...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » принятые анкеты » эдгар драйден, законник, I


эдгар драйден, законник, I

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

EDGAR JAMES ROBERT DRYDEN
эдгар джеймс роберт драйден, сокращать на свой страх и риск
он же «этот пидор» (пользоваться, убедившись, что «этого пидора» нет поблизости);

https://i.imgur.com/697funW.gif https://i.imgur.com/xkq6M7J.gif
charlie hunnam

КРАТКОЕ ДОСЬЕ

дата рождения и возраст:
27.10.1704, 313 лет;
вид; уровень:
инкуб, I;

лояльность:
двор порядка;
род деятельности:
главный по тарелочкам;

ПОЛНОЕ ДОСЬЕ

Лондон начала двадцатого века на удивление мало отличается от Лондона образца восемнадцатого. По крайней мере, по ощущениям. Эдгар шатается по узким улицам, то и дело неосознанно касаясь груди: хочет то ли дотронуться до свежей метки, то ли сцарапать ее с кожи, хотя знает, что ни того, ни другого сделать не выйдет.

За глаза его называют бесперспективным: белых пятен в его образовании столько, что они сливаются в молочную реку. Эдгара не исключают из группы будущих инквизиторов только ввиду неофициального приказа выше — что-то там про расовое разнообразие и курс на интернационализм в рамках иного сообщества.
Проще говоря, «этих тварей у нас раньше не было, давайте заведем хоть одну».

Курс, который большинство проходит за пару-тройку месяцев, растягивается на четыре с половиной года. Учебный центр поздравляет с новым рекордом, Эдгар криво скалится в ответ — на исходе тысяча девятьсот тринадцатого получает, наконец, статус новобранца и знакомится с наставником.

(— ты?..)

Кислую мину куратора можно нарезать в чай вместо лимона. Эдгар на сотню лет старше и на уровень выше, но быстро привыкает к недовольному командному тону: кажется, нет вообще ничего, что он, по мнению Брекенриджа, не умудрился бы сделать неправильно. Попытка продемонстрировать характер заканчивается в медицинском крыле, где его, хмыкнув, оставляют отлеживаться (на этом все равно само заживет рано или поздно). Ненависть Эдгара к магии приобретает личный оттенок.

Вся практическая часть сводится к «сиди здесь и не отсвечивай, без тебя разберусь». Он упрямо тащится следом, игнорируя как пожелания, так и прямые посылы в один конец; за неимением альтернативы маячит немым наблюдателем: слушает, запоминает, раздражает и, в общем-то, не питает никаких иллюзий насчет своего положения. Брекенридж только плечами пожимает, разглядывая фарш, который от Эдгара оставила стайка перевертышей:
— Нужно было чем-то их отвлечь.
— И ты не придумал ничего лучше, чем скормить им меня?
— Но ты ведь не сдох.
(особой радости по этому поводу в его интонациях почему-то не ощущается)

Смутные надежды на то, что сразу после стажировки ему выдадут нормального напарника, развеиваются дымом. Эдгар вваливается в кабинет начальства без стука; с порога высказывает все, что думает по поводу распределения в целом и Брекенриджа в частности.
— Да он сам не хочет со мной работать, — заканчивает почти обиженно.
Никто не хочет с тобой работать, Драйден.
На это ему ответить нечего.

К ужину, на который его приглашает — если, конечно, в безапелляционном «он должен прийти» кто-то способен углядеть приглашение, — Карина, он морально готовится всю неделю и все равно в последний момент подумывает развернуться и уйти. Натянутая улыбка на лице Брекенриджа бесит еще больше, чем обычная презрительно-усталая мина. Эдгар нервно поглядывает то на него, то на его жену, невпопад отвечает на вопросы и считает минуты до момента, когда можно будет сослаться на важные дела и поскорее уйти.

Про Карину вспоминает и позже, когда наспех перетягивает Брекенриджу ногу: перспектива быть порванным на лоскуты безутешной вдовой подстегивает действовать быстро и не дать придурку истечь кровью. Щелкает пальцами перед его носом, ожидая, пока тот кое-как сфокусирует мутный взгляд, и с чувством объясняет, в каком гробу видал Иэна, а в каком — его хренову самодеятельность.
— Все сам, значит. Сам пойду, сам всех порешаю, сам тихонько сдохну в канаве. Ты ж мой, ссука, самостоятельный, — договаривает на ходу, выискивая взглядом припаркованный студебеккер. От лекции о том, что магам на боевые операции можно выезжать только в бронированном грузовике, не удерживается тоже.

Эксперименты с трансформацией проводит в свободное от работы время. В поствоенном Лондоне на очаровательную блондинку, разодетую по всем канонам диоровского new look, смотрят, сворачивая шеи: что в музыкальном магазине, где она выбирает пластинки Билли Холидэй, что в café royal, когда предлагают уединенный столик ближе к окнам. Эдгар разглядывает свое отражение в зеркалах и витринах; когда кто-то спрашивает его (ее) имя, рассеянным взглядом мажет по репродукции «условий человеческого существования» и, недолго думая, говорит — Рене.

Рейган он встречает по чистой случайности, за каким-то хреном заглянув в учебный отдел. Темпераментную ирландку слышно за три коридора и через все стены: в считанные секунды всем желающим становится ясно, что заявление она подает уже в шестой раз, и совершенно не против попытаться еще столько же, если потребуется взять отдел инквизиции измором. Эдгар веселится, остановившись за ее спиной; некоторое время подпирает плечом стену, а потом, когда Рейган, наконец, уходит — перекидывается с принимающим парой слов.

— Вот только суккуба нам всем тут, нахрен, не хватало, — Иэн иллюстрирует собой значение слова «скепсис»: как лицом, так и выразительными интонациями.
— Именно, — кажется, на излете пятидесятых он окончательно перестает воспринимать его ворчание всерьез.

Весь год возится с ней сам: терпеливо объясняет, не дает с разбегу сунуться в самое пекло, за шкирку вытаскивает оттуда, куда Рейган радостно вляпывается, стоит только отвернуться. Как может, пытается втолковать, что ей следует быть осторожнее — терпит предсказуемую неудачу, когда характер рыжей нехристи входит в явное противоречие с субординацией и здравым смыслом. Иэн, фыркнув, советует преподать пару-тройку уроков самого практического толка. Эдгар шлет его цензурно, но точно по адресу: скармливать стажеров перевертышам в надежде, что те или поумнеют, или сдохнут, ему как-то не очень нравится.

За два десятка лет симпатией друг к другу они так и не проникаются. Иэн закатывает глаза — «подружился с отбитой»; Рейган интересуется в ответ — «у тебя на высоте его запросов голова не кружится?». Эдгар прикидывается попеременно то фикусом, то шлангом, но вмешиваться наотрез отказывается: даже когда Брекенридж вскользь замечает, что их попытки в отношения — высшей степени дурость и ни к чему хорошему не приведут.
(пару месяцев спустя оказывается ожидаемо прав, что начинает злить всерьез)

Она уезжает в Америку в конце семидесятых; присылает дурацкие открытки и полароиды с концертов black sabbath. Эдгар тащит Иэна с Кариной на премьеру «Чужого» (ей все ужасно нравится, а вот ему почему-то не очень), а на Рождество получает сразу два свитера: один вполне нормального вида, второй — с уродливым оленем и подписью «из сраного портлендского болота с любовью». Надевает, разумеется, последний.

На Дину смотрит с глубочайшим подозрением и легкой опаской; подходить к розовому свертку ближе чем на четыре фута наотрез отказывается, но активно умиляется, когда понимает, что в противном случае Карина откусит ему голову по самые плечи (да-да, красавица; и ужасно громкая; в смысле, очаровательно — очаровательно голосистая!).
Малявка, стоит отдать ей должное, довольно скоро подрастает и становится похожа на человеческую единицу. Пока не видят замотанные родители чересчур активного сокровища, он кончиком крыла щекочет ей нос — Дина чихает и смеется, быстро отыскав себе новое развлечение. Откуда у «дяди Эдгара» вообще крылья, и почему он не умеет, как папа, кастовать огоньки, ей объясняют самым поверхностным образом, не углубляясь в детали.

Осенью две тысячи седьмого идиллическая картина распадается на составляющие. Эдгар, перешагнувший порог первого уровня, долго думает над предложением и в итоге соглашается — перспективы слишком заманчивы, чтобы нельзя было договориться с совестью, а другой такой возможности может не предоставиться вовсе.
Любой из хаоситов прикончил бы за перспективу стать принцем и тридцать человек, и триста. Они с Иэном ограничиваются двумя: отца семейства превращает в пепел Брекенридж, Эдгар уходит на второй этаж — за матерью и ее ребенком. Знает о заведомо ложных обвинениях и о том, что никто из них прежде не связывался с темной магией, но приговор все равно зачитывает.
Вот только девочку — трясущееся создание неполных четырнадцати лет — зачем-то оставляет.
(темноволосая и светлоглазая, она слишком сильно напоминает кое-чью чужую дочь)

В Портленде сыро и уныло, как будто никуда особо не уезжал. Без Иэна — того командируют в Чехию вместе с семейством, — уныло вдвойне, но думать об этом особо некогда: новая должность подразумевает тонну кабинетной работы, знакомство с местной кухней и график, ненормированный чуть более, чем совсем. Рейган виснет у него на шее («лет десять не виделись, ну ты и мудак») и дарит футболки с дурацкими надписями — Эдгар приходит на совещание в майке «i hate it here» и, в общем-то, начинает получать от происходящего удовольствие.

(пока не наведывается в Прагу — повеселиться на выходные; возвращается в состоянии, близком к нервному коллапсу, и не выходит из него еще очень долго)

Пять лет спустя неохотно рассказывает Иэну, что в ту ночь, на последнем задании, они прикончили невиновных. Ожидает чего угодно, на самом деле, и даже удивляется, когда ото ограничивается привычным ворчанием. Чувствует, как с плеч сваливается что-то, что все это время придавливало к земле. Даже радуется — до тех пор, пока обо всем не узнает Карина: ее вердикт окончателен и обжалованию не подлежит; Эдгар, будь хоть трижды принцем любого из Дворов, не смеет больше появляться на пороге и в поле ее зрения. От полувековой дружбы остаются лишь воспоминания, от которых становится только хуже.

Рейган о чем-то рассказывает, положив голову на его бедро; снизу вверх заглядывает в глаза и приглашает на пятничный ужин. Обещает познакомить с парнем и сыном-трехлеткой («маг, как и его папаша, но я надеюсь вырастить его не совсем безнадежным»), а потом уходит, на прощание едва коснувшись губами щеки. В следующий раз он видит Рейган, когда срывается по звонку главы инквизиторов: спутанные рыжие волосы закрывают лицо, но не страшные раны по всему телу. Точно такие же, как у ее мертвого напарника.

Девочка, которую он когда-то легкомысленно оставил в живых, объявляется в его жизни за считанные часы до этого. В совпадения Эдгар не верит — он вообще уже ни во что не верит, с трудом удержавшись от порыва свернуть покусившейся на него ведьме шею сперва по резьбе, а затем против; но все еще видит в одной подросшей девице другую, чересчур на нее похожую дурным нравом в том числе.
Отомстить решила, значит. За маму с папой, чтоб ее.
(не считает себя виноватым ни на мгновение, о чем рассказывает в максимально доступной и популярной форме)

Дни растягиваются в бесконечный ад. Расследование не приносит никаких результатов, даже когда приезжает Иэн: им всем очевидно, кого нужно винить в убийстве инквизиторов, но едва ли есть смысл являться ко Двору Хаоса с ничем не подкрепленными подозрениями. Эдгар отмахивается от ведьмы, которая все запугивает его какой-то смутной опасностью — то ли крышей поехала, то ли на картах Таро хрен знает что нагадала, разбираться нет ни времени, ни желания, — и обещает, что если увидит ее еще раз — вышлет из страны куда-нибудь в Австралию, заебывать кенгуру.
Еще не знает, при каких обстоятельствах это случится.

Восемь дюймов зачарованной стали входят в плечо и пробивают легкое. Секретарша, которая накануне клеила стикеры на папки с документами, смотрит на него почти с сочувствием; не без усилия вытащив мизерикорд, по рукоять вгоняет его Эдгару в грудь.
Шутить про премии и квартальные отчеты совсем не хочется, когда подыхаешь на ковре в собственной гостиной, застигнутый врасплох какой-то мелочью шестого уровня. Он тянется к мобильному телефону — хочет то ли попрощаться, то ли выдать тираду в лучших традициях «ублюдок, мать твою, а ну иди сюда», — но ни того, ни другого сделать не успевает.
(умирает, совсем по-настоящему, вот только не навсегда)

P. S.

18-19 вв.

— родился в Лондоне, рано остался без матери, братьев и сестер в количестве пяти штук похоронил тоже; жил с отцом-человеком, биологического никогда не искал и не собирается.
— убил первую партнершу, до последней капли выбрав все ее жизненные силы. сильно охренел.
— заплатил представителям англиканской церкви за три обряда экзорцизма (один провел по собственному желанию, на двух настояла супруга, уверенная, что рано или поздно оно обязательно сработает). не сработало. жена, узнав о беременности, написала трогательную записку про то, что не собирается давать жизнь демоническому отродью, после чего прыгнула с моста в реку и там закончилась как личность.
— первого иного встретил в эдинбурге, где некоторое время держал бар. отделался испугом, разодранной шеей и ощущением, что ему были не рады.
— перебрался в луизиану, за бесценок выкупил у разорившегося пьянствующего креола земли вместе с рабами, наладил производство хлопка.
— игнорировал голод 13 лет, начал стареть и всерьез собирался прожить остаток человеческой жизни, но на свою беду встретил еще одну вампиршу. шея пострадала второй раз, умирать резко перехотелось.
— весь девятнадцатый век провел в алкогольно-наркотическом угаре, плохо понимая, какой на дворе год, и что вообще происходит. катался с анхарад по европе, нигде надолго не задерживался, закидывался всем, чем можно закидываться, и, в целом, отлично себя чувствовал до поры до времени.
— несколько попыток разойтись по-хорошему увенчались ничем. присягать хаоситом не захотел, утащить подругу к законникам не смог, в итоге просто сдал ее инквизиции по обвинению в убийстве без лицензии. анхарад впаяли полтора века тюремного заключения, эдгару впаяли печать промеж ребер — в общем и целом вышло вполне неплохо.

+11

2

из старого;

— по понятным причинам не ладит с магией, но пользуется артефактами: чаще всего берет из схрона под конкретные нужды, дома хранит только меч нуаду (стандартное оружие инквизиции и дань прошлому), а при себе носит варону и не особо об этом распространяется. в целом к волшебной атрибутике относится с опаской; как сознательный пассажир автобуса, увидев подозрительный предмет, старается его не трогать и не перемещать до приезда специалистов.
— в любой непонятной ситуации предпочитает стрелять в голову (или в то, что похоже на голову; или просто по площади тела, пока патроны не кончатся). чаще всего прихватывает с собой kimber royal ii или beretta 92 combat, в сейфе также держит hk msg-90a1; при необходимости вспоминает о модифицированном ноже spyderco sustain — шесть дюймов стали под ребрами кого угодно мотивируют без прелюдий перейти к сути диалога, — но за неимением оружия может и голыми руками оторвать голову, а в отчете написать, что так и было.
— относится к личной безопасности серьезно, но без фанатизма: не бросает без присмотра автомобиль, редко появляется в своем теле там, где его легко отследить и напасть, а если войти в его дом без приглашения и ритуального пролития крови, то выйти не получится даже через тень. старается следить за тем, чтобы не оставить никому по случайности вещей, по которым можно установить связь с владельцем и наслать десять египетских казней.
— обладатель весьма специфичных интерьерных предпочтений: часто игнорирует существование диванов и стульев, легко может разложить бумаги по всему полу, да так и работать. у себя избавился практически от всей мебели, включая каркас кровати; оставил пару книжных шкафов, укомплектованную гардеробную и кухню (без плиты, впрочем, ибо «не смотрелась»). в одной из двух гостиных держит прекрасно себя чувствующее лимонное дерево и белый концертный рояль. любит свежие розы; доплачивает горничной за то, что она каждую неделю мотается в оранжерею за цветами.
— в разное время играл на десятке музыкальных инструментов, но постоянно практикуется лишь с гитарой и фортепиано. умеет петь. не любит зрителей, слушателей и вообще лишних людей поблизости: домой никого не приглашает, о своих хобби не рассказывает, приятелей по интересам не ищет.
— постоянно тренируется, преимущественно с перевертышами. помимо техники, большое внимание уделяет собственным крыльям: те бесполезны для долгих полетов, но для короткого рывка на уровень +/- третьего этажа вполне подходят.
— сторонник гедонизма, консеквенциализма и некоторых прочих «измов», в конечном итоге сводит все свои действия к достижению и поддержанию комфортной температуры по больнице; между целью и средствами неизменно выбирает цель, хотя в известных рамках способен рассуждать о справедливости и даже альтруизме — пока оные не нарушают его личные планы.
— разговаривает только на английском языке, может сымитировать порядка десяти акцентов. когда-то свободно мог общаться на французском и испанском, но эти знания, будучи бесполезным балластом на протяжении полутора веков, давно исчезли из памяти.
— угробил приличную сумму на audi r8, которая триста шестьдесят дней в году пылится в гараже; на постоянной основе пользуется только рабочей лошадкой a6 либо общественным транспортом; с мотоциклами не ладит.
— сторонник бесконтактной диеты, в сексе не нуждается, терпеть не может, когда к нему прикасаются без письменного уведомления. при необходимости выбирает мужчин по соображениям чисто практического характера: среди женщин намного больше влюбленных. не жрет детей. под детьми понимает всех, кому не исполнилось полувека.
— отлично знает историю (тот ее вариант, что преподается для иных) и теоретические аспекты магии/артефактологии; может перечислить несколько сотен заклинаний и хренову гору ритуалов, включая их особенности и механизм действия; читает разные виды рун.
— коллекционирует свитшоты и футболки с несерьезными принтами, часто ходит на работу в майке с надписью «all the people on the street — i hate you all», хотя ради приличия надевает поверх нее что-нибудь еще.
— органически не переваривает любые вопросы о своей расе, включая всевозможные «а правда, что...»; ходят слухи, что с теми, кто осмеливается открыто шутить о связи его карьерных успехов и постельных талантов, происходят крайне неприятные вещи.
— терпеть не может магов и вампиров, к перевертышам относится нейтрально, а от суккубов просто держится подальше; открыто свои взгляды не демонстрирует, потому что не идиот.

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » принятые анкеты » эдгар драйден, законник, I


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC