...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » лучше поздно, чем никогда


лучше поздно, чем никогда

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/KLXAcAu.png https://i.imgur.com/W1E3xcd.png
Вергилий & Оливер;
конец марта 2010, кабинет Вергилия > хата Оливера;
Вергилий задумался, приуныл и решил попробовать задобрить инкуба.

+2

2

[indent] Последнее, что он ожидает услышать под конец своего личного отчета по поводу очередного задания, это факт вызова его скромной персоны в кабинет Кроуфорда. Брови выразительно ползут вверх, пока раздражение волной распространяется по груди, и Оливер, впервые за эти пару лет, отказывается под прикрытием усталости и занятости
[indent]– Зайдешь завтра.
[indent] Хейз, кажется, натурально ощущает, как трескается его дзен. Он треснул так-то еще очень давно, но сейчас есть вполне повод, на который можно свалить свой гнев.
[indent]Про произошедшее неделей раннее Оливер умолчал, ожидая, что Вергилий сам заставит его начальство разбираться с инцидентом нападения, а там и инкубу было бы что сказать. Вероятно, маг это все-таки тоже понимал, поэтому никаких вызовов и вопросов к инквизитору не возникало – ну, разве что про шрам на ухе, который еще не успел до конца затянуться даже под его регенерацией, спасибо, магическим атакам (чтоб ты жив был, Кроуфорд).
[indent]Оливер бурчит, что – так и быть – занесет свою важную задницу в кабинет главы службы безопасности. Прежде чем выйти, интересуется причиной, но в ответ лишь пожимают плечами (жалоб не поступало, так что иди сам узнавай).
[indent]– Видимо, там уже гроб под заказ мне сделан.
[indent]– Что?
[indent]– Что?
[indent]Несколько секунд тишины и непонимающих взглядов друг на друга, прежде чем Хейз взмахивает рукой и уходит из кабинета. Тянуть кота за яйца смысла нет, лучше сразу отстрадать или выслушать очередной поток дерьма о себе, а не оттягивать до последнего. В конце концов, никто не запретит ему теперь развернуться на первой же неудачной реплики и пойти из кабинета – дальше пусть главы отделов сами разбираются. Второе ухо как-то терять он желанием не горит.
[indent]И вновь знакомые коридор и приемная, где сейчас никого нет – вероятно, секретарь либо взяла выходной (с таким начальством он бы из этих выходных вообще не выходил), либо вышла перекурить или попить кофе. Ну, или её уже убили и закопали на заднем дворе.
[indent]Оливер не спорит с тем, что лучшая защита – это нападение, поэтому стучит в дверь и тут же её открывает, заставая Вергилия в полном одиночестве. Это немного расстраивает, можно было бы отмазаться репликой «вот, я зашел и вышел, всего плохого», хотя что ему мешает сделать это сейчас?
[indent]Хейз серьезно и плотно об этом задумывается на пару секунд, но все-таки заходит, обходясь без слов приветствий – жирно будет. Тут же прислушивается к магу, к собственному удивлению уже не улавливая прежнего настроения – правда, по шапке получил за что-то? – но и к креслу не подходит, оставаясь возле выхода из кабинета, намекая, что надолго тут никто задерживаться не собирается.
[indent]– Что-то еще хотели мне сказать про мое происхождение?
[indent]Криво усмехнувшись, инкуб упирает руки в боки, чуть раздвигая полы кожаной куртки, из-под которой выглядывает рукоятка Нуаду – и пусть Кроуфорд расценивает этот жест, как хочет.

+3

3

То, что он проебался конкретно так, Вергилий понимает почти сразу же под недовольным взглядом Миранды. И вроде бы, все как и обычно, только вот только кофеек из ее рук он пить совершенно не хочет, да и вкусный зеленый чай, который отдает вишней и сливками, совершенно не лезет в горло. Лучше потерпеть до дома, чем всю ночь потом провести под действием рвотного или там под пургеном. Что там творилось на уме у Миранды, Вергилий предпочитал не знать, но и так понимал, что проебался по крупному, когда первый же напал на члена группы алеф. И вроде причин-то не было, но, сука, треснувший дзен, который настиг его в тот момент очень не вовремя, вылился во все это.

Вергилий не был расистом, да и относился ко всем видам иных одинаково и даже другая национальность его не смущала — ладно, не считая ирландцев, он не знал как это, но видимо, пренебрежение к этим людям у него было в крови, взращено и воспитано добрым правительством и матушкой — но тогда он сорвался. Что было непозволительно для главы службы безопасности — это Вергилий понимал прекрасно. И было удивлением, что Оливер не пошел на ковер к главе инквизиции, дабы пояснить за случившееся.

Случившееся, кстати, удалось уладить быстро: дипломат со стороны хаоса почти не имел претензий, а бутылка виски из Германии, сделали свое дело, а Вергилий лишь радостно вздохнул и выпил за то, что в хаосе мало порядочных и принципиальных людей. Но если с дипломатом решить все было достаточно просто, то вот Оливер представлял проблему, которую не надо было устранять. Можно, конечно, было забить и жить дальше, но совесть гложила. Как ни крути, но отбитым мудаком Верг был лишь наполовину, а на другую половину, пожирающее чувство вины, сдабриваемое взглядом Миранды, только усугубляло муки совести.

Конечно же, с самого начала хотелось загладить вину перед собой, чтобы усыпить эту сраную совесть и работать нормально дальше, а побочные исходы в виде налаживания отношений с одним из группы алеф были не обязательные, но желательные.
Через пару дней Вергилий понял, что налаживание отношений было обязательным.
Через еще пару дней он все-таки сдался.

Отсылать Миранду на перерыв было глупой затеей, но мысль о том, чтобы она сидела под столом и тыкала его каждый раз, когда с помощью Оливера дзен начинал трескаться, тоже не блистала благоразумием. Хотя, наверное, выглядело бы забавно. Но в свою силу воли он верил.

Верил до тех пор, как Олли не открыл рот.

Ждать пришлось не долго, даром, что Оливер был на задании, а просьбу о том, чтобы явиться в кабинет он получил через какого-то там инквизитора — Верг редко запоминал их, для этого у него была Оруэлл. И, если честно, то он вообще не ожидал прихода, уверенный в том, что вылавливать инкуба придется по злосчастным коридорам и кабинетам этого здания.

И лучше бы вылавливал.

Оливер застает его за проверкой дел новобранцев, которые просили место в ВСБ — процедура не сложная, но заебистая. Слишком много бумажек со словами, которые на деле оказывались пшиком — он всегда больше любил личные интервью, когда в собеседнике раскрываются все стороны в любой ситуации. Даже в стрессовой. А стрессовые ситуации Вергилий умел создавать на раз-два.
Оливер застает его за проверкой дел и полностью игнорирует правила приличия, показывая всем своим видом, что он охуительно крутой инквизитор.

Вергилий лишь тяжело вздыхает, потирая виски и прикрывая глаза. Это будет тяжелее, чем он ожидал.

«Извиниться, а не убить. Извиниться. Не убивать»

Проще сказать, чем сделать, но Вергилий не был бы Вергилием, если бы не взял себя в руки тотчас, снова обращая внимания на Оливера. Бумаги откладываются в сторону, когда он вежливо улыбается, пододвигая стул магией прям к ногам Хейза. Банальная вежливость, коли его инкубское величество не хочет проходить вглубь кабинета.

— Совершенно верно, — Вергилий кивает, щелчком пальцев заставляя наполовину полный стакан подлететь к Оливеру и зависнуть рядом. Свой он пока не трогает. — То, что произошло неделю назад было совершенно недопустимо, конечно, с моей стороны.

Вергилий предельно вежлив и учтив — этому его тоже научила матушка, которая вдалбливала основы этикета так, будто они не шли в комплекте с британским происхождением. На самом деле шли.

— Я поступил непрофессионально, позволив своим эмоциям взять верх и ни капли не умаляю своей вины, так же, как и не считаю вас виноватым в случившемся. Поэтому я хотел бы извиниться, чтобы наладить хотя бы профессиональные отношения, мистер Хейз. Если моих слов недостаточно, то я с радостью предоставлю вам презент в качестве извинения. Любой, который вы попросите.

+2

4

[indent] На стул он смотрит с подозрением. На всякий случай хватается за спинку и покачивает из стороны в сторону – ну, так, мало ли. Садиться не хочется, выход-то вот на расстоянии вытянутой руки, никто даже остановить не успеет, и Оливер не уверен, что не совершает великую ошибку, когда все-таки принимает негласное предложение.
[indent] «Так, я же действительно никому ничего не докладывал».
[indent] Кроуфорд вел же себя так, словно его десять раз нагнули (это даже многовато, хотя Оливеру его не то, что сильно жалко), и заставили мило побеседовать с инквизитором, чтобы показать, как он успел исправиться. Других объяснений у Хейза нет.
[indent] Особенно, когда к нему подлетает стакан с виски, который алеф хватает, скорее, рефлекторно, чем из желания пригубить. Последнего, к слову, не делает, вопреки стереотипному поведению ирландцев – опускает руку на колено, смотря на Вергилия с нескрываемым недоумением.
[indent] Нет, акт милосердия тут, конечно, не собирается проводиться, но Хейз удивлен.
[indent] – Слушайте, если вас там нагнули за случившееся, то это не моих рук дело.
[indent] «Мне с вами проблем и без этого достаточно».
[indent] Заводить себе врагов среди глав отделов как-то совсем… нерационально. Тем более, у него это почти получилось, но сейчас в кабинете начальника ВСБ происходит какой-то сюр. Ему становится даже несколько неловко от такой вежливости и педантичности – хоть самому начинай извиняться.
[indent] Вместо этого свежими воспоминаниями всплывают собственные полеты по этому кабинету, как и последние слова Вергилия, и вот Оливер уже поджимает недовольно губы, поднимая взгляд на потолок.
[indent] – Неплохо тут следы затерли. Часто так, что ли? Словно ничего не было. Удобно, конечно. Хотя, там трещину возле плафона не заметили.
[indent] В первый день, когда пришлось тащиться в лазарет и просто шипеть, чтобы никому и слова не пизданули, Оливер очень хотел все-таки накатать жалобу размером с докторскую, чтобы хотя бы мелкой проверкой Кроуфорду нервы пощекотали. Бессовестно жрать энергию магов из медицинского блока Хейз себе позволить не мог, поэтому пришлось выбираться в город, чтобы найти себе пищу, а на выходных запланирован поход в Кримзон, где инкуб не появлялся больше года.
[indent] Хейз вздыхает, возвращая взгляд магу, и несколько секунд не знает, как тут лучше ответить, чтобы не повторить предыдущее путешествие по стенкам кабинета.
[indent] – Профессиональные отношения вы бы не испортили, даже если бы сделали вид, что ничего не случилось – я умею разграничивать подобное и даже мимикой не выдал бы, что вы мне чуть глаза не выжгли, – он ухмыляется, чуть прищуриваясь. – Бросьте, я знаю, что именно это вы тогда и хотели. Не хотели бы, не рисковали бы следом еще своим зеркалом, которое я чуть не разнес своим затылком. Инкубы же регенерируют, это вы вряд ли забыли.
[indent] Оливер раздражен из-за этой манеры вести диалог, особенно когда перед тобой якобы пытаются извиниться. В целом, это проблема не только Вергилия – что иные, что люди считают, что могут сотворить дерьмо, а потом отмазаться просьбой о прощении. Лучше бы ебало свое синей изолентой заклеивали, толку в разы больше. Чуть-чуть Хейз допускает, что маг пытается быть искренним, но такой перепад отношения и настроения доверия не вызывает ни разу.
[indent] – Не стоило утруждать себя и отнимать собственное время. Если только вам самому от этого подарка легче станет. Что я у вас попросить могу? Не швырять в мою голову молнию в следующий раз, когда вам станет грустно?
[indent] Он опускает взгляд на стакан, покручивая его в пальцах, после чего все-таки опрокидывает его в себя залпом
[indent] – Вы уж меня тоже извините. После слов о том, что я должен попросить прощение за свое происхождение, мне проще выстраивать исключительно профессиональные отношения и делать самому вид, что до этого мы друг друга в глаза не видели, чем распахивать примирительные объятия – и уж тем более у вас что-то просить.

+2

5

Вергилий хочет его убить. На самом деле, это бы решило много проблем, а оправдание перед Принцем «он напал на меня со своим мечом совсем ебанулись психов в алеф держать» звучало бы не сильно правдоподобно, но ему бы поверили. Поверили же ему, в конце концов, когда он поздравлял Эдгара с коронацией, так и сейчас могли бы.
Но Вергилий сдерживается: не вздыхает, не закатывает глаза и даже не начинает ломать пальцы, чтобы успокоиться. Познает дзен немного иначе, незаметно беря со стола кнопку и втыкая себе в ногу, отстраненно и сосредоточенно смотря на Оливера. Это правда успокаивает. Боль отрезвляет и приводит в чувство, делая из него человека, а не бюрократическую машину из Великобритании. И пускай машиной быть легче, но это работает отнюдь не всегда.

Оливер кажется слишком простым, таким компанейским парнем, которого не задобришь официальными словами с долей пафоса и легким флером отрешенного безразличия. К сожалению, по другому у Вергилия получалось с трудом, со скрипом, особенно после ухода дочери, которая навсегда что-то надломила, заставив заковаться в эту стену официальности и легкой отрешенности. Хотелось бы по-другому, но никто не учил. Ричард не умел быть компанейским — он скорее заставлял дрожать и извиняться из-за одного только взгляда, Кармен была верна брату и Двору, а Миранда просто не знала, как это — расшевелить своего босса. Да и он, не то чтобы сильно просил. Не видел проблемы, наверное. А когда вокруг тебя непробиваемая стена из безразличия и отрешенности, то одиночество по вечерам не кажется такой уж сильной проблем. И даже почти не гложет, если пораньше лечь спать.

Вергилий понимает недовольство Оливера, так что последующие слова почти не вызывают удивления, да и раздражения тоже. Ну, только если на себя — и в этом была причина. Он не знал, как правильно загладить вину, чтобы это не выглядело раскаянием перед самим собой, а не перед Оливером.

Он подзывает стул к себе взмахом пальцев, погружая маленькую иголку сильнее в ногу до упора — легкая ткань брюк не мешает совершенно, что не может не радовать — и внимательно смотрит, как стул вместе с Оливером плавно летит к его столу, не собираясь сбрасывать сидящего. Вергилий и правда не хотел ссор.

— Хм, — стакан Оливера снова наполняется виски, пока Вергилий пытается правильно выразить свою мысль. Выходит ужасно, со скрипом так, а если прислушаться, то можно услышать работающие шестеренки в его мозгу. Шестеренки, правда, дают сбой и скрипят очень мерзко, когда Вергилий снова отметает попытки начать диалог. Все выходит не правильно. Картонно. Словно он по бумажке читает речь после коронации, как когда-то читал его принц в Лондонском дворе. Он навсегда запомнил это чувство, потому что был молод и восприимчив: неестественность, смешанная с нафталиновым официозом. Вергилий постепенно превращался в то, от чего так хотел убежать. — Я действительно идиот, — начало идет со скрипом, когда он вынимает иголку из ноги и складывает руки перед собой. — И начал нашу встречу примерно не так со всего. Я не знаю, как сказать, чтобы вы поверили, Оливер. Но мне действительно стыдно примерно со всего, что происходило в этом кабинете. А слова про расу сказаны были лишь для того, чтобы вас задеть. И я не представляю, что могло быть глупее этого, Оливер. Ну, наверное, не считая всех моих предыдущих действий.

+2

6

[indent] Странно, что Вергилий случайно не глохнет сейчас от скрежета его зубов, когда стул под Оливером начинает двигаться. Нет, блять, что за манеры у этих магов? Как своим происхождением понты кидать, так первые, а как подумать чуть лучше – нет, спасибо, я не голодный.
[indent] Хейз почти готов открыть рот и выплеснуть уже более ядовитую тираду на мужчину, после которой ему, вероятно, придется браться за меч, чтобы хотя бы унести ноги, но сдерживается, наблюдая за выражением лица собеседника. Тяжелая дума прямо физически ощущается вокруг застывшей фигуры Вергилия, сидящего с таким лицом, будто ему под столом секретарша ногти вырывает за каждый промах, а ему приходится делать вид о сохранении ситуации в полном контроле.
[indent] А потом Кроуфорд начинает говорить.
[indent] Выходит лучше, чем первый раз. Намного лучше, однако сообщать об этом Оливер не спешит. Выслушивает, смотря чуть в сторону, и покачивает стакан в руке. Даже перехотелось вслух сравнивать первую попытку с перспективой пожрать на хорошей работе в питомнике со змеями из одного корыта. Вроде как и посуда отдельная, и сбалансировано все, что космонавты позавидуют, и баланс макроэлементов соблюден, и змеи лекарственные, да и голодным, в конце концов, не останешься – но осадочек остается. Это было бы, конечно, очень грубо, но сбивать штукатурку со стен инкубами тоже как-то не очень тактично.
[indent] – Ну, даже как-то теперь неловко отказываться. Хотя в следующий раз все-таки лучше подумайте несколько раз – или воспользуйтесь тем же способом, которым вы там сейчас под своим столом успокаивали, только, пожалуйста, без подробностей – прежде чем поставить все в такую ситуацию. Но я впечатлен.
[indent] Причин у Вергилия не верить инкубу попросту нет. Кажется, даже обладатель лишней хромосомы поймет, что Оливеру не хочется лгать по таким мелочам, когда на работе приходится и без того многое скрывать. Он вообще жизнь усложнять самому себе не любит, предпочитая делать все максимально комфортно для себя – хватает мест, где этим же самым комфортом приходится жертвовать.
[indent] Хейз сам не отличается железной выдержкой: срывается, злится, повышает голос, хотя сейчас с этим, конечно, получше. Где-то обнаруженный на тренировках дзен все еще верно с ним, лишь иногда трескается, но и так сойдет. Однако если кто-то скажет, что инкуб тоже использовал пленительность против правил, то Оливер шустро намекнет, кто нанес первым удар. Выжидать и провоцировать под собственные нужные действия тоже часть его работы. Кроуфорд не то, что попался на это, но сам себе руки связал. Хочется верить, что маг все-таки был искренен в своих словах, и эмпатия, кажется, отзывается именно так – черт его разберет, инкуб чувствует слишком много полярных эмоций, чтобы с ходу тут произвести анализ. Да и не находит в себе никакого желания.
[indent] Стакан с виски опускается на стол перед магом, а сам Оливер поднимается со стула.
[indent] – Если вам так необходимо загладить чем-то вину, обойдитесь чем-нибудь символичным. Хоть тортом, я не требовательный.
[indent]Хейз произносит абсолютно наугад, потому что не думает о продолжении этого разговора в дальнейшем. Разошлись на мирной ноте и хватит – взрослые же иные.
[indent] – Ну, и еще.
[indent] Инкуб поворачивается к Кроуфорду, прежде чем выйти из кабинета, и кивает на стул.
[indent] – Поменьше таких магических штук, вы вроде как показываете, что провинились, а выходит тотальный контроль с демонстрацией вашего превосходства. Можно было просто сказать, чтобы я подвинулся – не испугался бы.

Отредактировано Oliver Hayes (2018-12-15 04:58:00)

+1

7

Вергилия бросает из стороны в сторону, прям как Оливера неделю назад в его кабинете, и хрен пойми кому их них больнее. Кроуфорд, конечно же, считает, что ему. Тяжело. Слова даются тяжело, будто он выдавливает их из себя силками, с непривычки, конечно, но все же. Вергилий даже на мгновение жалеет, что отпустил Миранду пить чай или чем там занимаются секретарши в обеденный перерыв, когда начальство не висит над душой. С ней было бы намного легче, хотя бы потому что, она бы сдерживала его порывы прокатить Оливера парочку раз по ковру. Хорошему, кстати, ковру, который еле отчистился с прошлого раза.
Но пока он справляется сам, да и удачно. Хотя и кажется, будто Оливер каждым своим словом и видом хочет его спровоцировать. Может быть, так и было, а может быть нет, Вергилий точно не уверен, но узнавать не хочется, на самом деле. Хочется поскорее закончить с извинениями, которые действительно даются тяжело. Он только радуется про себя, что Хейз не работает под его командованием, иначе от этого парнишки ничего бы давно уже не осталось. Ну может быть, его скальп висел бы в приемной, как напоминание о том, что со злым Вергилием (то есть всегда) шутки так-то плохи.

Слова про торт вводят его в ступор — он привык к завышенным ценам и капризам от Электры на которые бы обычные люди копили годами — но Вергилий молчит. Он вообще предпочитает не открывать рта, пока Оливер толкает свои речи. Понимает, что неправильное слово может испортить все к чертям, а это ему не нужно. Даже на последнюю тираду (маленький ублюдок все же решил оставить за собой последнее слово) Вергилий лишь прикрывает глаза. Оправдываться, что эта магия, как второе я, которое вошло в привычку и не выкинешь — не имело смысла. Только очередная перепалка, ненужная им обоим.
Облегчение накатывает волной, когда за Оливером закрывается дверь, а Вергилий остается наедине со своими мыслями.

Пекарню он находит быстро: его любимая, куда он водил и Миранду, и Электру, и даже Кармен. Она стоит на окраине Портленда и никак не перекликается с миром иных. Обычное такое семейное дело: приятная кассирша, наверное, мать этого семейства. Они часто перекидывались новостями о людском мире, когда Вергилий заходил к ним, чтобы побаловать себя. Она часто спрашивала, как его дочь, пока Вергилий думал о правдоподобном ответе, а после рассказывала, как идут дела у них.
Это расслабляло. Уютная атмосфера дома, которую создавала эта пекарня, как-то успокаивала. Вергилий понятия не имел почему.
Конечно, Саманта, удивляется с заказа, хихикает в кулак, спрашивая, что же он натворил такое, но ответа не ждет. Угрюмый Кроуфорд не то, что они часто видят у себя в пекарне, и этот вид им не особенно нравится. Только обещает, что все будет готово через пару дней и берет стандартную предоплату.

Торт действительно оказывается готов через пару дней. Красивый даже на взгляд Вергилия, пускай и от шоколадной надписи «ирландцы норм» (а после и появившейся магией приписки «инкубы тоже») глаз начинает подергиваться. Он понятия не имеет, как Оливер отреагирует на это, но отступать все равно уже не было смысла. Тем более, что даже сбежать не получится: Оливер дома, а о своем визите Вергилий, как и полагалось, предупредил за пару часов, чтобы не сбивать планы, если они были.
Он оказывается у дверей ровно в шесть вечера с огромной коробкой этого торта и диким желанием оставить его на пороге. И кто его знает, что из этого всего выглядело бы более жалким.

+1

8

[indent] Оливер почти забывает об этом диалоге спустя час, как покидает кабинет Кроуфорда. Ну, история неожиданно нашла счастливый конец, чему нельзя не радоваться, а вот переодеться после задания и принять хотя бы душ хочется в разы сильнее, чем переваривать совершившийся диалог.
[indent] Несмотря на то, что инкуб вырос (если брать возрастной отрезок в рамках обычных людей) в весьма серьезной нищете, тяги к большой роскоши у него так и не возникло. Был период бездумного распыления денег на всякую чепуху, скорее, от чувства вседозволенности, чем от желания ощутить наличие достаточного количества средств на вкус, но и это осталось далеко в прошлом. Сейчас Оливер довольствуется тем, что не нужно пересчитывать центы, но и не зажимает каждую копейку при себе. Ведет, в целом, спокойный образ жизни, позволяя себе большинство своих капризов (которых особо и не наблюдается в большом количестве).
[indent] Небольшой дом встречает тишиной и полумраком, пока Хейз не включает свет, разглядывая легкий беспорядок. Взгляд невольно натыкается на собственное отражение в зеркале, а именно на почти зажившее ухо.
[indent] Оливер знает, что такое выговоры от начальства – и не только его отдела, но ни одно не шло в сравнение с событиями недельной давности. У Вергилия, конечно, чуть физиономия не треснула во время просьбы простить его, хотя в чем-то Хейз его даже понимает, и все-таки.
[indent] Вибрация в кармане джинсов отвлекает инкуба от этих пустых суждений.

[indent] Стук в дверь не вызывает ничего, кроме «да, блять, ну, какого хуя?» – Оливер нехотя отрывает голову от диванной подушки, на которой лежал уже больше часа и тупил в телевизор, смотря очередной проходной триллер. Он надеется, что это какие-нибудь дети, желающие продать очередную коробку печенья. Возможно, Хейз даже купит несколько коробок, чтобы потом занести в бухгалтерию, а пару упаковок оставит себе.
[indent] Уже на подходе он припоминает, что получал сообщение Вергилия о своем визите, о чем благополучно успел забыть, пока смывал с себя усталость и грязь, а после метался в мыслях, какой фильм все-таки включить.
[indent] Оливер не думает, что там будет что-то серьезнее торта из ближайшего супермаркета, из полки с десертами подороже, потому что Кроуфорд выглядит тем человеком, который, скорее, себя за жопу укусит, но никак не купит что-нибудь дешевое и на отъебись.
[indent]Хейз распахивает дверь, безуспешно приглаживая растрепанные и все еще немного влажные волосы, и хмуро смотрит на Вергилия, после чего молча отходит в сторону, давая ему пройти внутрь.
[indent] Неловкая пауза прекрасно сопровождается воплями резни и содомии, доносящихся из телевизора. Инкуб очень сдерживается, чтобы не предупредить о хрупкой мебели вокруг и швырять его, если что, никуда не стоит, но вместо этого протягивает руки, получая в них торт.
[indent] – Знаете, я сказал торт, потому что это первое, что пришло мне в голову.
[indent] «Впрочем, если бы я знал, что все настолько серьезно, я бы и торт не стал просить».
[indent] – Проходите, что ли, – пожав плечами, говорит Хейз и углубляется в дом. Выключив телевизор, он ставит коробку на барную стойку и под пристальным взглядом Кроуфорда снимает, наконец, верхнюю крышку, даже не сразу понимая, что там что-то написано.
[indent] Спустя пары секунд осознания, Оливер начинает давиться смешком, но на всякий случай перечитывает надпись.
[indent] – Вы проспорили своей секретарше?

Отредактировано Oliver Hayes (2018-12-16 22:35:55)

+1

9

— Ну тогда в следующий раз вам стоит получше продумывать свои желания, мистер Хейз.

Вергилий улыбается даже немного искренне и пока почти не хочет убить инкуба — это нонсенс — когда проходит в дом под успокаивающие крики резни из другой комнаты. И не то, чтобы он ожидал, что-то другое, но их встреча в этом доме с этими неловкими фразами и доносящимися звуками кажется до избитого пошлой. Как в дешевом романе, которые обязана была читать Мэрид на своем рабочем месте, раздражая из без того его нежную душу. Мэрид на рабочем месте не читала, правда, ничего, кроме бумаг, которые выдавались ей лично Вергилием, но он все же считал, что просто плохо смотрел.

Дом Оливера кажется ему обычным, таким скучным, в таких живут подростки, которые еле разменяли двадцатник и съехали от родителей среднего достатка подальше. В доме Оливера веет свободой и небрежностью — и нет, это он сейчас не про горы срача, который Вергилий не позволял себе ни в каком из мест — словно человеку, который тут жил, беспокоиться было не о чем. Первые впечатления, что ж поделать. Не то, чтобы квартира не отражала сути хозяина, просто никакой сути, кроме его выебистости, которую он отрадно показал в его кабинете неделю назад, Вергилий не знал. И не то, чтобы сильно хотел, ибо казалось, что вот еще немного лишних слов и Оливер будет оставлять вмятины своим телом уже на потолке своей комнаты — главное сохранить телевизор с компом, конечно же, которые не казались совсем уж дешевыми в этом бардаке.

Но квартира ему нравилась — конечно, она ни в какое сравнение не шла с квартирой его дочери или собственным домом — тут было уютно и как-то по-домашнему, что ли. Но привыкнуть было не просто. Перчатки он не снимает, ну так, на всякий случай, пускай и пристально пытается не смотреть на срач, который развел Хейз.

«Мог бы и убраться перед моим приходом, и где его манерам обучали»

Но молчит и только вздыхает: ну что взять с этих инкубов и ирландцев его возраста. Потерянное поколение, тут уж ничего не попишешь. Правда долго свой вздох ему удержать не удается. Как обычно. Рядом с этим инкубом, который приводил его в состояние дикого бешенства одним своим словом, вообще было трудно сохранить душевное спокойствие.

Верг надменно поджимает губы, еще раз с легким пренебрежением окидывая Оливера взглядом.

«Не убивать.»

— Я не спорю со своей секретаршей. Ее, кстати, зовут Мэрид Оруэлл, мистер Хейз. Но если хотите, то я заменю надпись на «Слава Королеве» или, о, подождите, — Верг вытаскивает одну руку из кармана, делая взмах в сторону комнаты, — «убираться — это не мое»

+1

10

[indent] – Я не думал, что вы придете, – пожимает плечами. – Но за торт спасибо. 
[indent] Оливер не огромный фанат сладкого, но все равно даже приятно. Специально он себе из десерта разве что мороженое может купить, потому что при желании может вообще обходиться без нормальной в человеческом понимании еды, так что об озвученном желании не жалеет. Вряд ли бы ему пришло в голову что-то получше.
[indent] На замечание про порядок, точнее его отсутствие, Хейз только криво ухмыляется. Объяснять Вергилию всю суть фразы «мой дом – моя крепость» с его точки восприятия Оливер уж точно не собирался. Когда треть твоей жизни прошла в разъездах далеко не в поисках комфортной жизни (хотя, почему же, Хейзу было очень хорошо), начинаешь ценить свое личное пространство даже больше, чем любой маг британского происхождения. Он, конечно, не умалял привязанности Вергилия к своему дому (Оливер уверен – умалять там есть что), но разное восприятие действительно и жизни никуда не деть.
[indent] Лондон лишь позволил ощутить, что значит «осесть» и почувствовать свою территорию. Портленд дал ему возможность использовать полученный опыт по назначению.
[indent] Поэтому хуй он клал на то, что кого-то не устраивает беспорядок в его доме.
[indent] И не такой уж беспорядок – вещи, не лежащие на своих местах, создают творческий беспорядок, слой пыли вытереть он физически порой не успевает, но собирается этим заняться на ближайших выходных, а гор грязной посуды (не считая пары стаканов с недопитой колой, которую он забывает вылить) и несвежей одежды (окей, сегодняшнюю футболку с дивана он убрал бы завтра утром) особо не наблюдается.
[indent] – Вас и мой беспорядок не устраивает? Я ведь сейчас попрошу подписать и это слово сюда, – кивая на торт, говорит Оливер. Делает шаг назад, складывая руки на груди, и с минуту молча смотрит на Вергилия.
[indent] Абсолютно мирно, между прочим.
[indent] – Раз уж вы пришли сюда с целью задобрить меня.
[indent] «Точнее, задобрить ассоциации с вашим именем на будущее, хотя я до сих пор не ебу в душе, зачем вам это».
[indent] – И отдам вам должное – вы редкий маг, который решает извиниться за свои высказывания. Сами знаете, какого рода.
[indent] Немного подумав, Оливер добавляет:
[indent] – Британцы тоже не баловали, что уж.
[indent] Встряхнувшись, он подходит к чайнику, проверяя наличие воды – на двоих хватит – и опускает кнопку включения, прежде чем обернуться назад к Кроуфорду.
[indent] – Так вот, у меня просто не может не возникать следующий вопрос. Вы сначала проходитесь по моему происхождению – я просто сделаю вид, что вы ограничились только этим – причем как по национальности, так и по расе, – для убеждения кивает в сторону надписи на торте, где теперь буквально светилась попытка загладить неосторожно сказанные слова, только Хейз не так сильно верит в совесть окружающих его иных. – А потом вызывайте и извиняетесь за это. В чем смысл, Кроуфорд? Мне всегда было интересно, зачем изначально говорить то, за что потом придется заглаживать вину.
[indent] Оливер и сам, конечно, не без греха. Его иногда поочередно бесят как маги, так и вампиры с перевертышами, а иногда все разом, включая сородичей, но дальше грубоватых и беззлобных подъебов это не заходит. Отчасти дело, возможно, в эмпатии, но зачем менять свою линию и переобуваться через неделю – Оливер не понимает.
[indent] И уж тем более не доверяет Вергилию с его намерением чисто и искренне извиниться.

+1

11

Вергилий балансирует где-то на грани между: «я ловлю абсолютное спокойствие» и «от повторных полетов в стену еще никто не умирал»
Вергилий склоняется ко второму — инкубы вообще не умирают, так почему бы не устроить себе бесплатный цирк — но выбирает первое, потому что он добропорядочный англичанин, который пришел извиниться дом не очень добропорядочного, но в целом сойдет, ирландца.
Вергилий осознает весь сюр ситуации.

И даже ничего не отвечает про надпись. Только смотрит на Оливера очень внимательно, будто надеется, что распотрошенные кишки в фантазиях вдруг распотрошатся и в реальности. Без его, естественно, участия.
Вергилий считает, что ему следует попить пустырника.

Вергилий все еще молчит, когда Оливер начинает говорить — его право. Только бровь дергается на словах о британцах, но Оливер уже не видит. Оливер, как приличный хозяин ставит чайник, а Верг надеется, что в его арсенале есть валерьянка, чтобы накапать ее туда. У него просто не могло не быть валерьянки с таким-то умением выводить людей из себя.
Вергилий справедливо спихивает вину за свою вспыльчивость на Оливера. Естественно, в уме.

Но слушает все равно внимательно, оглядывая эту каморку, которую Оливер назвал квартирой. Уютно, но тесно. После собственного дома, где проживал не только он, но и прислуга, с которой удавалось не встречаться лишний раз, Вергилий себя чувствует очень тесно в этом маленьком и захламленном помещение. Хочется вылизать все тут до чистоты. Щелкнуть пальцами, чтобы идеальный порядок навелся сам собой, а Оливер, наконец-то, понял, как надо жить.
Но Вергилий держится, понимая, что это привычные установки и привычки — они только его, а проецирование на других с насильным насаждением попахивает тотал-контрольским бзиком. Не то чтобы он отрицал у себя этот бзик когда-либо, но все потрясения на людей стоило вываливать дозированно.
Оливер уже отхватил свою порцию, загляну в его фантазии эротического плана. И можно было бы даже оправдаться, что он редко кому-либо хотел ломать руку во время секса, но это бы выглядело смешно.

Он все-таки садится на стул — предварительно стряхнув пыль, которой не было — и закидывает ногу на ногу, облокачиваясь назад. И все еще не сводит взгляда.

— Нет смысла, — Вергилий решает не лукавить, ведь смысла действительно нет ни в лукавстве, ни в том, что он наговорил и насовершал. — Люди совершают глупые поступки из-за сиюминутных порывов эмоций. И будь тебе хоть пять сотен лет, но от этого сложно избавиться. Было ли желание оскорбить твою расу и национальность, потому что я расист — нет. Было ли желание оскорбить тебя из-за твоей расы или национальности? Нет. Было ли желание оскорбить тебя, используя это? Да. И это было глупо, недостойно и довольно мерзко с моей стороны, мистер Хейз. Стало ли мне легче после этого? Не буду говорить, что я почувствовал себя ужасно, но глупость своих поступков осознать могу. И этот поступок был достаточном, ммм, идиотским. Это, если говорить очень мягко.

+1

12

[indent] Оливеру, правда, интересно.
[indent] Он слушает Вергилия достаточно внимательно, без тени усмешки или скепсиса на лице, сложив руки на груди и прислонившись к столешнице – ну, кто-то же должен ему объяснить, зачем делать все вот так, а не нормально?
[indent] Ответ его не то, чтобы радует.
[indent] Хейз молчит, когда мужчина напротив заканчивает монолог, и щелчок вскипевшего чайника будто ставит финальную точку в речи мага. Признаться, он несколько растерян, хотя ожидал, конечно, чего-то более аргументированного, чем «хотел ударить по больному», но вряд ли тут стоит удивляться. Они совсем из разных пластов жизни, с разным жизненным опытом (совсем разным), разной системой ценностей и разным мировоззрением.
[indent] Сытый голодного не разумеет. Как-то так.
[indent] – Какой чай будете? – Он отворачивается, занимая руки рутинными действиями, и понимает, что не чувствует ровным счетом ничего. Ни раздражения, ни злости, ни удовлетворения – даже немного обидно. Вот так тебя потрепали по кабинету, потому что порыв эмоций. Ну, кто-то устраивает массовые убийства по этой причине, так что Вергилий даже заслуживает медальку.
[indent] Кружка со стуком опускается напротив Кроуфорда – фарфоровых сервизов у инкуба в доме никогда не водилось, пусть довольствуется тем, что есть – рядом ставится блюдце с чайной ложкой.
[indent] Нет, послушайте, он осознает глупость своих поступков.
[indent] Охуеть, блять, можно.
[indent] Волна возмущения накрывает Оливера ровно в тот момент, когда тот берется за нож, и вызывает недовольный смешок. Он все-таки не понимает, зачем Кроуфорд так старается – совесть так загрызла, что одним деловым извинением в его кабинете нельзя было обойтись?
[indent] – Швыряние меня об стены – тоже порыв эмоций? Вам, может, в отпуск выйти стоит? А то это все-таки не было похоже на одно желание оскорбить меня.
[indent] Хейз подходит к стойке, за которой сидит маг, и заносит нож над тортом, касаясь лезвием надписи, сейчас больше похожей на издевку.
[indent] Смотрите, глава ВСБ считает, что ирландцы и инкубы норм. Как великодушно.
[indent] Оливер понимает, что сейчас включается уже его упрямство. Можно было бы даже не заводить весь этот разговор, забрать торт и закрыть перед носом Кроуфорда дверь – не забыв поблагодарить, конечно же.
[indent] – Это не идиотский поступок, Вергилий.
[indent] Подумать только, ему приходится объяснять такие вещи – все-таки у инкубов есть определенное преимущество в виде эмпатии, позволяющей им социализироваться лучше других иных.
[indent] – Это жалкий поступок.
[indent] Он откладывает нож в сторону и вновь отступает назад, беря свою кружку чая, смотрит на мага и вот сейчас уже совсем нехорошо улыбается.
[indent] – Ирландцы и инкубы «норм», значит? Вы действительно так считаете – или все не так просто?
[indent] Хейз совсем не издевается. Ладно, разве что совсем чуть-чуть. Вергилий хотел получить прощения? Оливер не против – Оливер вообще зла особо и не держит, но раз уж у них выходит такая занимательная встреча, почему бы не позаботиться о том, чтобы Кроуфорд её запомнил надолго.
[indent] И в следующий раз все-таки взял свои эмоции под контроль.
[indent] – Как насчет съесть эту надпись самому?

+1

13

— Эрл Грей, если имеется, — Вергилий улыбается, понимая что еще один стереотип в копилку, но кто его осудит? Рыжий вспыльчивый ирландец, который и так был сосредоточием всех возможных стереотипах об их национальности. Только пустых бутылок из-под виски не хватало под столом и на диване, а так не отличишь. Но Вергилий молчит, конечно же, потому что накалять обстановку тогда, когда это идет во вред себе — глупая затея. Он давно уже разучился делать это. Научился — спасибо Кармен, конечно же — говорить себе стоп, когда видел, что ступает на лезвие ножа.

К сожалению, в последнее время на это самое лезвие ступалось часто, что Вергилий и представить себе не мог, вступая в свою должность. Мысли о нормальной и спокойной старости давно были позади, а в реальности какой выматывающий ад, который ему даже нравился.
Мазохизм, но кто его осудит.

Он смотрит на пар, поднимающийся из чашки, будто в этом паре можно разгадать тайны его будущего во всех аспектах, но в реальности даже нормальные силуэты и те мимолетны даже при полном штиле. Он смотрит на пар и вдыхает аромат любимого чая, пускай и пакетированного — было бы у них время, то Вергилий с радостью бы приучил Оливера к хорошему чаю, а может даже и кофе — но времени у них, кажется нет, ведь как только он переступит порог этого дома, так сразу окажется в той реальности, где они будут пересекаться так редко и так по делу, что забудут друг о друге через пару месяцев, пока имя Вергилия вновь не прогремит над Двором Порядка, только уже в качестве Принца этого двора.

— На самом деле стоит, — Вергилий говорит это достаточно тихо, потому что сам понимает, что этот порыв эмоций ненормален. Но нормальность давно вышла из его жизни, оставив его разбираться с происходящим дерьмом самостоятельно, и Вергилий разбирался, как мог.

Он смотрит на Оливера и молчит, облокотившись на стол и подперев голову рукой. Он смотрит на Оливера и молчит, помешивая чай ложкой и слабо постукивая по стенкам чашки, а взгляд больше не блуждает по комнате. Хочется занять руки еще чем-нибудь, но лучше просто смотреть и мешать бездумно чай, чем показывать свою нервозность снова и снова, словно это единственное, что он сейчас ощущает. Отчасти это было так, отчасти все же нет. Вергилию и самому сложно было разобраться, что же он чувствовал сейчас помимо вины и желания убраться из этой квартиры. Здесь было неуютно, а маленькая площадь давила, сжимая тисками. Пространство будто в насмешку уменьшалось до него, Оливера и перестукивания ложки по краям какой-то потерявшей все приличные виды чашкой. Вергилий не жаловался, а просто наблюдал, стараясь расширить границы, но становилось только хуже. Пространство душило, а звук ударов уже не разносился по комнате под недовольные, но справедливые слова Оливера.

— А может быть сложно? — Вергилий не понимает к чему этот вопрос, ослабляя узел галстука и позволяя тому повиснуть на шее. Правда непонимание длится не долго, а протяжный вздох оказывается ответом на предложение Оливера.

Как ребенок, ей богу. А казалось бы, столько лет и столько войн.

— Серьезно? Это несет в себе какой-то скрытый смысл? — Кроуфорд улыбается, аккуратно вынимая ложку из чашки и постукивая по бортику, дабы отряхнуть жидкость с краев. — Я съем эти надписи и больше никогда не буду плохо поступать, а сама суть этого всосется в мою кровеносную систему через желудочно-кишечный тракт со всеми полезными веществами и углеводами?

+1

14

[indent] Оливер хочет возмущённо махать руками, потому что слов просто не находится. Вместо этого он лишь недовольно хмыкает, не без пристального любопытства во взгляде наблюдая за Кроуфордом, пьющего пакетированный чай.
[indent] Жопа-то не отвалится?
[indent] – Не оставляю попыток найти кого-то, кто творит хуйню не без причины. Гиблое дело, я уже понял.
[indent] Хейз стучит пальцами по столешнице, Хейз не сводит взгляда с мага, Хейз жалеет, что выключил телевизор - крики боли на фоне сейчас прекрасно дополнили бы обстановку на его небольшой кухне.
[indent] Его до сих пор удивляет, как многие готовы найти оправдание своим поступкам в своей усталости, в своём плохом настроении - ну, просто охуеть можно.
[indent] «Я вырезал твою семью, потому что был немного не в духе. Пойми и прости».
[indent] Оливер передергивает плечами, сбрасывая с себя вуаль глухого отчаяния и желание побыть одному. Что же, ничего хорошего от его попыток выяснить правду ждать не стоило - однако, лучше попробовать, чем нет.
[indent] – А вам претит сама мысль об этом?
[indent] Он понимает, что переступает черту, начинает провоцировать и рискует просрать все полимеры этого вечера. С его стороны все шло вполне достойно (как он считает) и прилично.
[indent] Это быстро надоедает, когда тебе, кажется, все равно тихо смеются в лицо.
[indent] Хейз допускает, что ему просто кажется - сжимает ладонь в кулак и ехидно улыбается.
[indent] – Скрытый смысл? Возможно. Но, скорее всего, никакого чуда не случится, и в следующий раз вас вряд ли это остановит. Как ирландец и инкуб я могу, конечно, подуть - вдруг сработает магия моего происхождения.
[indent] Вообще Оливер, скорее, щупает границу дозволенного, чем пытается вывести Кроуфорда из себя - если бы хотел последнего, уже бы справился, не пришлось бы даже нож доставать. Он склоняет голову на бок, пока ухмылка становится ещё шире.
[indent] – Могу снять это на видео. Будете смотреть каждый раз, когда захотите выдать подобное - и, может, вспомните про отпуск быстрее, чем придётся вспоминать номер шпаклевщика стен.
[indent] Лишь бы этого самого шпаклевщика сейчас не пришлось вызывать ему.
[indent] «Шпаклевщика моего ебала».
[indent] Он хочет добавить, что это шутка, но продолжает стоять с не меняющимся выражением лица
[indent] Успеет, если потребуется.
[indent] Ведь успеет же?

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » лучше поздно, чем никогда


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC