...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » ну ты не грусти, ну


ну ты не грусти, ну

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s9.uploads.ru/c9wA4.jpg http://s8.uploads.ru/nQRck.jpg http://s8.uploads.ru/TXKyF.jpg
имеет вопрос & хочет найти ответ;
28 сентября, 2018; Дуат;
В конце концов, он тут не только для поддержания порядка. Хотя, порядок в голове Вадима - тоже работа.

Отредактировано Stanislav Boyko (2019-01-09 01:03:28)

+1

2

Конечно, Вадим не ненавидел каждую секунду после коронации Адонии.
Конечно, Вадим знал о том, что произошло на той коронации. Слухи бегут всегда впереди человека, а Вадим как раз находился там, где эти слухи быстро разлетались во все другие уголки задверья.
Конечно, Вадим ожидал, что придут к нему.

На самом деле, все было не так плохо с самого начала. Ну новая Принцесса, ну ебанутая по слухам, но кто из нас не без греха, ну поубивала весь совет и поставила на их место других — политика, хули нет. Вадим, в общем-то против нового совета ничего не имел.
И против новой Принцессы тоже.
Вадиму вообще было плевать на смену власти, как таковую. Когда переживаешь столько лет под разными главнокомандующими, то тебя мало волнует кто там сейчас отдает какие приказы, по крайней мере, в военное время. Но сейчас такого времени не было даже приблизительно, но новая Принцесса, земля ей бетоном, почему-то решила, что отдавать приказы — это очень даже ее. Вадим не мог с ней согласиться.

А после ее визита только больше уверовал в то, что ее — это бить красивые сервизы и доебывать свою прислугу, чтобы они подобрали правильное платье к очередному выходу. Вадиму казалось, будто это женщина совершенно не умела в политические интриги. Вадим был уверен, что эта женщина совершенно не знала, как устроено тут все.
Конечно, он согласился на ее предложение передавать всю более или менее важную информацию на стол к ее Величеству. Конечно, он согласился, безразлично посматривая на прекрасную даму и ее свиту, в душе мечтая свернуть ее тоненькую шею.
Наверное, она могла бы наводить страх, но все, что она наводила на Вадима — дичайшее раздражение и желание убить каждого, кто посмеет зайти за порог его кабинета в этот час.

— Ебанная сука, нет это пиздец.

В стену влетает и разбивается какая-то ваза, подаренная одним из деятелей искусства, что останавливался у него в отеле. Плевать. Ваза крошится на мелкие осколки и падает на паркет. Все еще плевать, но становится немного обидно. Не за вазу, а за очередную внеплановую уборку.

— Нет, это пиздец. Какого хуя она, — следующим в стену врезается какая-то книга, которая не выдерживает натиска: переплет с характерным хрустом отрывается от страниц. — Смеет тут порядки устанавливать. Ебанная параноидальная сука.

+2

3

Быть у власти, это определенно очень здорово, интересно, развивающе и даже хорошо оплачивается. Быть у власти, это принимать решения, даже порой руководить чьими-то судьбами и решать, кому сегодня жить, а кому сегодня умирать, чьи раны залатать, а кого вышвырнуть на улицу по тем или иным причинам. Быть у власти, это чувствовать или нет ответственность за что бы то ни было, за кого бы то ни было - здесь всегда вопрос личного выбора, личных целей и амбиций, вопрос совести и собственной человечности, либо жестокости. Свое правление - будь то управление государством, управление какой-нибудь конторой или управление небольшой группой людей, связанных чем-либо - ты можешь организовать по-разному, ты можешь стать для кого-то избавителем, можешь стать для кого-то палачом. Более того, ты можешь для одних быть одним человеком и кардинально меняться для кого-то другого. Власть дает право чувствовать свою значимость, чувствовать, что ты состоялся в жизни и теперь можешь либо карабкаться выше и выше, либо остаться довольным тем, что имеешь и устроиться в своей нише поудобнее - в любом случае, всегда очень больно терять все то, чего ты достиг. Потому что быть у власти все еще не означает оседлать загривок судьбы, ибо всегда найдет тот, кто гораздо властнее тебя, всегда будет тот, кто останется для тебя небожителем, всегда будет тот, кто окажется способен скинуть тебя с твоего пьедестала, размазать твое лицо по асфальту, превращая тебя в кровавые ошметки только за то, что ты возомнил себя богом. Быть у власти - постоянно переживать за свои накопления, постоянно смотреть назад и по сторонам, поглядывать наверх, чтобы успеть вовремя увернуться от летящего в тебя каблука.
Например, каблука одной белокурой стервы, которая решила, что отныне все будут жить именно по ее правилам.
И ее совершенно не волновало, что Вадим и без того сотрудничает с властями, когда тем это особенно сильно требуется, когда они предоставляют правильный запрос. Другое дело, что Вадим грамотно фильтрует информацию по общению с властьимущими внешнего мира, что только в самом конц принимает решение, как именно преподносить правильные сведения, в каком виде выдавать им того или иного человека, если вообще решит его выдавать. Это все Стас усвоил за более чем двадцать лет работы на Черных, жизни с ним под одной крышей - сам он давно усвоил политику мира, заключенного в четыре стены здания отеля,  ему все нравилось, его все устраивало, он наконец-то получил то, к чему стремился: стал невидимкой, но при этом не исчез вовсе. Но даже Стас при всей своей аполитичности прекрасно понимал - однажды придут и к ним.
О коронации принцессы Адонии он слышал, читал в местной газете за завтраком - к сожалению, простой кнопочный телефон, с которым он уже много лет не расставался, не позволял стильно листать новостную ленту за чашкой кофе... Хотя, нет - не к сожалению, Стас все еще любил книги, газеты и прочие "пережитки прошлого". О том, чем это может им грозить он узнал, когда Адония и Вадим уединились в кабинете для приватного разговора: Стас не дурак, он понимал, что нужно девице от Мекки изгоев, отбросов и тех, кто просто не хочет лишних глаз, а потому раздражение Вадима передалось и ему.
Он вздрогнул, когда из кабинета донесся звук разбиваемого об стену стекла - его номер был как раз под покоями Вадима - и решил, что просто так это оставлять нельзя, а потому поднялся с кровати и вышел, запирая за собой дверь и быстро поднимаясь на этаж выше.
Он аккуратно прошел в кабинет и как раз успел проследить полет еще чего-то в стену. Что-то оказалось весьма пачкающей субстанцией, а потому на обоях осталось пятно. Бойко присел около осколков и стал аккуратно их собирать, не боясь, что и его зацепит - заживет, не в первый раз такое и не в последний. Он аккуратно положил осколки на столик и прошел глубже в кабинет, почесав за ухом показавшую нос Анаис.
- Привет, девочка, - Стас улыбнулся корги и приблизился к Вадиму, положив руки ему на плечи, - Выдыхай, - проговорил он с почти явным нажимом, - Хочешь, я откушу ей лицо? - и ведь не ясно - шутит ли для разрядки обстановки Стас или говорит на полном серьезе, собираясь дойти практически пешком до местного Двора Хаоса и там порешать несколько вопросов голыми руками.

+2

4

— Нет, ну это пиздец.

Стаса он замечает почти сразу, как запускает любимую чернильницу, которая разлетается к херам — вместе с содержимым, а это значит чернильное пятно будет украшать его комнату до первого ремонта, ну или слезной просьбы к Агуэро убрать эту непристойность — но молчит. Осматривает стол, чтобы выбрать что-то поувесистее и пойти во Двор Хаоса. На стене тоскливо висит ружье еще с первой мировой. Знаменательное ружье, с которым он прошел почти с начала и до конца и которое осталось в память о произошедшем. Вряд ли оно, конечно же, выстрелит, поэтому Вадим даже не задерживает на нем взгляд. Поувесистее нет ничего, к сожалению. Поувесистее и так, чтобы эта блондинистая сука не проснулась — нет вообще нихрена и никогда не было. Вадим и не надеялся, ну как, мечтал в душе, но точно не надеялся, что может причинить какой-то вред ведьме первого уровня. Оно и понятно, да и кадры того, как Эдгара валяли в собственном дерьме не так давно, были живы и красочно вспыхивали каждый раз, когда Вадим придумывал планы отхода.
Планы не придумывались.

Точнее были, но слабенькие и какие-то ну совсем нет, особенно, если эти планы воплощать по отношению к параноидальной суке. Не зря она поубивала их там всех. Конечно, сначала Вадим не понимал — ну может повздорили или все приближенные к Принцу решили разом отрубить ей голову после его трагичной кончины — зачем было косить весь совет, но непонимание прошло сразу же, как Адония (господи, принцесса Адония, как не блевануть произнося это даже в голове?) открыла свой рот.

Вадим до последнего надеялся, что если его и тронут, то только после сильного проеба за который он бы сам себе переебал, но нет.

— Нет, ну ты видел?! Видел! — от рук на плечах легче не становится, да и сейчас Вадим не уверен, что ему и от самогона-то легче станет, но особо не вырывается. Смотрит в потолок и старается дышать, хотя очень хочется впечатать Стаса в стенку, чтобы вот не лез.

Но Стас не виноват, да и Анаис, вьющаяся под ногами, которую Вадим уже пару раз отпихнул от себя, тоже виноватой не была. Никто был не виноват кроме него самого, уверенного сорок лет назад, что этот бизнес не пойдет ко дну с любой властью. И так странно было: зачатки веры демократию и прозрачную систему судов должны были не просто погибнуть при жизни в России, но вообще никогда не появляться в его воспаленном разуме. Но они появились, взращенные бравым духом свободной Америки и адекватностью прошлых Принцев Дворов.

— Чтобы я потом думал о том, где тебя похоронить, если хоронить что останется? — Вадим плечами передергивает, но руками возмущенно не машет, только глаза закатывает так, чтобы Стас видел все его отношения к глупым затеям и предложениям этого хорька. — Я понимаю, что подыхать так вместе, но я вот не собирался. Так что сидим смирно. И думаем. У тебя есть идеи?

+1

5

Чтобы не бесить Вадима еще сильнее, Стас его плечи все-таки отпускает и обходит стол, опускаясь в кресло напротив, ловя разбушевавшуюся и явно не понимающую, что делать и как быть с таким вот нервным хозяином, Анаис на руки и устраивая ее на коленях, перебирая длинными пальцами шерсть, почесывая за ухом. Стоит признать, что он бы даже с удовольствием позволил бы Вадиму приложить и себя об стену, если это поможет: скверный характер скверным характером, но Стас все еще продолжал считать Черных своим другом, а друзьями разбрасываться он не привык, ценил каждого и старался хоть как-то в силу своих возможностей о них позаботиться.
- А какие тут быть идеи? - проговорил перевертыш, рассматривая свои ноги, а потом переводя взгляд на стену напротив, - Если ты так уверен, что нас вдвоем там уебут, то в таком случае мы берем Хавьерыча, берем Кармен, - он все еще не мог отвыкнуть ставить ударение в правильном месте, а потом исправно имя этой женщины коверкал, - и идем отрывать этой суке ноги. Возьмем и качеством, и количеством, - он переводит взгляд на Вадима и понимает, что еще одно слово мимо или на тему возможного крестового похода, что называется, прямо в лоб, и ему опять сломают хребет и вывесят над входом в отель, как молчаливое напоминание о том, что бесить его хозяина опасно для здоровья.
Не то, чтобы Стас не нашел выхода даже из такого положения и не превратился бы в говорящую голову, вещающую о том, что в Багдаде все неспокойно, и не отвешивал бы мерзкие шуточки кому бы то ни было вслед, но такая перспектива его совсем не прельщала. Хотя бы потому, что работать придется и в дождь, и в снег. Спасибо, ему хватило блокады Ленинграда.
- Молчу, молчу, прости, - Стас мотнул головой, одной рукой потирая переносицу и позволяя Анаис кусать и грызть вторую - не откусит, а если и откусит, то вырастет новая, пусть и процесс этот неебически неприятный: все ноет, фантомные боли убивают, а чешется так, что ты готов прямо в открытую рану рукой залезть, лишь бы этот зуд прошел.
- А вообще, если говорить серьезно, - он мотнул головой и теперь и правда выглядел серьезным, потому что это и его дом тоже, можно уже и прописку оформлять [хотя, Стас верил, что однажды он и семьей обзаведется, и снимет себе отдельное жилье], - А что мы можем сделать? Ну, вот объективно, м? Я не предлагаю тебе раздвигать ноги и позволять этой дуре влезать туда без смазки, нет, не надо меня пиздить, - Стас фыркает и обиженно смотрит на Анаис, решившую, что бегать и мельтешить гораздо интереснее, а потому спрыгнувшую обратно на пол. Нет, он мог бы быть убедительным по отношению к ней, вежливо попросить присесть в уголочке и не отсвечивать, но, в конце концов, он не хозяин ей, а выхватывать еще и за это от Вадима, который мог сейчас, кажется, бомбануть от чего угодно, не хотелось.
- Я думаю, что тебе нужно очаровательно ей улыбнуться, сказать, что ты будешь делать все, что в твоих силах, чтобы оказать полное содействие представителям Двора, - Стас вскидывает брови для большей убедительности, - Но по факту мы будем продолжать делать то, что делаем: сами будем решать, что именно говорить ей. Под соусом желания ей отлизать, но оставаясь себе верными. Дермово, да и разборок наверняка станет гораздо больше, да и со временем не расслабимся, потому что неадекватная пизда всегда будет неадекватной пиздой, но зато так может быть хоть кака-то гарантия того, что нас не прихлопнут. 

0


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » ну ты не грусти, ну


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC