...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » happy new duat


happy new duat

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s5.uploads.ru/D5ZAL.png http://sg.uploads.ru/FXVzb.jpg http://sd.uploads.ru/gbQXC.png
перевертыш & инкуб;
31 декабря 1991 года, отель "Дуат";
Загадываешь на Новый Год желание, оно исполняется, но как-то криво.

+1

2

"Дорогой Дедушка Мороз,
Весь год я вел себя очень хорошо. Старался никому не грубить и никого не обижать. Помогать тем, кто меня об этом просил, и быть благодарным за помощь, когда мне ее оказывали: даже тогда, когда от меня ничего не требовалось взамен, потому что взять с меня вообще нечего, я старался сделать доброе дело тем, кто не оставил меня самого в беде. Я старался избегать мудаков, но они постоянно настигали меня, угрожали или делали мне больно, обижали меня, а потому я никогда не оставался в долгу, потому что привык всегда расплачиваться. Меня так учили родители, Дедушка Мороз, а я очень хороший сын, пусть и сам мудак время от времени, но ты не осуждай меня, пожалуйста, потому что жизнь в этом году вообще не оставляла меня в покое и приходилось как-т отвечать.
Дорогой Дедушка Мороз, я бы хотел попросить у тебя одну-единственную вещь, потому что мне совсем ничего не нужно.
Пожалуйста, сделай так, чтобы я не подох в следующем году. Это все, чего я прошу. Посоветуйся с Буддой или Иисусом - они могут подсказать, как правильно организовать мне такую благодать.
Спасибо, Дедушка Мороз, заранее.
Не всегда хороший мальчик
Стас.

P.S. И я очень хочу сладкой ваты. Так что мне хотя бы пять долларов, чтобы было как отметить Новый Год. Спасибо еще раз."

Блять, как больно. Господи Боже, как ему охренительно больно.
Когда он перекинулся из человеческой формы в животную показалось, что стало в три раза больнее, потому что все ощущения теперь ютились в одном маленьком тельце. Казалось, что это все не заживет и не отрастет обратно, казалось, что при следующем шаге он просто переломится пополам и подохнет прямо здесь - регенерация это, конечно, очень хорошо, но, сука, никто не отменял того, что переломанные ребра и, кажется, позвоночник, болят так, что смерть уже не кажется таким уж отвратительным выходом из положения, знаете ли. И это, если учесть тот факт, через что Стас вообще прошел за всю свою довольно долгую жизнь - через все те лишения, через страшную боль, через кошмар. Да, черт возьми, он пересек земной шар совершенно точно не для того, чтобы взять и подохнуть в грязной подворотне, в которой на него наткнулось несколько хаоситов, решивших. что прикончить отступника - самый верный путь скакнуть на уровень выше. Ну... По большому счету, так и есть, и сам Стас когда-то пользовался этим методом - убийство иного всегда и для всех было путем наименьшего сопротивления, дорожкой к новым силам, к новым способностям, но теперь он прекрасно понимает тех, кого когда-то сам убивал: теперь он нихренашеньки не хочет, чтобы какая-то мразь забрала себе все то, что он наживал годами непосильным трудом, теперь не хочет, чтобы кто-то заполучил его просто так, и теперь он рвет когти не ради силы, но ради выживания. Он слишком любит жизнь, он слишком хорошо научился изворачиваться, юлить и вырываться из лап Смерти, чтобы позволить этим засранцам просто так отобрать жизнь.
Их больше и только поэтому Стас огребает, но не сдается. Он не убивает их, потому что это повлечет слишком много проблем за собой, а они ему совершенно не нужны, он просто вырубает говнюков одного за другим. Через боль, через до хруста стиснутые зубы, но подгибающихся ногах, без возможности нормально дышать, слыша хруст собственных костей, слыша эхо от участившегося пульса где-то в затылке.
Пацаны падают, а он следом за ними, но ему нельзя просто так сдаваться, потому что он слишком любит жизнь - он сумел полюбить даже отступничество, положение изгоя везде, куда бы он не пришел, а потому последние силы Стас вкладывает в то, чтобы превратиться, перекинуться во что-то маленькое и незаметное - в белоснежного хорька, который сольется с выпавшим снегом, который превратится в белое пятно, промелькнувшее на периферии зрения и исчезнувшее тогда, когда вы только спохватитесь. Хорошо, что он поднялся на уровень выше, теперь он может выкидывать такие фокусы. Последний бонус, который ему подкинула жизнь перед тем, как столкнуть в яму.
Местные рассказывали, что в трех кварталах отсюда есть отель, в котором не зададут вопросов, в котором, в принципе, можно укрыться и перевести дух, подумать как следует над тем, куда двигаться дальше. По сути, он туда и шел, так что и теперь от маршрута не отклоняется, разве что не идет, а ползет, тратя на путь вдвое больше времени, чем должен был, но все-таки до места добирается. Вот она табличка, на которое высечено всего четыре буквы. Он пришел, добрался, но сил на то, чтобы перекинуться обратно, не остается, а потому Стас просто растягивается прямо на коврике и чувствует, как боль сковывает все тело, забирая остатки сил. Сейчас, он поспит минутку, и все сделает. Просто переведет дух. Как же больно...

+2

3

Вадим не любил Новый год. Слишком свежи были воспоминания о давно умершей женой, которая праздновала этот праздник как-то по-особому волшебно.
Она им вдохновлялась.
Вадим помнил почти каждый их праздник, проведенный вместе, но Новый год каждый раз был ярче и выделялся как-то особенно яро в череде этих празднований. Вадим не спрашивал почему и зачем — возможно детские травмы без праздника, а может просто детская прихоть, которую она воплощала, как могла и хотела — только поддерживал этот дух, стараясь казаться хотя бы в эти часы менее злобным и ворчливым. Наверное, судя по ее реакции, у него даже получалось.
Вадим не любил Новый год. После ее смерти и быстрого побега подальше от заснеженных улиц Магадана, Вадим старался отстраниться. Создавал те же иллюзии, что создавались когда-то для поддержания их идеальной жизни. И в этой иллюзии не было место этому празднику. Отель помогал.
В череде рабочих дней, когда и отдохнуть то некогда, Вадим редко вспоминал о том, какое время года сейчас и что происходит в реальном мире людей и иных. И только гирлянды напоминали ему о некогда любимом празднике.
Вадим не любил Новый год, зато его постояльцы — очень. Казалось, будто буйство вселялось в них в определенные моменты и заставляло творить хуйню, которая, слава богу, вписывалась в рамки установленных правил отеля. Иногда, конечно нет, но в такие дни Вадим чаще закрывал глаза, обходясь вго лишь возмещением ущерба, а не святой пулей в лоб.

Этот Новый год исключением не стал: он очнулся лишь тридцать первого, задумчиво поглядывая на календарь и думая, что он определенно что-то упускает. Привычный шум отступников с верхних этажей успокаивал — это единственное место, где они могли ходить не оглядываясь, пока за ними не придет инквизиция одного из дворов. Инквизиция, правда, не приходила. Может была занята, а может и просто уяснила, что проще подловить отступника где-то вне территории отеля или просто забить, чем проходить тучу волокиты с доказательствами, которые скрупулезно изучал Вадим. Он действительно внимательно относился к обязанностям и правилам отеля, чтя ту свободу на неприкосновенность частной собственности, которую даровала ему Америка.
Великая страна, после разваливающегося СССР.

«Наверное, стоит съездить на родину»

На самом деле, не очень хотелось, пускай железный занавес и пал под натиском перемен и демократии, но обстановка, что накалялась с каждым годом, обещала рвануть вот-вот, а попадать под эту раздачу совершенно не было желания. Но что-то тянуло. Что-то, что все обычно называли ностальгией по старым временам, а Вадим просто дуростью. Как ни крути, но от новогоднего настроения убегать получалось не всегда.

— Что это за херня?

Решение выйти прогуляться было довольно спонтанным и сиюминутным, Вадим не видел смысла ему не потакать. Правда, далеко уйти у него не получилось.

— Он сдох? — Вадим смотрит на зверя, который чудом не был раздавлен, с легкой брезгливостью. Заразных тварей он помнил много, благо от таких болезней, как бешенство был защищен благодаря своему происхождению. — Ты сдох?

Он легонько тычет носком ботинка в бок хорьку — Вадим не очень уверен, что это за животное — и уже думает, где следует закопать эту мерзость, чтобы она не воняла. Но мерзость подает признаки жизни и даже пытается шевелиться.

— Охуенный подарочек, что скажешь.

Вадим особо не думает, когда поднимает хорька и заносит обратно в отель. Что делать дальше он в душе не ебет, но, отмахиваясь от Анаис, которая не спускает взгляда с животного у него на руках, и стараясь держать как можно аккуратнее, тащит его к себе в кабинет, чтобы там уложить на собственный плед, давая возможность животному отогреться.

+2

4

Пока он лежит, в голову лезут странные мысли, очень похожие на странные воспоминания откуда-то из прошлой жизни, в которой у него было так много того, что потом можно было отобрать. Ему казалось, что он сидит у себя в квартире в Петербурге - наследством какой-то очень старой эпохи, в которую не родился даже он сам. На часах, кажется, около восьми вечера, и от скуки ожидания девушки, с которой он тогда жил, Стас переделал по дому решительно все: он сходил в лес, чтобы поискать там подходящую елку на Новый Год, прибрался, переставил диван, даже сходил купил какой-то большой телевизор, успел его настроить и сделать картинку более-менее сносной. От телевизора осталась коробка, в которой теперь может жить их кот - самый простой, не перевыртыш, Стас проверял - и в котором он будет драться с его девушкой, с Машей за право разместить там либо склад ее книг, либо натаскать тряпок и свить самое настоящее кошачье гнездо. Потом он приготовил плов, хотя тот оказался немного пересоленным - Маша будет ворчать, он раскатал остатки ее теста и навалил на него всего, что осталось, запек и даже не подпалил, купил двух цыплят и заготовил их - теперь еды хватит на неделю или две, даже угостят того, кто нагрянет вечером. Маша и правда немного ворчит от пересоленного плова, но хвалит Стаса, улыбается ему и после ужина и правда старается вытащить кота из коробки, чтобы устроить там книги, которые собиралась отвезти на базар и продать за мизерную цену. Хорошо, что Стас не выбросил коробку, отвлекшись на телефонный звонок: соседка хотела что-то обсудить с Машей.
Резкая боль в спине и ребрах буквально выталкивает Стаса из забытия, в которое он успел провалиться, как ему казалось, за секунду и всего на секунду - на деле же он пролежал минут десять или пятнадцать, даже успело немного припорошить снегом. Достаточно для того, чтобы кто-нибудь не заметил его, наступил и раздавил черепушку, превращая голову Стаса в кровавую размазню на коврике с теплыми приветствиями и пожеланиями пожаловать в дом максимально по-доброму, либо поскорее убраться, чтобы сохранить собственную жизнь, либо жизнь и нервные клетки хозяев твоего приюта. Как говорится, "плевать на собаку, остерегайтесь хозяев".
Стас открывает глаза и смотрит на ботинок около своего носа, пытается начать быстро соображать, но пока что в голову лезут только мысли о том, что преследователи его нашли, вычислили и собираются теперь окончательно закатать в асфальт. Такие травмы не лечатся, а потому первым же порывом было желание бежать, рвануть куда-нибудь в сторону, но попытка пошевелиться кончилась тем, что Стас жалобно запищал от нового приступа боли и рухнул обратно на коврик, не успев даже толком с него подняться.
Но человек...инкуб, кажется, не собирался давить его, убивать или выбрасывать на помойку, что Стаса немало удивило. Он поднял израненного зверька на руки и понес куда-то так осторожно, что Стас толком и не почувствовал никакого дискомфорта от перемещения: возможно, легкая дрема даже помогла ему начать потихоньку восстанавливаться. Это хороший знак.
Через пару минут человек кладет его в теплое кресло, а Стас давит в себе желание свернуться клубком и, наконец-то, в первый раз за столько времени нормально выспаться. Нет, его состояние не позволит, но можно надеяться на то, что его тут же не выкинут прочь.
Стас рассматривает человека перед собой, почему-то думает, что перед ним русская морда, но перед глазами все плывет, он пробует податься вперед и рассмотреть его получше, перебирает лапками, пытаясь подтянуться ближе, но прострел боли в теле заставляет его зарычать и снова лечь на брюхо, рассматривая своего неожиданного спасителя так, из относительного далека.

+2

5

— Ну и что мне с тобой делать?

Вадим немного нервничает, но виду старается не подавать — не часто к нему на порог забредали животные в таком состоянии, поэтому Вадим совершенно не знал что делать. Но пледом накрывает, чтобы тепло и вообще уютно, и хочется начистить ебало тому, кто так потрепал несчастное животное — скорее всего хорек, но надо будет перепроверить — потому что звери такое совершить не могли. Казалось бы, войны и смерти в прошлом, но на искалеченную животинку смотреть все равно тяжело. Особенно на такую, особенно из-за людей. Вадим не понимал. Вадим сидел в кресле напротив, смотря, как хорек пытается сделать что-то и не понимал — нахуя. Он крутил в руках телефон, пытаясь вспомнить был ли у него номер ветеринара, да и есть ли вообще ветеринары-иные и не понимал за что и почему людям вообще в голову приходила даже слабая мысль о том, что можно искалечить или убить то существо, которое и толком то сопротивляться не могло. Вадим не злился, ладно. Он был раздражен, отгоняя ногой любопытную Анаис от кресла с хорьком. Анаис отгоняться не хотела, но и вреда причинять не собиралась — она вообще была ужасно миролюбивой корги и желала только узнать и познакомиться, но Вадима это мало волновало.

— Женщина, съеби, животное и так в стрессе, — Вадим вздыхает. Вадим вздыхает и во время вспоминает, что был у него на примете маг, который ладил с животными, да и номерок его остался с тех пор, как тот вылечил Анаис. Главное, чтобы был в Портленде. — Ну и что мне с тобой делать?

Вадим сам не знал, зачем разговаривал с существом, которое его не понимало, но привык. С Анаис трепался так же, но она была глуха к его трепу и только в порывах его сильных эмоций могла что-то почувствовать — животные, что с них взять. Вадим ничего и не брал, давал только, потому что любил свое мелкое недоразумение.

Он набирает телефон мага и берет Анаис на руки, устраивая удобно на своих руках — от хорька она так и не отстала, да и сейчас смотрела с присущим маленькому ребенку любопытством, но хоть не лезла. В телефоне слышатся лишь гудки и полное отсутствие кого-то там на другой стороне провода. Это раздражало. Не так сильно, как избитый хорек у его порога, но достаточно сильно. Откладывая телефон и думая позвонить через минут двадцать снова, Вадим только вздыхает, потирая виски.

— Шикарный подарочек на новый год.

Отредактировано Vadim Chernykh (2019-03-24 03:31:15)

+2

6

Стас уже почти дремлет, едва прикрыв глаза-бусинки, но слышит копошение где-то на полу, и снова поднимает голову, чтобы рассмотреть комичного вида собачку, что тянет свой любопытный мокрый носик к новому странному гостю. Он вытягивает шею вперед, чтобы со всей присущей ему звериностью обнюхать незнакомку и слабо фыркнуть, когда ее хозяин оттянул ее к себе на колени. 
"И правда русский", думает Стас, слушая его речь, прислушивается к ощущениям, "Инкуб, хаосит". Мысль проползает в сознании вяло и тягуче, совсем лениво, словно просто для того, чтобы Стас сам для себя решил, что еще способен думать адекватно, анализировать ситуацию, пусть сейчас ему это совершенно не поможет - он не в состоянии драться, внутренних резервов на мгновенную регенерацию недостаточно, так что остается только подчиниться всему, что происходит вокруг него.
И, и правда попытаться выспаться. 
Стас смешно шевелит усами, словно укладывая их на кресло поудобнее, укладывается так, чтобы не было необходимости шевелиться и ворочаться, и позволяет, наконец-то, спасительному оздоравливающему сну захватить себя в свою власть. Отоспится, а потом посмотрит, как будет проходить восстановление.
Сны ему не сняться - видимо, оказался так измотан, что собственное сознание решило дать ему немного времени на то, чтобы прийти в себя и восстановиться как можно быстрее. Просыпается Стас только следующим утром, когда понимает, что очень хочет пить, осматривается по сторонам и замечает перед собой только ту самую собачку, что тут же подрывается и, в отсутствие хозяина, все-таки подходит к нему и внимательно обнюхивает, предпринимает попытку то ли лизнуть, то ли вылизать, но Стас решительно упирается лапкой ей в нос, отодвигая от себя. Пробует подвигаться, приподняться - тело болит уже меньше, позвоночник только неприятно ноет, это радует, ибо ему казалось, что восстанавливаться он будет гораздо медленнее. 
Попить удается тогда, когда человек заглядывает, чтобы его проведать. Тогда же удается и немного поесть, но кусок в горло толком не лезет, так что Стас снова засыпает, чтобы проспать до вечера - снова с одним подъемом на питье - и потом до утра. Будит его снова Анаис, как удалось услышать все от того же человека - собака выпрыгнула из своего койко-места на пол и поспешила проинспектировать, как поживает ее новый, очевидно, подопечный. Эта собака нравилась Стасу, она была к нему добрее, чем большинство людей до этого. И ее хозяин тоже был добр, от чего становилось приятно и хотелось остаться в этой компании подольше.
Проведя в лежачем положении еще полдня, Стас все-таки решил, что пора попробовать подняться и подвигаться: он попробовал повертеться, аккуратно изогнуться, окончательно убеждаясь в том, что регенерация взяла свое и теперь он в полном порядке. Вполне можно списать на то, что его просто кто-то отпинал, а не переломил хребет - тот иной все равно ничего не поймет, ибо толком его не осматривал. Стас аккуратно сползает с кресла, цепляясь коготками за обивку, мысленно извиняется за такой свой поступок, а после осматривается по сторонам, как следует изучая место, в которое попал, принюхиваясь и прислушиваясь к голосам и шагам за дверью. Чувствует знакомый запах - иной возвращается в комнату. 
Стас вскидывает голову и первый раз смотрит на человека, не будучи в бреду, аккуратно подходит к нему и встает на задние лапки, перебирая передними по его штанине, снова смешно шевелит усами и фырчит словно благодарно.

+2


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » happy new duat


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC