...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » квесты » we appreciate power


we appreciate power

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Принцесса & Фаворит & Пастырь & Комендант;
2 ноября 2018 года;
Вито арестован. Роман при смерти. Адония в гневе.
Фавориту, в принципе, нормально.

+3

2

Адония все утро была очень занята. Она била сервиз на шестнадцать персон. Чайный. В розочку. Сервиз – подарок пражской инквизиции по случаю коронации. Подарок во всех отношениях отвратительный, потому что:
а). Пользоваться вот этим решительно невозможно.
б). Осколки собираются воедино ровно через тридцать секунд после удара о стену.
в). Адония не успевает бросать посуду так быстро, чтобы хотя бы половина оставалась разбитой.
Все это надоедает минут через десять. Адония явственно чувствует, что абсолютно все над ней издеваются с самого момента коронации и злится еще больше, чем до попытки разбить сервиз.
Ладно. Предположим, он победил, и Адония даже подумает об использовании по назначению. А может, передарит какому-нибудь врагу.

Вообще-то, это все очень малодушно с ее стороны. Адония, конечно, совсем не спала и может позволить себе маленькую слабость, но проблемы сами себя не решат. Впрочем, «проблемы» - не совсем то слово. А вот «катастрофа, случившаяся по вине идиотов, которых Варни пригрела у себя на груди» – самое оно.
Адония елейным голосочком просит своего ассистента вызвать Гильема, Ноя и Фишера. Состав нестандартный, но что поделаешь, если ее совет не очень удался.
Адония елейным голосочком просит подготовить какой-нибудь наряд для совещания по очень важным вопросам. Нет, не этот. И не этот. Ну, нет. Ты совсем не соображаешь? Выйди, пожалуйста, и не заходи сюда больше никогда. Спасибо.
Застегни молнию. Застегни молнию. Застегни молнию. ДА ГДЕ Ж ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ. Ах, да.

Адония стоит в своем кабинете у окна. Она думает, что было бы неправильно объявить сейчас всем, что Вито нужен ей живым, потому что она хочет посмотреть, что у Вито внутри. Буквально. Она думает, было бы неправильно объявить, что она сейчас пойдет и добьет Романа. Во имя Великой Справедливости, разумеется.
А что вы хотели? У каждого своя справедливость. У Адонии, вот такая, например. С сервизом не вышло, зато с Романом, судя по сообщениям медиков, сработает совершенно точно.
(Что вообще произошло в этой чертовой Праге? Драка за сервиз с розочками, повлекшая за собой смерть одного и более лиц?)
На Адонии белое платье и белые перчатки. У Адонии белые гладкие волосы.
Если никто не отговорит ее добивать Романа, будет очень красиво. Она надеется, что у Романа есть с собой влажные салфетки.

Адония стоит в своем кабинете у окна и слушает длинные гудки в трубке. Эдгар больше не солнышко. Любовь прошла, завяли помидоры. Адония бросает телефон в угол. Мелкая сетка трещин быстро расползается по экрану. Телефон – это не какой-то там сервиз. И что только сразу не додумалась?

– Гильем, – Адония разворачивается и кивает. Она не обладает слухом вампира или перевертыша, но распознать походку Гильема способна даже стоя к нему спиной, – Рада вас видеть.
Глубокий вдох. (Гильем ни в чем не виноват, Ной ни в чем не виноват, Эйдан ни в чем не виноват)
Адония подходит и протягивает руку.
(Никто, никто из тех, кто сейчас придет, ни в чем не виноват)

Кажется, ассистент Варни неплохо распознает нотки ее голоса. Все приглашенные приходят один за другим и выглядят так, будто Адония сейчас запрет их в этом самом кабинете и скажет, что выйдет только один.
(Отличная идея, надо будет обязательно попробовать)
(Черт с ним, с кем-нибудь другим)
(Адонии все еще нужны проверенные люди)
– Святой отец, мое почтение, – Адония жестом приглашает располагаться, – Мистер Фишер, спасибо, что пришли.
Зря она все-таки не додумалась устроить чаепитие из того самого сервиза. Или не зря. Все равно он не бьется. (Адония до сих пор обижена)

– Что ж, – поджимает губы и опирается руками о стол, – Глава аналитического отдела арестован инквизиторами Двора Порядка за преднамеренное убийство. Глава службы безопасности тяжело ранен и, скорее всего, доживает свои последние часы.
Адония добрых полминуты смотрит на свое кресло, разворачивается, идет к окну и усаживается на подоконник.
– Я очень обеспокоена  происходящим.

+8

3

Сборка корабля в бутылке начинается с малого: с подбора этой самой бутылки. Бутылка должна быть хорошего стекла, не мутная, чистая и прозрачная на просвет, иначе мелкие детали исказятся и вся кропотливая работа пойдет псу под хвост.
Чем длиннее и уже горлышко, тем ценнее работа.
Работа Гильема действительно была кропотливой, даже ювелирной, и со стороны вызывала столько же вопросов, сколько и восхищения. Как можно умудриться так натянуть снасти, не дотрагиваясь до них руками? Откуда ощущение ветра? Он распилил бутылку, он отбил ей дно, он загипнотизировал бригаду огненных муравьев?..
О, нет. Отбил дно сегодня кто угодно, но не Гильем.

Гильем у бутылок дна не отбивает.

Помещая корабль в бутылку, надо учитывать много деталей. Буковые мачты красивы, но быстро темнеют, и петли под нити такелажа по ним неудобно скользят... Впрочем, "неудобно" - вопрос терпения. Терпеть Фаворит умел.
Учитывать детали - тоже.
Одни любят счет и ненавидят импровизацию, другие - хрустят костями рябчиков, вытирая жирные пальцы о годовые отчеты. Летят перья. Фаворит едва слышно ударяет тростью о пол. Ненависть объединяет, но ненависть бывает разная; ненависть - паруса корабля, и их надо хорошенько пропитать клеем, чтобы даже в бутылке они были рельефны и наполнены ветром.
С Адонией как-то проще: Адония ненавидит всех.

Из груши получаются очень тонкие и необычайной красоты штурвалы. Из яблони, кстати, тоже, но её нужно смачивать сильнее.

Гильем склоняется над протянутой рукой принцессы и, с нарочитой осторожностью взяв ее пальцы, касается губами тыльной стороны ладони. Это где-то там разленившиеся и разморенные солнцем мужчины поднимают руки женщин до своего лица, боясь согнуть артритную шею; Фавориту склониться несложно.
Современные тенденции вообще Фавориту не по нраву. Раньше род человеческий преследовал ведьм, черных, евреев... А что сейчас? 
А ведь найдут, кого преследовать.
Не могут иначе.
- Я уже говорил, что белый вам к лицу, но могу повторить еще, - Гильем чувствует, как воздух искрится вокруг принцессы, как чувствует проволокой натяжение штага на корабле. И говорит, говорит, заполняя мягким баритоном пространство. - Белый вам к лицу, Адония. Я попрошу вашего ассистента приготовить кофе.
Он подводит принцессу к креслу и услужливо отодвигает его. Нет? Нет. Розами пахнет так нестерпимо, что хочется распахнуть окно.

Гильем точно оказался в дешевом квесте, где на каждый щелчок выключателя света - новый труп.
Щелк - и Роман Валенца, внезапно решивший сменить работу бумажную на густой загар оперативной работы, на ладан дышит.
Загар? В Праге? Ну, если выживет, через сотню-полторы лет научится выбирать место курорта получше. В то, что он выживет, Фаворит откровенно не верит.
Щелк - и Вито Пастроне, молодой и подающий некогда надежды вампир, сейчас годен подавать разве что влажные салфетки принцессе. Если повезет. Если нет - подаст заявление об увольнении и каталог с погребальными урнами, потому что с его должности уходят исключительно вперед ногами.
- Весьма досадно, конечно, - Фаворит помешивает сахар в кофе, не касаясь ложечкой чашки. - Я отправил цветы Роману в палату, но, думается мне, в реанимацию не допустят лишний аллерген. Но ничего. Выбрал универсальные, и на случай выздоровления подойдут, и на случай... Не хотите добавить открытку с пожеланиями?

Он кивком приветствует Фишера и Мортона, жестом указывая на их места согласно купленным билетам - будет интересно, господа и дама.
Пастырь и Комендант. Да, так лучше. Плохо, что не было случая встретиться раньше, при иных обстоятельствах, но Фаворит уверен в их благоразумии.
Да, так лучше, Адония.
Без всякого звона кофейная пара касается глянцевой поверхности стола. Гильем трет переносицу, кивая словам принцессы.
- Я разделяю беспокойство принцессы Адонии и как фактически последний здравствующий член Нового совета, и как лицо, живо заинтересованное в процветании Двора Хаоса, - Фаворит почти равнодушно наблюдает за тем, как принцесса вьет себе гнездо на подоконнике. У каждого свои причуды. Йонас, упокой Господь его душу (добрый день, Пастырь), не мог спать, если в его апартаментах не царила непроглядная темнота. Предыдущий был без ума от костлявых девиц. Что ему, Фавориту, до этого? Чем бы дитя ни тешилось.

Он переживет их всех. Всех, находящихся в этом кабинете.

- До сих пор неясно, что все-таки случилось с главой службы безопасности в Праге: Роман в критическом состоянии и, боюсь, пробудет в нем недолго. Я имею в виду не чудесное выздоровление, конечно, - Гильем складывает пальцы и садится вполоборота к Адонии. - К моему большому сожалению, скорее всего это как раз тот случай, когда нужно прибегнуть к ментальной магии, невзирая на последствия для пациента. Это возможно?
Фаворит выразительно смотрит на Мортона. Конечно, возможно. Последствия для творящего магию его беспокоили тоже не слишком сильно.
- Глава аналитического отдела... степень его вины мы рассудим позже, но абсолютно невозможно, чтобы он оставался у инквизиторов Двора Порядка. Собравшимся здесь нет нужды пояснять, почему. Тем, кто собирался до вас, наверное, стоило... Никаких требований от Порядка пока не поступало, но, вспоминая аналогичные случаи, они могут быть готовы пойти нам навстречу и отдать Витторио под наш суд. Не из великой доброты, конечно. Почти уверен, что им нужно что-то равноценное взамен. Или кто-то. Как думаете, Фишер, что мы можем им предложить?

[icon]http://s9.uploads.ru/Jltkd.gif[/icon][nick]Favorite[/nick][status]король массовки[/status][lzvn]<p class="lz_name"><a href="ссылка на вашу анкету">Гильем, 612</a></p> <p class="lz_rank">Вампир, I</p> <p class="lz_about">член Совета. Старого, Нового и всех прошлых и будущих.</p>[/lzvn][sign]-[/sign]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-02-04 04:21:14)

+5

4

[indent] Все болезни от беспокойств в голове. И от Дьявола. Но больше, конечно, от головы, и если раскладывать по полочкам отравленные палочки, то можно справиться с заразой на время или навсегда. Да еще и быстро. Изъеденные беспокойством последних дней нервы отражаются даже на лице вечно спокойного священника, что заставляет беспокоиться паству. И куда же делся министрант, что обычно хмуро шел за пастырем, помогая во время мессы на День Всех Святых? Может, будет на День Всех Усопших Верных?
[indent] Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Благодать Господа нашего Иисуса Христа, любовь Бога Отца и общение Святого Духа да будет со всеми вами.
[indent] Вторит на службе мальчишка, что ходит с матерью, от чего довольны сразу двое. Министрант отлеживается после прогулки по грани на веревке. У Мортона оказывается так много дел, что он не возвращается домой весь день, собирая что-то в притворе. Боже, прости, ибо не ведаю, что творю. Ибо свернуть шею своему же воспитаннику кажется наказанием по содеянному. Разрезающий быт артефактора звонок уже не кажется таким добрым, этой осень не было ни одного доброго звонка, Пастырь уже хочет удариться в крайний консерватизм и заявить, что смартфоны представляют собой источник зла.
[indent] Нет, помощница Принцессы не сильно похожа на одного из семи десятков королей Ада, но все-таки. По крайней мере, в этот раз никто не сможет продемонстрировать навыки работы с печью в крематории, но при большом желании… Это называется паранойя. Она лечится глубоким вдохом, завязанным на шее черным шарфом и превышением скорости на пути к стеклянному «зубу» Двора Хаоса. Дознаватель перекапывает свои мысли и, когда жмет руку Фишеру на подходе к кабинету, даже не жалуется на дергающийся глаз. Вообще-то Пастырь — тихий обладатель призрака улыбки и умелец по части вежливых поклонов, все-таки, он здесь самая мелкая единица. Мелкая пешка, которой удобно месить кровь с грязью и экскрементами, правда, Фаворит?
[indent] — И вам доброго здравия, Принцесса, — в голос не проникает казнь посреди церкви, это же личное. В голосе — напряженность Иного, которому известно, что добрых времен не было слишком давно, а соотносить это с правлением нового лидера неправильно. Он видел всех правителей Портленда, а Гильем видел, кажется, все от сотворения мира, но на лице его нет паники. Есть ли вообще живые, которые видели на нем панику? — И вам, господа.
[indent] «Братья и сёстры, осознаем наши грехи, чтобы с чистым сердцем совершить Святое Таинство», — отзвук сегодняшней мессы бродит по черепной коробке, когда Ной садится в указанное всеми высшими место. Для полного комплекта не хватает Мун и Ракеты, но ведь если бы они здесь собрались вместе, то точно бы отсюда не вышли? Тогда бы ноябрь точно бы стал переломным. Сколько переломов нужно магу, чтобы издохнуть? Можно было бы поинтересоваться у медицинской службы с примера Романа, но даже их глава куда-то запропастился.
[indent] С ними говорит призрак в белом с окна. Смертоносный призрак. Ему вторит прошедшая сквозь время статуя, которая не переломала перевертыша и инквизитора в далеком прошлом от хотения.
[indent] — Роман довольно стар для того, кого нужно, — Мортон шевелит в воздухе пальцами рядом со своим виском, не завершая предложение. — Пытаться его вывернуть можно предложить как пытку для чтецов Двора Порядка, но если это приказ, то, конечно, найдутся способы. Необязательно беседовать именно с ним.
[indent] Нет ничего невозможного — особенно, если Фаворит решает продемонстрировать контроль над своими протеже, чей урок закончился тремя веками ранее, — и утверждение маг может доказывать, вытягивая из старой своей головы изобретательность за нервные окончания. Это понимаешь, когда удивительным образом замечаешь, что не умер в колыбели, а в общем-то добрался до века смывающихся втулок и запрограммированных ракет в мирное время. Последствия — отдельный разговор. Вот убей бы Ной Вито в далеком девятнадцатом, что бы сейчас было? Вот сдохни Роман во времена Гражданской войны, кого бы сейчас предлагали разделать на столе для мыслей? Не поздно еще все размазать кровью по стенам…
[indent] «Исповедую перед Богом всемогущим и перед вами, братья и сёстры, что я много согрешил мыслью, словом, делом и неисполнением долга», — тяжело выдыхая, Ной «забывает» кровожадность. От недосыпа сводит мышцы, и это он тоже забывает.
[indent] Ной не смотрит на Фишера, к которому обратился испытующий взгляд старейшего в кабинете. Где-то рядом еще бродит тон призрака. Что у них в запасах? Может, поискать среди людей? У Двора Хаоса так много тайн от своих же, что Мортон не берется клясться в том, что они не могут предложить «кого-то». Мало ли где в шкафу завалялся скелет бывшего подданного Двора Порядка. Содержимое же шкафов уже не относиться к интересам Инквизиции, они, скажем так, доставка на дом. От двери до гробовой доски. И грубым излюбленным методом свои проблемы один вампир уже решил, за что устроил еще большую — игра в математику между Иными не похожа на настоящую войну, но может сойти за Холодную. Мортон мне переносицу, закрыв глаза, и надеется, что обойдется без обмена пленными на мосту под дождем где-нибудь на окраине цивилизации, потому что настоящее время просто не заслуживает таких широких жестов.
[icon]http://s8.uploads.ru/ROFU0.png[/icon]

Отредактировано Noah Morton (2019-02-10 19:37:18)

+4

5

Адония вызывает партию почти в полном составе. Интересно, почему Мун не удостоилась такой милости? Исключительно по половому признаку или действительно есть причины. Фишер предпочел бы знать заранее. Адония — дама горячая, она не то что не прощает предательство, но даже и намека на. А еще конкуренции.
Фишеру нравилась Мун с ее пошлыми шуточками. Очень жаль, что у нее не сложились отношения с Адонией. Фишер надеется, что ошибается, а Мун всего лишь задержала нелепая случайность.

Двор гудит, двор в беспокойстве. Точнее говоря, в беспокойстве те, кто в курсе, что произошло и что это значит. Фишер никогда бы ни подумал, что принцесса могла настолько ошибиться с ближайшим окружением (главное, ни одним словом, ни единым движением не намекнуть об этом, иначе живым отсюда Фишер точно не выйдет).
Принцесса слишком подозрительна, чтобы сознательно допустить такое. Это с одной стороны. С другой — одно дело высокая политика, другое — отрывать бошки по темным лесам и подворотням.

Стакан наполовину полон. Потому что партия в почти полном составе сейчас на приеме у принцессы. Есть потери, но ничего смертельного. Ничего такого, с чем они не смогли бы справится.
Это ведь как посмотреть: возможно, стакан наполовину полон отменным виски: хуже заклятых врагов только откровенные идиоты в друзьях. Да даже не в этом дело, Фишер не взялся бы оценивать реальную полезность виновников торжества — у него слишком мало информации, он никогда не следил за их судьбой и их делами, за подобной информацией пожалуйте к Фавориту (если он пожелает что-то рассказать, конечно).

— Принцесса, — Фишер сдержанно кивает, копируя модель поведения Пастыря, и усаживается на предложенное место. Пожалуй, вздумай он вести себя, как Фаворит, ничего хорошего из этого бы не вышло. Ибо Фишер в силу различных обстоятельств умеет только в два типа комплиментов: «милая, ты сегодня была хороша» и «мне нравятся твои туфли». Последнее — потому что когда-то добрый человек научил. В общем и целом, ни то, ни другое под ситуацию не подходит. Поэтому Фишер предпочитает уткнуться в чай и не отсвечивать.
Теоретически их здесь больше и они сильнее.
Практически — бабка надвое сказала. И если Фаворит до этого отказался быть новой принцессой, то пусть не выпендривается.

Фишер сдавленно улыбается и пытается не закатывать глаза настолько очевидно.
— У них практически полный доступ к нашим данным. Возможно, они еще не надавили достаточно серьезно. Но это вопрос времени, — Фишер ставит чашку на блюдечко настолько элегантно, насколько способен в принципе (в его голове блюдечко разлетается на три тыщи осколков; разумеется, это был самый-самый любимый сервиз принцессы).
— Наш главный враг — время, — разумеется, в реальной жизни, нервозность Фишера заметна не настолько очевидно.
Эйдан кусает нижнюю губу и пытается выразиться наиболее политкорректно:
— Мы не знаем, что они хотят взамен. Пока. Если мы предложим им все сокровища из склада, то мы покажем, что заложники нас интересуют гораздо больше, чем должны бы. Если мы предложим слишком мало, они решат, что мы торгуемся, и ситуация примет совсем иной оборот.
Боже правый, Фишер всегда был далек от политики. Он делал все, чтобы оказаться как можно дальше. Какого хрена в эту самую минуту он очутился в самом центре?

— Я не думаю, что какой-либо из имеющихся артефактов способен решить текущую проблему, — Эйдан крутит кольцо на пальце, но это нисколько не приближает его к решению проблемы.
— Мы, конечно, можем отдать им Ловушку Ведьм или что-то подобное, но, во-первых, они не факт, что знают, что такое у нас есть. Во-вторых, этого явно мало.

Как-то так вышло, что Эйдан сейчас пиздит больше, чем за всю неделю. Не к добру это, не к добру.
— Готов предоставить хранилище артефактов, — Фишер пожимает плечами. Выглядело бы занятно, если б Фишера хоть кто-то спрашивал, готов он или нет.

— Но все же сомневаюсь, что наши друзья удовлетворятся некими физическими артефактами.

Фишер не знает, как к Законникам попал Вито, Фишер не знает, почему тот до сих пор жив. Фишер не знает, что там задумал Роман. Но им надо действовать немедленно.

+5

6

Ну, вот. Как обычно. Адония как обычно хочет сломать Фавориту все пальцы в самый неподходящий для этого момент. Тогда на коронации ей было совершенно не до того, но очень хотелось. И вот, опять.
Фаворит много говорит. Белый ей к лицу. (Белый ей к лицу) Цветы для Романа. Цветы на любой случай. Кофе. Открытка для Романа (?) Много, много, много лишнего.
МНОГО.
Адония поджимает губы и хлопает искусственными ресницами. Нельзя, не время. Тем более, пальцы Фаворита – тот же сервиз. Через тридцать секунд будут в первозданном виде. Может, даже чуточку лучше.

Нет, не подумайте. Она все прекрасно понимает. У Адонии нет никаких иллюзий по поводу всей сложившейся ситуации. Ее совет сработал далеко не лучшим образом, и вот, партия собралась за этим столом, чтобы предотвратить неотвратимо надвигающийся грандиозный провал.
(Эльза приносит кофе в том самом сервизе)
(Вот же сука злопамятная)
(Адония оскорблена до глубины души)
(Это, в конце концов, чайный сервиз, побойтесь Бога!)
У Адонии нет никаких иллюзий, но она все равно злится, когда ее тыкают носом в не самые удачные решения.
Адония хлопает ресницами и почти любовно смотрит на Гильема. Ну, давай, скажи еще раз, кем были ее советники. Давай, не бойся. Адония даже не… Бруно, на ручки!
Впрочем, нет. Не время. Не поможет.

Адония ставит чашку рядом на подоконник и складывает руки на коленях. Она улыбается так сладко, как только может. (Передумала? Переосмыслила? Очень вкусный кофе?)
– Нам не нужны лишние жертвы. Но если мистер Мортон сможет найти приемлемый способ… узнать все из первых рук, то моя благодарность не будет знать границ.
Никто ведь не хочет, чтобы Двор разорился на венках, верно?
Кстати, если мистер Мортон найдет кого-то, кто сделает это за него, то принцесса вовсе не будет против. Ведь наверняка у них во дворе есть менталист, которого не очень жалко? Ну, по крайней мере, не так жалко, как мистера Мортона.
Говорить об этом, конечно, необязательно. Сам догадается. А если не догадается, то туда ему и дорога. Будем думать, что Адония мистера Мортона тестировала. Вы любите тестики? Хотите тестик «хороший ли вы муж»? 

Вот из мистера Фишера непременно вышел бы хороший муж, если бы он прошел тестик. Посмотрите только, мистер Фишер все тащит в свою норку, а если уж притащил, то ни за что не отдает. Мистер Фишер очень хозяйственный. И дипломатичный. Он не отказывает прямо. Он говорит: «Ну, что вы. Разве это может быть интересно законникам? Нет, им это неинтересно. И вам тоже. И мне. Не трогайте, придумайте что-то другое»
Адония берет чашку в руки и кивает в сторону разбитого телефона.
– Верно. Двор Порядка все еще отказывается выходить на связь, поэтому нельзя сказать, что именно им нужно взамен. Думаю, стоит подумать, что могло бы заинтересовать их помимо артефактов.
Кофе очень вкусный. Фишер очень хозяйственный. Мортоном лучше не рисковать. (Он хочет тестик?) Гильему можно бы сломать пальцы, но лучше не нужно. (Он прав, но никому не говорите) Кофе очень вкусный. Адония ощущает острое желание бросить чашку куда-нибудь в сторону телефона.
Потому что они рассуждают так, будто переговоры уже состоялись и кончились далеко не худшим образом.
– Кроме того, нельзя обойти вниманием наименее приятный для нас вариант. Мы должны знать, что будем делать, если законники откажутся выдать нам Витторио.

+6

7

Гильем спрашивает Фишера – что мы можем им отдать?
Фишер предсказуемо отвечает: «ничего». Отвечает, по-барсучьи склоняя лобастую голову, и, кажется, рукой в кармане набирает сообщение помощникам: код синий, код синий, сорока в гнезде.
Нашел кого спрашивать.

Пастырь молодец, Пастырь – образец добродетелей послушания и смирения. Бога ради, пусть расскажет Фишеру про скупость! Гильем сплетает длинные пальцы и замечает выразительный взгляд Адонии, обращенный на них. Чуть удивленно вскидывает белесые брови, придавая лицу выражение почти невинное – дескать, я разве что-то не так сказал? Прошу прощения покорнейше. Не знал, не знал. Седая моя голова!.. Как хорошо, что бла’ародная Принцесса…
Гильем расплетает пальцы и на всякий случай складывает руки замком на колене, в тени столешницы.
Фаворит слишком стар и слишком себя любит, чтобы искушать судьбу. И Адонию.
В конце концов, люди (а в особенности маги, которым море по колено и серебряная ложка во рту бьется о еще молочные зубы) – существа обидчивые. Надо с ними помягче, как с драгоценным сосудом с ослиной мочой.
Треснет эго в одном месте, и польется вонючая суть.
- Конечно, лишние жертвы нам не нужны, - Фаворит вздергивает бровь, Адония мысленно вздергивает Фаворита. Хоть где-то все идет своим чередом, - Если мистер Мортон, как специалист, рассудит, что игра свеч не стоит, то куда нам деваться? Будем искать другие способы. Один мертвый маг лучше двух мертвых магов.
Гильем бросает на менталиста взгляд почти сочувствующий, даже отеческий: не переусердствуйте, не переусердствуйте только, Бога ради!
Гильем мысленно просчитывает рыночную стоимость ковра из шкуры менталиста третьего уровня на случай, если его взгляд будет воспринят слишком буквально. У Фишера бы получилось лучше. Фишер бы еще и линейный график составил.
Времена младенческого диатеза, нравственных решений и выборов между собственным благополучием и делом Партии остались далеко позади. Теперь Мортон ведет свою паству, и не нужно ему ни указаний Фаворита, ни наставлений, ни одобрения.
Все знает сам.

Фаворит делает вид, что кофейная гуща на дне белоснежной чашки очень его интересует. Нагадать бы… чего?
Чтобы люди никогда не узнали, как открывается дверь в Тень.
Чтобы никогда не существовало ядерного оружия. Отто Ган совершил ошибку; Акелла промахнулся, недостаточно встряхнув Маугли за шиворот. Нет мира там, где есть знание о расщеплении ядра.
Чтобы Птенцы не жонглировали файерболами на площадях не из страха перед наставниками, а из чувства ответственности, наконец. Фантастика? Когда-то стиральные машины были фантастикой.
Все меняется, Гильем остается и адаптирует температуру собственного тела под изменения климата в мире и в коллективе.

- Бандар-Логи, — наконец послышался голос Каа, — можете вы шевельнуть рукой или ногой без моего приказа? Говорите.
- Без твоего слова мы не можем шевельнуть ни рукой, ни ногой, о Каа!

- Я понимаю, что ситуация складывается не лучшим образом, Принцесса, но отчаиваться и бить тарелки не стоит: двор Хаоса выходил и из более тяжелых ситуаций, - Гильем повторяет жест Мортона и трет переносицу. Двор Хаоса выходил. Вот Принцы и Принцессы… – Артефакты не подходят, ладно. Ладно. Очевидно, от господина Витторио Порядку нужна информация, и мы с вами сидим спокойно здесь только потому, что они эту информацию пока не получили. Что если… если мы предложим им информацию повкуснее? Почему-то мне кажется, что Двор Порядка выйдет на связь почти сразу.
Гильем прикрывает испещренные венами веки и отчего-то кажется очень, очень старым и осунувшимся.

[icon]http://s9.uploads.ru/Jltkd.gif[/icon][nick]Favorite[/nick][status]король массовки[/status][lzvn]<p class="lz_name"><a href="ссылка на вашу анкету">Гильем, 612</a></p> <p class="lz_rank">Вампир, I</p> <p class="lz_about">член Совета. Старого, Нового и всех прошлых и будущих.</p>[/lzvn][sign]-[/sign]

+6

8

[indent] Плана нет. И следящий за абстрактным — если не вглядываться в дымку, что посреди комнаты сгущается в тучу, — настроением собравшихся Мортон предполагает, что это даже не игра для маленькой публики. Уже ли с ними честны настолько, что не продвигают под пальцы какие-то фигуры. Оглянешься так, а у тебя вместо обещанного ферзя — пешка. Еще и чужая.
[indent] Покопавшись в хранилище и собственноручно обогатив его, Пастырь мог подтвердить слова Фишера, что если там нет третьего слоя, то искать там почти нечего. Может, у принца Порядка есть какие-то личные предпочтения на этот счет? Менталист рассматривает под лупой людей и Иных, выбирая между первичными потребностями и вторичными, чтобы заставить страдать или радоваться. И вот сейчас надо сначала огорчить Порядок, что у них чего-то нет, а они и не знали, а потом обрадоваться, что у них это будет, если один маленький вампир вернется в родные пыточные.
[indent] Но его задача все еще многострадальный мозг Романа. Сцепив пальцы в замке, Ной смотрит на Принцессу и на Фаворита. Было легко подчиняться вампиру, который милостиво тебя не сожрал, потому что он угадывал настроения правителей — на деле это была далеко не удача, — но сейчас ощущения от их «просьб» отличаются.
[indent] В итоге требуют от него еще одной жертвы или нет? Допустим, что свою стоимость можно отыграть несколькими отступниками, через которые будет взята часть воспоминаний. Разделить. Сделать упор на том, что когда-то с Романом они пересекались довольно хорошо, и не считать от появления мага на света. Простейшая математика, которая может выйти из-под контроля и сделать сумасшедшими всех в помещении. Прекрасно. Помоги, Боже, ему с этой задачей. Помоги им всем, Господь, не превратиться в узколобых математиков.
[indent] — Мне понадобятся источники силы. Живые. Если ресурсов у нас нет, то это затянется, потому что придется поднимать очень старые знакомства, которые скорее всего встретятся с Создателем. — Пастырю обидно терять свои связи. Очень. Тем более, что некоторые были его верными прихожанами и отдавали информацию, а также работали наемниками за благосклонность Инквизиции. Пока там не появился новый глава, конечно, Ной теперь наверняка даже не знал, сколько ему будет стоить вольность в пределах негласного устава Хаоса. Никто не может быть уверен в том, что ничего плохого не совершал. Будучи чистым перед Богом, можно неплохо упасть в глазах всех. Вот так в глазах присутствующих не прочитаешь, где и когда тебя распнут. В глаза Принцессе, конечно, смотреть невежливо и не предполагает чин.
[indent] Когда речь заходит об информации, кладезь допросов вопросительно смотрит в сторону Фаворита. Истинно нужная информация явно только в светлой головушке Принцессы, а им с Комендантом хоть бы дать направление, в котором приводить доводы, дабы собравшая всех здесь Адония расщедрилась на истину.
[indent] — Если ответить хотя бы на один вопрос, который волнует Иных Портленда и окрестностей, то Порядок получит свой любимый порядок. Я имею в виду, что в целом сейчас многие встревожены ситуацией с инквизиторами, произошедшее в Задверье и вообще поведением Тени. — Тут Ной смотрит в сторону Фишера, которому досталось за прошедшие полгода так щедро, что его можно назвать местом, которое притягивает неприятности. А Пастырь как будто ждет, что на нем появятся ответы на еще одну кучу вопросов. — И если у нас есть хоть какие-то догадки на этот счет, то проявив не сказанное дружелюбие, мы поможем ближнему своему жить спокойнее.
[indent] Мортон может похвастаться раскалыванием голов преступников, но кому интересно знать, как много перевертышей нарушают Закон? Продать информацию о Романе за Вито кажется каламбуром высшей степени. Соврать… Прости, Боже, реалистично соврать, смешав ложь с правдой так щедро, что умы Порядка захотят в это поверить? У Пастыря не поворачивается язык этого сказать, хотя ему врут так же часто, как и говорят, что вера — архаизм. Особенно когда выдают плату и полотенце, чтобы вытереть лицо от крови. Верь в деньги, дурак. Верь в Иных, которые сидят перед тобой, дурак.
[indent] Да, конечно, прямо сейчас, когда в сумме возраст перемахнет за два тысячелетия — тогда он подумает об этом.
[indent] — Для общего ощущения доверия, правда, маловато.
[indent] Раньше в такие моменты кого-то женили. Или отдавали куски территории. Или проводили обряд, чтобы побороть Нечто. Как на счет в день зимнего солнцестояния устроить всем смертным катаклизм? Потоп и так далее? Огонь с небес, которого они жаждут? Ах да, в этом должен участвовать Порядок, не получится. Жаль.

Отредактировано Noah Morton (2019-02-20 14:11:28)

+6

9

Смартфон смотрит на Адонию разбитым экраном. Адония смотрит на смартфон недобрым взглядом. Смартфон молчит, Адония молчит, Гильем говорит, что не стоит бить тарелки. Вернее, имеет ввиду, скорее всего, не совсем это, но Варни все равно будет думать, что только что ей запретили бить тарелки в ее собственном дворе. И если бы ситуация не была настолько серьезной, а состав совета не редел так быстро и так глупо…
Смартфон. Смартфон молчит.
– Мы найдем для вас ресурсы, мистер Мортон. Найдем, всенепременно найдем. Верно, Гильем?
Адония не смотрит, что ей там отвечают. Соглашается, отказывается… Ничего, найдет. Куда он денется, в общем-то. Обидно, в конце концов, прожить шесть веков и погореть на такой мелочи, ведь правда?
Адония смотрит на смартфон. Смартфон молчит. Адония знает, что с этим делать. У нее есть козырь в рукаве. Она ужасно не хотела про него вспоминать, но, видимо, придется. Черт его знает, есть ли в этом какой-нибудь практический смысл, и как сильно это отвлечет Эдгара, и как это сработает, если отвлечет все же в достаточной мере. Черт его знает, чего от всего этого ждать ей самой.
(Нет, разумеется, она настоятельно попросит Анхарад не приближаться на пушечный выстрел и будет очень сильно надеяться, что та окажется достаточно благоразумной для этого, но…)
Адония знает одно: Эдгара это событие очень (очень) сильно озадачит. Возможно, даже нервирует. Может быть, выведет из себя.
Адония знает, что с Анхарад непросто.
(Помнит)
Скорее всего, они пострадают вместе. И кто во всем этом будет виноват? Тот, кто не берет трубку, разумеется.

Впрочем, всё это потом.
(Трещины на экране стираются сами собой)
(?????)
Гильем, глупенький, неужели ты не знаешь, что белый идет всем? Недурственно было бы одеть в белое всех собравшихся. Это придало бы определенный оттенок их беседе. Пастырь, конечно, сказал бы, что они похожи на сектантов, но кто ж его спрашивать будет? Опять же, униформа, тимбилдинг, чувство плеча, вот это все.
Пастырь, глупенький, мы вовсе не сектанты. Гильем, глупенький, белый идет всем.
Информация. Им нужна информация. Всем нужна информация. Все только и твердят о том, что информация – новая (старая) валюта. Новая, универсальная и самая надежная в мире. Адонии это вовсе не нравится. Слишком опасно, слишком непредсказуемо. Черт возьми.
Информация – единственное, чем Адония действительно не хочет делиться.
Адония поджимает губы, ставит чашку на подоконник и складывает руки на коленях.
– Кажется, это единственное, что могло бы заинтересовать законников. Что прискорбно.
Так прискорбно, что дальше некуда. Варни смотрит в стену перед собой.
Знаете историю про мальчика, которого нашли в траве? Он был тогда усталый, но очень спокойный. Мальчик сказал, что слышал голоса детей, которые хотят выйти. Они хотели выйти и бежать далеко-далеко, они хотели выйти и исцелиться, они так много говорили, так много говорили, и мальчик этот тоже так много говорил, что однажды про него все забыли, и никто его никогда больше не видел. А знаете, почему?
Адония резко переводит взгляд на Пастыря.
– План меняется. Мне нужна информация от Романа по инквизиторам. Плевать на то, что было в Праге.
Плевать на то, что плана не было. (Кого, в сущности, это вообще интересует?)

+6

10

Какие ваши доказательства, — хочет спросить Фишер, но не спрашивает. Потому что Фишер не самоубийца. Фишер умеет сводить дебет с кредитом, писать отчёты и договариваться с налоговой. (Фишер умеет ставить закорючки на нужных документах и подбирать персонал; все остальное умеет Хейли, но не суть).
Так-то Фишер умеет и в войну, и в походы, и выживать неделю на одной ощипанной курице на двоих. Поблема в том, что о скрытых талантах Фишера прошлому боссу было известно мало. Зато нынешний босс как раз успел поучаствовать в совместных увеселительных прогулках. (Твою ж мать)

В идеальном мире Эйдана всякие Мун, Фавориты и Пастыри думают про политику, а он мирно и спокойно, не привлекая внимания, делает свои дела, связанные с реальным, физическим миром.
На его месте должна была быть Мун, она бы нашла слова, она бы придумала, что сказать. А Фишер бы потом придумал, как воплотить вот это все сказанное в жизнь.
Эта схема работала почти пятьдесят лет. А потом пришла Адония, с которой у Фишера до сих пор не закрытые счёты.
(Твою ж мать)

Эйдан любит Фаворита, но тот вечно кажется, что не о мира сего. Хотя "кажется" — ключевое слово. Эйдан не особо сильно любит Пастыря, и дело даже не в проповедях. Эйдан считает, что им всем критически не достает Мун, которая могла бы расставить все по полочкам, но Мун сейчас нет.
Фишер может рассчитать дебет с кредитом, обеспечить продовольствием армию, повести отряд в бой, но вот эта вся политика явно не для него. Эйдана явно занимает чужое место.
Фаворит и Пастырь явно в курсе, чье именно. Принцесса, пожалуй, тоже догадывается.
Из Фишера получился бы крепкий завхоз, и рассуждать он может только с этой точки зрения:
— Я думаю, мы должны подождать, — седьмая секунда, десятая. Фишер по-прежнему жив, поэтому продолжает. — У законников Вито. Они не смогут сделать вид, что ничего не произошло. Не тот случай.
(Ах, это был кто-то из ваших?
Ах нет, это какой-то бомж, ну что вы, не переживайте)
У расшаркивания одной ветви власти с другой есть явный предел, который ни одна сторона без однозначной необходимости не переходит.
Законники вряд ли решились бы рубить шашкой, если не было на то острой необходимости.
— Что такого сделал Вито и как скоро нужна информация о Романа?
Точнее, должно ли что-то остаться от того или другого? Но это не то место и не та компания, где можно было бы задавать подобные вопросы.

Отредактировано Aidan Fisher (2019-03-30 03:35:01)

+7

11

Гильем прикрывает глаза и превращается в каменное изваяние. 
Найдем ли мы ресурсы, Гильем? - найдем, Принцесса, найдем... Фаворит прекрасно понимает, что вопрос, в общем-то, риторический, и ответа не подразумевает. Короткий кивок можно спутать с игрой теней. 
Фаворит вообще очень понятливый, и эту понятливость долгие годы вдалбливает в головы Коменданта, Пастыря, Мун... это несложно, благо, почва жирна и благодатна (можно обрести новое имя, стереть старое со страниц истории, можно даже переписать эту историю, но память вампира слишком долгая, чтобы забыть, чем чернозем наощупь отличается от подзолистой почвы).
Ракета - оторви да выбрось, но и тот смышленый и хочет жить, и держит язык за зубами. Пока они у него есть.

Гильем - каменное изваяние, застегнутое на все пуговицы. И как воротник-стойка его не душит?
Подсказка: ему не нужен воздух. 
Ему и одобрение Адонии не нужно, по большому счету. Расположение Принцессы, как и расположение Принца до неё - инструменты в достижении целей куда больших, чем все они могут себе представить. 
Что будет делать Адония, когда звонить будет просто некому, когда список контактов в её небьющемся смартфоне сократится до доставки цветов и химчистки? Когда некому будет ломать хребет, когда останутся только полукровки да чистокровные выродки, прикормленные людьми и лишенные амбиций?
Фаворит и сам был инструментом и не питал на этот счет иллюзий.   

Горгулья Гильем подает наконец-то признаки жизни, сцепляя пальцы в замок. Длинные-длинные белые пальцы. Никто не узнает, что когда-то и они сгорали на солнце, копаясь в земле и укладывая камни. 
Длинные-длинные белые пальцы иногда хотят обнять длинную-длинную белую шейку Принцессы до характерного щелчка, но это все пустое, отголоски давно задушенных рефлексов. 
Его можно гладить по шерсти, а можно против: все одно вкрадчиво урчит свою песню про лучший мир, в котором ему, конечно, пригрето местечко возле трона.
- Просто подождать, пока Двор Порядка не возмутится и не начнет требовать с нас плату за постой Витторио? - горгулья Гильем усмехается и смотрит куда-то в стену, изучая узор. Не здесь ли закончился предшественник одного из Лезвий? О Создатель, какая нелепость: споткнулся о трость да ударился почками о глефу несколько раз. Досада, досада! - Оригинально. По “Аквилонему” нам ничего не известно, а хотелось бы... нам бы стоило предъявить претензию Двору Порядка: среди пострадавших были и наши подданные, а внятных комментариев все нет и нет, - Гильем ловит взгляд Адонии. Стоило бы? Да, нет, позже? 
Ладно. Ладно.
Фишер упертый и не любит расшаркиваний; не знает имен подчиненных, зато знает их живой вес. 
Он пытается. 
- Витторио обвиняют в убийстве законника. В преднамеренном убийстве, - Фаворит изучает Эйдана взглядом, будто надеясь увидеть какие-то изменения. Пусто. Переводит взгляд на Адонию, - По большому счету, судьба Вито не так интересна, верно? Интересно, где она решится. А решиться она должна в стенах Двора Хаоса. Должна.
Дождь барабанит в окно. Гильем думает, понадобится ли Принцессе зонт и есть ли у неё плащ. Гильем думает, сколько времени пройдет и сколько чашек будет разбито, прежде чем Принцесса примирится с решением делиться информацией с Порядком.
- Исходя из обвинений законников... а можем ли мы доверять Витторио? - Гильем моргает, как будто эта мысль только что пришла ему в голову, - Учитывая все обстоятельства, не была ли это попытка саботировать деятельность Двора Хаоса? Если так, то ему удалось, если нет... Так дискредитировать свою должность нужно постараться, - Фаворит вспоминает, что нужно моргать. Фаворит моргает Пастырю, и глаза у него со змеиной поволокой, - Конечно, нужно полностью проверить Витторио. Связи, семья... Кажется, среди близких друзей был и нынешний Глава инквизиторов? Как ни печально, на время проверки ему придется оставить свою должность, у него совсем не будет времени заниматься прямыми обязанностями, жаль... 
Принцесса, тебе нравится Витторио?
Принцесса, тебе нравится Клод?
Принцесса, тебе нравится кормить свою паранойю? 
- Мне кажется, мистер Мортон вполне справится с обязанностями заместителя Главы инквизиции. Ведь так, Принцесса? Столько лет работы... Мистер Мортон в высшей степени лоялен и неконфликтен, верно, мистер Мортон? 
Верно. Ну, голос!
Гильем трет переносицу. Зонт все-таки понадобится. 
- Надеюсь, ни у кого нет возражений... Но сначала, конечно, Роман. Роман в первую очередь, его состояние нам выбора не оставляет. Сожалею, мистер Фишер, но нам все-таки придется потревожить ваши запасы и поискать у вас... гм... источники силы. Разумеется, запасы будут восполнены при первой же возможности. 

[icon]http://s9.uploads.ru/Jltkd.gif[/icon][nick]Favorite[/nick][status]король массовки[/status][lzvn]<p class="lz_name"><a href="ссылка на вашу анкету">Гильем, 612</a></p> <p class="lz_rank">Вампир, I</p> <p class="lz_about">член Совета. Старого, Нового и всех прошлых и будущих.</p>[/lzvn]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-04-01 02:34:54)

+6

12

[indent] Грустно. Печально. Прискорбно. По ком скорбеть собирается Принцесса? По той информации, что должна была оставаться внутри кабинетов, но теперь разойдется тиражом в миллиард комментариев по всему Даркнету? Только вот еще никто не знает. Потому что тот, кто должен был узнать, даже тайну исповеди не способен нарушить пока что. Приходится насильно взрывать череп без помощи «набора хирурга».
[indent] Ной выдерживает взгляд Адонии и молча кивает. Надо ли радоваться, что вместе с уточнением приказа ему в голову не прилетела та самая чашка? Не стоит выдумывать лишние сценарии, надо сфокусироваться на цели, благо она лишь одна. Добиться дополнительных живых ресурсов, проследить, чтобы его с этим верные коллеги не обманули и не подсунули кота в мешке с пятым уровнем. Воет у него один такой в подвале дома, испытывает едва не сломанную шею на прочность, пока в него летят предметы мебели вместо частей сервиза. А Мортону нужно лишь расковырять человека, что старше и сильнее его самого, но сильно засидевшегося на месте начальства. Если не брать в руки оружие, во время нападения будешь такой же бесполезной единицей, как и неофит.
[indent] Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры?
[indent] Пастырь не комментирует положение дел Вито. Не комментирует положение в этой ситуации Романа, которому так или иначе пришел конец — конец может прийти еще и Ною вместе с разменной монетой, но это как раз-таки спорный момент, — не комментирует положение в этой истории Клода. А Фаворит умело, с чувством, с тактом, попадая по квадратам вальса гуляет по больным мозолям Мортона. Тесен мир, что привел так много европейцев в Портленд. Тесен мир, раз уж свел вечного пилигрима Ноя с каждым из них в конфликтах. Фаворит и Адония на блюдечке подносят инквизитору возможность расквитаться, но он сам не потянется, пока импровизированная посудина стоит на столе. Вдруг порция и вовсе ему не предназначена? Закрыв глаза, он массирует пальцами переносицу, сосредоточенно вслушиваясь в разговор. Пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
[indent] Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви».
[indent] Почему-то Пастырь очень сомневается, что Великий Инквизитор оставит пост. Он понесся топить в печи Джордан сразу же после того, как узнал про сына. Иначе бы Мортон смог узнать об этом до ночного звонка. А какой-то — кто они друг другу, Ною очень не хочется рассуждать, лучше бы им оказаться очень хорошими друзьями, — вампир, пусть и из Совета, должен его бросить ползать по полу в больнице или в ногах у остатков Совета в лице Фаворита, лишь бы казнь была милостивой?
[indent] Кажется, Ной знает, кто будет палачом.
[indent] Маг так и застывает с рукой у лица. Переводит взгляд на Гильема. А как же вечный приказ быть на вторых, третьих, пятых ролях, чтобы при очередной смене власти его не угрохали из простой ненависти к религии? Вопрос на лице инквизитора любой другой прочитал бы как «чего блять?» но пока он только вежливо удивлен. Клод не попытался на него настучать за все это время. Он знал это, потому что имел счастье быть вызванным начальством. Знал, потому что все еще мог раскланиваться с Великим Инквизитором в коридорах. 
[indent] Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.
[indent] И если мессия вкладывает тебе в руки еще один нож, пристало ли тебе выбрасывать его в океан?
[indent] — Здесь достаточно свидетелей, которые могут дать характеристику моей работе за все… Сколько лет Дворам? Почти два века служения, — два века грызни, стояния у стен, отправления в допросную из поля, грызни, грызни и черной работы. И за этим заместительством стоит не сильно-то чистая работа. Потому что «источники Фишера» это работа Партии. А Гильем почти в открытую выкладывает все перед Принцессой. Насколько она вообще в курсе, если позволяет вампиру из короткого приказа вычленять так много более мелких?
[indent] Приказ «не лезь» самому себе висит табличкой в разуме всю жизнь. Пастырь не лезет.   
[indent] — Могу я определиться с тем, что из них может подойти для такого сильного Иного как Роман? — вклинивает в обсуждение запасов инквизитор, все-таки сомневаясь, что там найдется кто-то достаточно сильный или посильнее самого мага. Надо будет собирать по частям.

Отредактировано Noah Morton (2019-04-06 02:03:58)

+5

13

Эйдан пожимает плечами и кивает. Как будто Фаворит спрашивает. Как будто у Эйдана действительно есть право голоса. Какие глупости, правда?
— Насколько мощный нужен заряд?
(На какую сторону света мне теперь положено молиться?)
(Вам вот прям так жопу поставить или как удобнее?)

Лисы пришли в курятник и теперь пытаются сделать вид, что так оно и надо. Что перья и кровь по углам — так и было задумано.
У Эйдана получается сдержать рык, зато с нервным тиком не так уж просто справиться.
Эйдан берег запасы для войны. Он пытается убедить себя, что вот она, война, началась. Сейчас. Но врать себе у Фишера получается не очень.

Говорят, вторая мировая началась с убийства какого-то принца. Нахуй принца. Он был первой гранатой, якобы случайно брошенной перед двумя до зубов вооружёнными армиями.
Из чего следует, что Эйдан идиот, потому что только сейчас понимает, что на роль нового жертвенного принца сейчас идут аж двое.

За последние пятьдесят лет Фишер привык складывать запасы к коробочку, готовясь к войне и предполагая, что чахнуть над своим златом он будет до конца жизни.
(Какая к хуям война? Вы хотя бы про РПГ слышали?)
Пять шестых своей жизни Фишер воевал и выдирал глотки зубами, потому что так было правильно. Но Фаворит слишком мягко стелит, причем так, что Эйдан чересчур заигрался в хомячка и зерно.
Это смешно.
Якобы случайные проебы Романа и Вито ещё смешнее.
Труп принца подкинули уже готовым.

Фишер вздыхает. Он уже в который раз пытается догнать проезд, который уже успел набрать скорость. Раньше у него получалось, но, возможно, он стареет.

Ему отчаянно не хватает человека, который по-военному разложил бы ему по полочкам, что за хуйня тут происходит. У него нет опыта интриг, как у Фаворита, или километров исповедей, как у Пастыря, или мотивации Мун, или, на крайний случай, хитрожопости Ракеты. Не помешало бы.

Предложение Пастыря в качестве зама как-то даже не удивляет. Не исключено, что предыдущий кандидат облажался не просто так. Просто потому что мешал. Или был ближе к принцессе, чем нужно.
(Нихуя ты не понимаешь в жизни, Эйдан Фишер)

— Поддерживаю, — ведь этого от него ожидали? Судя по всему, он действует по сценарию.
Фаворита.
Если этот сценарий противоречит сценарию новоявленной принцессы, то им осталось недолго. У Фаворита есть опыт, ум и влияние. И вообще дохуя всего. Зато у Принцессы есть полная, абсолютная, незамутненная пизданутость. Фишер принес бы чо попкорн, но он по умолчанию идёт на стороне Фаворита, поэтому в случае чего достанется и ему.

— В любом случае, я готов, — Фишер отвечает всем сразу и на все.
Он стоит перед несущемся поездом. Он знает, куда хочет уехать, но не знает, куда его унесет. Но это не важно, потому что проезд сотрет его тушку дворником и продолжит двигаться дальше.

Зато Фишер помнит, что нельзя хранить яйца в одной корзине. Они при острой необходимости могут забрать все. Все, что смогут найти.
Потому что какой-то хуевый принц у них на этот раз получится. Фишеру не нравится.

+6

14

Гонцам, приносящим дурные вести, в лучших домах Франции принято менять местами конечности. Алистер не уверен, можно ли считать последние вести дурными, но его это, по большому счету, не заботит: его дело — поддерживать медицинский блок в рабочем состоянии, пока не вернется Стелла Мур (маловероятный исход), или пока ее тело не обнаружится в Праге (версия, в которую с каждым днем поверить становится все проще).
Личный ассистент принцессы вырастает на его пути назойливым раздражающим препятствием; выплевывает гладкие формальные слова о том, что у Адонии прямо сейчас проходит Очень Важное Совещание, и если господин-исполняющий-обязанности желает с ней поговорить, то..
— То он поговорит, — у Алистера — неприятный резкий голос, отвратительное (по жизни) настроение и нулевой пиетет перед чужими совещаниями. Даже важными. Даже очень.

— Принцесса, — он склоняет голову и чуть подается вперед, скорее обозначая поклон. На остальных не смотрит вовсе.
— Роман Валенца пришел в себя несколько минут назад, — ровно столько, сколько потребовалось вампирше-медсестричке, чтобы забить тревогу, а Алистеру, в свою очередь, оценить состояние худшего из своих пациентов (или лучшего, если судить по количеству жалоб), без всякого результата отзвониться в приемную — «прямо сейчас принцесса не...», — проклясть все живое и самолично направиться к лифту. — Времени у него немного.

[icon]https://i.imgur.com/Bb5qIxz.gif [/icon][lzvn]<p class="lz_name"><a href="ссылка на вашу анкету">Алистер Пемброук</a></p> <p class="lz_rank">МАГ, IV</p> <p class="lz_about">временно исполняющий обязанности главы медицинского блока</p>[/lzvn][nick]Alistair Pembroke[/nick]

+4

15

Адония отпивает немного кофе из чайной чашки. С розочками. Из прекрасного редкого небьющегося сервиза, зачарованного специально по случаю ее коронации.
Может быть, стоит передарить Эдгару и Анхарад? В качестве свадебного подарка, например. Он, вон, с розочками, очень романтично. Сервиз – это же хороший подарок? Ну же, они непременно обрадуются! Все хотят получить сервиз на свадьбу!
В смысле «никто не женится»?
А какого черта?

Фишер решается все-таки спросить, что происходит. Что ж такого натворил Вито, что всем пришлось вставать в такую рань? Что ж такого натворил Вито, что они (возмутительно!) пьют кофе из чайных чашек? Что ж такого натворил Вито, что Адония накричала на своего ассистента по пустяку? Ох, извините, вот тут, кажется, Вито не при делах.
Какая прелесть. Интересно, а остальные в курсе или только делают вид? А нет, Гильем все же рассказывает. Хороший, хороший Гильем. Только одна поправка.
– Не просто законника. Инквизитора. Преднамеренное убийство законника-инквизитора, – подумаешь. Адония сто раз так делала. И посмотрите, где сейчас она, а где Вито. Какой-то здесь напрашивается вывод, хмм… Не умеешь – не берись? Нет, не этот, ладно.

Адонии нравится то, что говорит Гильем. Адонии очень нравится. Адонии очень не нравится. Адония недовольна, Адонию невыносимо бесит все, что говорит Гильем. БЕСИТ. Бросьте кто-нибудь в него свою чашку, потому что Адония еще не допила свой кофе, а звать ассистента невыносимо.
Впрочем, нет. Не бросайте.
Гильем прав.
Нет, едва ли Вито действительно сознательно пытался дискредитировать их двор. Нет, в это Адония не верит, потому что это слишком даже для него. Важно другое: если им повезет, и законники вернут им их главу аналитического отдела, Адония лично позаботится о том, чтобы он прожил недолго.
Что сделают тогда его близкие? Верно.
Кто близок Витторио? Верно.
Может ли Адония держать на посту главы инквизиции иного, который настроен к ней подобным образом? Верно. Дважды (трижды?) верно.
А у Клода еще и детей целый выводок.
Адония коротко вздыхает.
Адония окидывает взглядом Ноя, а потом всех собравшихся. Они поддерживают, прекрасно. Они такие молодцы, что Адония даже не знает, как ей быть. Может, сложить ручки в умиленном жесте? Так у нее в ручках чашечка (чайная) с кофе. Заняты ручки-то. Протянуть «awwww» на весь кабинет? Они такие дружные, сплоченные, горой друг за друга, чувство плеча, вот это все. Ну просто зайки. О, кстати. Может, подарить каждому по плюшевому зайцу? Может, пони?
А может, кто-то видит Витторио на территории их двора, м?
– Позже, – ледяной, не принимающий возражений голос. Голос меняется слишком часто за прошедшие полчаса, и это очень, очень плохой знак, – Мы делим тушу неубитого медведя. Поговорим о назначении мистера Мортона после того, как…

Дверь открывается без всякого стука, Адония делает последний глоток и с ходу швыряет чашку прямехонько над правым плечом Пемброука. Адония ненавидит, когда ее прерывают. Чашка разбивается о дверь и издевательски собирается обратно ровно через тридцать секунд.
Хороший же сервиз, хороший.
– А, мистер Пемброук, – растягивает губы в улыбке и возвращает привычные сладко-тягучие интонации (ну вот, опять), – Это вы. Простите, не признала.
Впрочем, если новости недостаточно серьезные, то она отберет чашку у того, кто сидит ближе всех, и запустит ее поточнее.
Впрочем, это же Пемброук. Пемброук настолько общительный, что добровольно зайдет поболтать только в том случае, если больные в его блоке перегрызли друг другу горло под действием какого-нибудь хитрого проклятия, а перед смертью выложили своими телами сердечко в холле.
(Надо обязательно попробовать при случае)
Ну вот, так и есть.  Валенца очнулся несколько минут назад, а они узнают об этом только сейчас. Прекрасно, просто прекрасно!
– Так что же мы медлим, господа? Действуйте, действуйте!
Адония спрыгивает с подоконника и направляется прямо к выходу. Смешные, право слово. Мортон не может быть уверен, что переживет Романа, а все туда же. «Достаточно свидетелей, дать характеристику…» Смешно же, смешно!

Отредактировано Adonia Warni (2019-04-16 14:18:00)

+6

16

Кофе в чайных чашках Гильема совершенно не смущает. Его вообще сложно смутить. Чего только не видел Фаворит за свою жизнь! Вершились судьбы, отбивались днища, отцы женились на детях, рушились идеалы... к власти приходили ублюдки, полукровки и содомиты, и дети их были содомитами и ублюдками, и внуки их... На все Гильем закрывал глаза. Что ему кофейная гуща на дне чайного фарфора, ему, каких-то полтора века назад задергивающему шторы, чтоб вся королевская конница не видала блестящего реверса прошлого принца? Пустое.
За отпущением грехов - к Пастырю, Гильем не признает грех как само явление. Каждый выживает как может, и побеждает как может. И они, Партия - выживают. 
И побеждают, конечно. Иначе бы их здесь не было. Не побеждал бы он - так и остался бы под солнцем Тосканы, черный от работы, грязи и злобы.
- Вы, святой отец, вольны выбирать кого угодно, - Фаворит вздергивает брови и смотрит на Мортона удивленно и насмешливо, будто не ожидал от Пастыря такого вопроса. Все же очевидно, конечно, ты можешь взять эту кость! - Ведь речь идет о Вашем здравии. 
О Вашей жизни, - имеет в виду Гильем, растягивая губы в мягкой, сочувствующей улыбке.

Они не понимают его. 
Им всем кажется, что это легко - не пачкать руки. Они не видят тяжелого, изнурительного труда, вложенного в написанную картину; вот он, Гильем, всегда первый, всегда к месту, жестом легким и непринужденным достает кролика из шляпы и отдает приказ о расстреле. 
Кролика достать было сложнее.

- Хорошо. Очень хорошо. Надеюсь, Вы поможете мистеру Мортону подыскать нужного Иного. Я, право, в этом ничего не смыслю. Слишком стар, слишком, - Фаворит зевает, будто забывая прикрыть зевок ладонью. Будто случайно блестят клыки. Фишер вырос, Фишер молодец, Фишер контактен и вполне социализирован. Будто не его меньше сотни лет назад поедом ели блохи и апатия. 
Принцессе не терпится вставить свое слово. Инквизитора, да, да... Где бы они были без неё? Гильем предпочитает об этом не думать. Действительно, зачем думать о туше неубитого медведя?..

Она ему даже нравится. Концентрированная психопатка с атрофированной эмоциональной привязанностью. Пусть царствует. Пусть. 

- Мистер Пемброук... - Фаворит кивает, выслушивая короткий доклад главы медицинского блока. События развиваются быстрее, чем он предполагал. Ненамного, впрочем. Гильем рассчитывал, что Эйдан и Ной составят ему компанию и успеют допить кофе. Что ж, жаль.
Господа действуют, Фаворит остается на месте. 
Им всем кажется, что это легко - не пачкать руки. Хочешь сделать хорошо, сделай сам - и далеко ли уедет Партия на таких параноидальных началах? Это все малодушие, это все неуверенность в себе, мелкая трусость. Гильем в себе уверен. Уверен в Пастыре, уверен в Коменданте. Даже в Ракете уверен.
Нечего ему там делать, у смертного одра. Там справятся без него. А Фаворит чувствует странное подобие усталости - насколько вампир может быть уставшим. Просто весь мир снова свалился на плечи.

Гильем, опираясь на трость, поднимается, стряхивает с плеча невидимую пыль. У него, пожалуй, есть дела в ритуальном зале - похороны сами себя не организуют. Осталось только понять, на сколько покойников рассчитывать, но об этом Фаворит узнает быстрее кого бы то ни было. 
Только не розы. Господи, только не пошлые розы. О чем он думал, этот любитель роз?..

Фаворит с удовольствием собирал бы корабли в бутылках, подбирал бы цветы в тон, плел бы венки да букеты. Но вот - свалился весь дикий мир на плечи; дикий, ничего не понимающий, ревущий мир, который успокаивает только война. Одна за другой, одна за другой.
Нелегко быть мессией. Нелегко. 
В ритуальном зале пусто и темно, и нет свидетелей тому, как опускаются плечи Фаворита, как тяжело опирается он на трость.

[icon]http://s9.uploads.ru/Jltkd.gif[/icon][nick]Favorite[/nick][status]король массовки[/status][lzvn]<p class="lz_name"><a href="ссылка на вашу анкету">Гильем, 612</a></p> <p class="lz_rank">Вампир, I</p> <p class="lz_about">член Совета. Старого, Нового и всех прошлых и будущих.</p>[/lzvn]

+4

17

[indent] Когда думаешь, что понял, в какую сторону движется беседа, нужно одернуть себя и снова повиснуть в воздухе, иначе будешь неприятно удивлен поворотом. Но в общем-то так происходит всегда в жизнь. Не стоит надеяться на предсказания, ибо все пророки лживы на язык. Пороки от пророков.
[indent] Должен быть какой-то взрыв. Они ходят вокруг друг друга при поклонах и официальности, как будто готовят кого-то к смертной казни. Впрочем по усмешкам и плотному мороку над подводными камнями можно понять, что если ты не знаешь, кого собираются вешать, то это скорее всего ты. Разрешите захватить с собой крест, терновый венец, а после заверните в плащ, чашу с кровью опишите в тысячи лже-историй, а потом используйте как наименование бренда. Он разорится на судах с верующими.
[indent] Сложнее заставить самого себя верить в возможных успех предприятия. Если бы Ной был азартен, он бы решил, что играет по-крупному. Но Мортону было свойственно лишь рисковать по воле приказа, а не самовольно вытаскивать себя, как это сейчас говорят, «из зоны комфорта». Скорее всего, понятия он путал. И что-то не ощущалось какого-то выигрыша с того, что он выживет — первый затык, — кому-то понадобится на месте заместителя Великого Инквизитора — второй затык — и не ляжет в могилу сам по себе просто из-за того, что это тяжелая осень — затык третий и самый продолжительный.
[indent] Принятие всего и вся Фишера ничего не дают. Все «ну вы можете» со стороны Принцессы и ее главного советника на деле приказы, меняющиеся с течением времени. А подчиненные сидят и ждут, когда уже стрелка компаса остановится и определится с направлением. И им скажут идти.
[indent] Вместо кивка со стороны Адонии, развязывающего руки магу и перевертышу, открывается дверь. Только сейчас Мортон ощущает, насколько сильно сконцентрирован на эмоциях в пределах комнаты. И насколько это бесполезное занятие. Иной отчитывается. Как оповещение, которое высвечивается на телефоне. Все они тут запрограммированы, не стоит говорить о свободе духа, когда сжимаешь до боли зубы, стараясь то ли не издать лишнего звука, то ли выдать следующие слова с предельной безэмоциональностью.
[indent] Уже ли Пастырь засомневался в своем спокойствие? Повесьте в его приходе человека напротив алтаря, попытайтесь сжечь супругу, дважды заставьте выслушать выговоры и потом назначьте выполнить плевое задание, когда всем плевать, выживет он или нет. И посмотрите, начнет ли он сомневаться?
[indent] Джордан что-то говорила о билетах в Непал. Надо внести вклад и предложить Йемен. Давно не было действительно отрезвляющих войн. Глупо умереть, пытаясь добраться из прошлого в настоящее на чьих-то воспоминаниях, хотя в общем-то любой лютеранин готов принять свою жизнь такой, какая она есть, даже короткой — или чересчур длинной.
[indent] — Да, конечно, — удается сказать ледяным тоном Мортону, поднимающемуся с места и следующему за Пемброуком. Зато нет времени на долгое прощание, расшаркивание и еще одну смену направления от имени стрелки компаса. Тридцать секунд на то, чтобы набрать сообщение и отключить телефон. Пятнадцать на то, чтобы попросить Пемброука подготовить резервуары с водой в полный человеческий рост, если нет, то найти ванны. А пока решается, как-где-куда в медицинском блоке, а может и в ритуальном зале, с Фишером решается, с какой стороны подчищаются запасы.
[indent] Можно попробовать написать завещание. Или приветственную речь. Или проповедь.
[indent] Разум сменяет колею поезда на ходу, переставляя колесную пару для более разумного подхода к существующим проблемам. Решать их по мере поступления, например. Потрошить Романа без особой жалости или жестокости — про препарировать во благо Двора Хаоса. Искать то, что необходимо. Судьбы инквизиторов, может, что еще удастся перехватить.
[indent] Мне нужна информация от Романа по инквизиторам. Плевать на то, что было в Праге.
Не лезть. Убьет. Инициатива наказуема, как показывает практика.
[indent] Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня. Не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня. Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой! ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих; сокрушаешь зубы нечестивых. От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твое.

+4


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » квесты » we appreciate power


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC