даже в том, что успел забыть, но когда-то знал. Значит, если Луиз когда-то слышала бы об артефакте, она бы давно рассказала. Сопротивляться магии Пастыря можно, но получается это у единиц, только-только восстановившаяся Моро в их число явно не входит.
Такое случается. У Мун были неверные сведения. Возможно, из тех, кто видел Густава в последние дни, в живых уже никого не осталось. Возможно, Луиз была последней надеждой. Так, проверить на всякий случай.
Не получилось. Не вышло. Так бывает. Прости, Луиз.
Балка от деревянных перил крошится в руках.
Итан знает, что делать, если Лу окажется бесполезна. У него есть инструкция.
Итан считает, что это жестоко даже для них.
Ему следовало допросить девчонку в лесу и закончить ее страдания там же.
Ему не следовало даже представлять, как он будет знакомить ее с внешним миром.
Теперь, блядь, ему что делать?
Моро по-прежнему там, по-прежнему кутается в его куртку и пытается понять, что происходит. Гуманнее всего переломать шею, пока не успела спохватиться, и выпить досуха.
— Блядь!
Входная дверь с силой ударяется об стену, Итан залетает на кухню, припирает Моро к стенке и обхватывает ладонями лицо.
— Дай мне, блядь, хоть что-нибудь по этому артефакту, — он несильно ударяет ее затылком об стену. — Зацепку. Если ты действительно ничего не знаешь, то ты умрешь, понимаешь?
Итан делает глубокий вздох и отступает. Для пыток не всегда нужны артефакты, он такое уже видел.
— Если ты окажешься бесполезна, они тебя убьют. В лучшем случае. В худшем — запрут. Навсегда. И я не смогу им помешать, Лу.

Отредактировано Ethan Hughes (2019-05-14 21:38:01)

+1

17

Луиз тяжелой тряпкой висит в руках Итана. Она зажмуривается и отворачивается в сторону: все, что говорит Итан – ужасно. Франсуа часто говорил что-то подобное. Он говорил, что теперь в этом нет ничего страшного, потому что они уже по эту сторону.

У Луиз дрожат плечи, она шумно выдыхает через приоткрытые губы и снова обнаруживает себя на полу. Итан куда-то ушел. Луиз осталась одна в пустой квартире. С этими вот черными веревками по стенам и огромным гладким черным прямоугольником.
На самом деле, и веревки, и прямоугольник – это ерунда. Луиз надо выбираться, пока Итан ушел со своим чертовым камнем. Второго такого допроса она не точно не выдержит.
(В общем-то, она не уверена, что выдержала и первый)
Луиз крутит головой по сторонам. Она не может даже сразу понять, где выход из этой комнаты, а когда понимает, то осознает, что не может подняться. Луиз инстинктивно кутается в куртку, но это совершенно не то, что ее может спасти. Она не знает, сколько прошло времени, когда вернется Итан и вернется ли вообще.
Стоп, а что, если ее снова заперли?
Стол с мерзким скрипом отъезжает к окну. Вообще, чудо, что Луиз не переворачивает его, когда опирается, чтобы встать. Она уже бросается было навстречу свободе (и приключениям), но входная дверь с грохотом открывается.
Что ж, то, что ее не заперли – это хорошо. То, что Итан вернулся – пожалуй, не очень. Луиз вовсе не нравится, когда ее прижимают к стене и бьют затылком. Даже если не очень сильно. Но больше всего ей не нравится то, что Итан говорит.

Нет никаких оснований не верить ему. Сейчас – точно. То, что Итана кто-то подослал – самый логичный ответ на все вопросы Луиз. То, что это был не один человек – еще логичнее и страшнее.
Луиз смотрит на Итана во все глаза и пытается понять, должна ли она эту самую зацепку выдумать. Нет, не должна. Это только отсрочит неизбежное. Они все равно рано или поздно поймут, что Луиз ничего не знала, и тогда ей уже ничего не поможет.
Окно заколочено. Окно заколочено, но Луиз очень сильная девочка. (Густав так говорил). Окно заколочено, но Луиз может хотя бы попытаться.
Луиз смотрит на Итана во все глаза и пытается понять, насколько ей его жаль. Кажется, немного жаль. Скорее всего, ему тоже придется несладко. Скорее всего, его по голове вовсе не погладят. Бедный, бедный Итан.
Луиз мысленно просит у него прощения. Он должен ее понять.
Луиз отталкивает Итана и с разбегу бросается всем телом в заколоченное окно. В конце концов, она знает, что падение с высоты не так страшно, как новое заточение в очаровательном уютном домике.

+1

18

Сука, сука, сука.
В руках Итана остаётся только клочок куртки. Минус одно целое окно. Хьюз спрыгивает прямо с пожарного выхода, но Луиз внизу, конечно же, уже нет.
Откормил на свою голову. Одно дело, если девчонка ничего не знает, и он приведет ее под светлые очи Фаворита со словами «простите, не шмог», другое — если он заявится и без девчонки, и без результата.
Фишер, конечно, говорил, мол, будет бесполезна — можешь сожрать, но это не отменяет того, что Хьюз в обязательном порядке (в правильной форме, в трёх экземплярах) должен был предоставить доказательства того, что она действительно бесполезна.
В лучшем случае на нем применят тот же самый артефакт и отпустят. Но рассчитывать на авось Хьюз не привык: те пару раз, когда он пустил свою жизнь на самотёк кончились для него совсем не весело.

Хьюз останавливается и прислушивается. Он уже потратил на поиски больше двадцати минут, и с каждой последующей минутой радиус поиска увеличивается в разы.
Ему следовало включить голову дома, чуть задержаться, но взять с собой нужный артефакт. Теперь уже наматывать круги нет никакого смысла: либо он найдет ее сейчас и сам, либо ему придется сообщить о своем проебе, огрести, но получить помощь. Либо сказать, что в ясное сознание Моро так и не пришла, он был вынужден там же в лесу оторвать ей голову, а камень... а какой камень? Где?
Хьюза, конечно же, устроит только первый вариант.

Хьюз молча прислушивается. Ещё пару часов назад Моро можно было засовывать в любой фильм ужасов без грима. Снафф тоже сойдет. Артефакт высосал из нее те немногие силы, что она сумела получить.
Итан едва-едва чувствует ее след, хотя находится в ряду лучших ищеек Хаоса.
И объяснений тут немного:
а) из-за того, что Моро столетие пролежала высушенной воблой, она теперь ощущается иначе (пожалуйста, пусть будет этот вариант)
б) Моро в свое время была настолько охуенно прекрасна, что даже в таком состоянии на шаг впереди Итана (это очень интересно, но давайте обойдемся без этого).
К тому же вариант "б" никак не объясняет результаты допроса: соврать она не могла. Или могла, если Итан где-то облажался.
Блядь.

Хьюз даже не слышит — чувствует — какое-то движение справа. Группируется и нападает.
Всё-таки первый вариант. Можно вздохнуть с облегчением. Пока.
Итан ничего не говорит, просто оттягивает кудрявые патлы и пьет, пока Моро не перестает сопротивляться и хоть как-то реагировать. Он устал и играть в кошки-мышки в третий раз не собирается.
Итан сползает по стене, роняя заодно и Моро. Ему надо отдышаться. Что-то с этими сушенными явно не то: другой привкус, другие ощущения. Итан должен был почувствовать себя лучше, но хуй там.
Хьюз даёт себе минуту на передышку, а затем перекидывает Моро через плечо и медленно бредет в сторону дома.
К списку проблем добавилась ещё необходимость добыть крови для двух голодных вампиров, потому что лучше бы Хьюз ее не кусал.

Отредактировано Ethan Hughes (2019-05-14 22:52:21)

+1

19

Луиз летит вниз, а вокруг мелькают дома, фонари и вывески. Луиз до последнего не верила, что у нее что-то получится, и теперь не успевает даже толком сгруппироваться. Ломает каким-то чудом только руку, но это ерунда – успеет срастись еще пока она бежит.
А бежать приходится очень быстро, такой шанс упустить нельзя. Вокруг все те же странные светящиеся дома (это она выяснила по дороге сюда), под ногами – вообще непонятно что. Моро никогда не видела такой ровной дороги, но об этом она подумает как-нибудь потом. Как и об этих странных трехцветных фонарях на перекрестках. Вот здесь, кажется, ошибка, потому что после одного такого фонаря она еле успевает увернуться от ав-то-мо-би-ля. От огромного железного монстра, который по расчетам Луиз все же должен был передвигаться по воздуху.

Луиз останавливается около неоновой вывески. Из бара вываливается пьяное тело и что-то говорит. Луиз оглядывается по сторонам и со всех ног бежит через дорогу. Никаких трехцветных фонарей здесь нет, но и это не спасает ее от опасности оказаться под колесами.
Да как это все, черт возьми, работает?
Моро оглядывается и слышит, как пьяное тело говорит кому-то, что надо вызывать полицию. Ну да, она ведь так и не смыла кровь. Но разве у нее был  выход?

Бежать, куда глаза глядят, так себе план. Ей бы уйти куда-нибудь за черту города, но где она, эта черта? Луиз бежит, не разбирая дороги. Она бы сказала, что заблудилась, но не знает, ни где была, ни где должна, в конце концов, оказаться.
Мимо проходят какие-то странные люди, из окон доносятся странные звуки (музыка?), где-то что-то противно визжит, но это не человек, не зверь и не иной.
Оказывается, на улице очень страшно. Оказывается, улица все время пытается тебя убить.
Какой-то человек протягивает ей бумажку, поднимает глаза и испуганно отшатывается назад. Луиз берет в руки бумажку и бежит дальше.
«CRAZY LOVE
CRAZY LOVE
CRAZY LOVE»
Реклама какого-то заведения. Мотель?
(Что это?..)

Луиз чувствует, как у нее кончаются силы. Их и было немного, а долгий бег забрал последнее. Ей не нравится этот город, он пугает, с ним случилось что-то страшное. Возможно, пока она спала, произошла какая-то ужасная война, и страну захватили люди с другим языком и обычаями? Или что вообще произошло? Прошло сто лет или тысяча?
Луиз заходит в подворотню и сползает по стене. Кто-то вцепляется в плечи и в волосы. Луиз бьется, пытается вывернуться, но, в основном, хватается за воздух. Луиз больно и страшно, но именно этого она и ожидала все это время. Луиз кричит, но голос почему-то ее предает.
Прежде чем закрыть глаза, она видит выпавшую бумажку.
«CRAZY LOVE
CRAZY LOVE
CRAZY LOVE»
И все-таки, а что же такое мотель?

+1

20

Итан дотаскивает Моро до дивана и без сил сползает на пол. Ладно, это даже не худший день в его жизни. И далее в первую десятку не войдёт, но Итан чувствует себя так, как будто войдёт.

Итан цепляется в волосы и дышит на раз-два. Не помогает. По всем канонам, по всем правилам и по всему опыту кровь должна давать силы. Кровь вампира — вдвойне. Но Хьюз чувствует себя так, как будто не жрал пару недель. Впрочем, Хьюзу не с чем сравнивать, в новой ипостаси ему никогда не приходилось голодать. Что было в старой он, конечно же, помнит (много, что было), но предпочитает делать вид, что нет.

С Моро явно что-то не то. Ее кровь действует как яд. Когда Итан в последний и раз выходил из дома, он мог бы пробегать всю ночь, не испытывая усталости. В итоге он и потратил всего 20 минут, но теперь даже не может встать на ноги.

Он выпрямляет ногу, чуть изворачиваться и достает телефон из кармана джинс. Он знает, как пользоваться современным телефоном, в его записной книжке под сотню контактов, в основном, правда, одноразовых.
Входящие от помощницы Фишера. Редкие исходящие к самому Фишеру. Короткие смс от Мун. Удаленная переписка через защищённые мессенджеры со всеми остальными.
Итану есть, чем заплатить своим одноразовым контактами, но слишком велика вероятность, что его вместе с девчонкой сожрут прямо на месте.

Итан сжимает трубку дрожащими пальцами и кое-как попадает на нужный контакт:
— Хейли, мне нужна кровь. Много. Сколько сможешь достать. Лучше живьём.

Фишер, конечно же, узнает первым. Но о конкретных условиях они не договаривались.
Насколько Итану известно, от такой спячки вампира давно никто не пробуждал. Да и от тех сохранились только обрывочные инструкции.
Пока они верят, что Моро о чем-то знает, они в безопасности.

Моро по-прежнему не двигается, Итан кое-как встаёт и идёт открывать дверь. Через пару минут ему будет лучше.
Он надеется, что Моро ещё сможет выжить.

Отредактировано Ethan Hughes (2019-05-16 22:20:56)

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » игровой архив » sleep on the floor


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC