...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » альтернатива » breaking point


breaking point

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://sg.uploads.ru/63B4Q.png

The Devil & The Moon;
XXV век, осень, США;
2426 год — Плутон совершит второй оборот вокруг Солнца с момента его открытия в 1930 году, а ты все ещё не отнес в ремонт синтезатор кислорода, за кремацию Билла, мать его, все еще не внесен залог, джин стоит как твоя почка (гм, повернись-ка спиной, милый) и эта чертова музыка
чертова музыка
чертова музыка
но у всего есть предел.

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-03-15 02:23:55)

+3

2

Пятьсот сорок восемь свечек не поместятся ни на одном торте. Её возраст даже на надгробии писать долго (сколько денег уйдет на гравировку, сколько денег!), хотя какое надгробие, Господи, Джордан, ты забыла, в каком веке живешь? - урна из переработанных ложечек mcDonald's веселенькой раскраски за три бакса восемьдесят центов.
Красная тебе цена.
Всё подлежит переработке, всё и все.
Пятьсот сорок восемь лет жизни, опыта, стараний и страданий ведьмы поместятся в стаканчик из фастфуда с говённой синтетической едой.

В хорошие дни ей снится Вьетнам, в плохие - голод 2234-го, засуха и бойня за питьевую воду. Тогда Иные показали, чего они стоят, как глубоко они могут засунуть свои принципы, когда дело касается жизненно важных ресурсов... "О, мы будем жить в мире с людьми, мы будем помогать им по мере сил, не обнаруживая своего присутствия!" - так говорили они? Так!?
В хорошие дни Харви снится Вьетнам... в плохие она кричит на Уэйна, едва раскрыв глаза; обнаружив, что запасы седативных иссякли - причитает и стелется, и предлагает мир.

Джордан простила мужа, которого не видела уж больше двух веков; простила и названных детей, которых берегла как зеницу ока, которого у неё нет.
Там, где должен быть правый глаз, зияет пустота, занятая искусным, но чуть косящим протезом. Почему ты не поставишь бионический протез, Харви? Потому что нет, твою мать, денег, ведь Порядок решил, что Иные будут работать так же, как люди.
Куда податься работать ведьме, которая за свою жизнь научилась только выживать и убивать, у которой нет глаза, нет перспектив, нет нормального сна?
Эй, хэдхантер? ну!?

Джордан спускает ноги с кровати и нащупывает на синтетическом ковре пушистые синтетические носки. Содрогается в который раз - забавно было быть веганом раньше... сейчас это вопрос выживания. На коже синие кровоподтеки - витамин B12 тоже почти роскошь.
Я же говорила. Я же все это говорила. Господи, дай мне сил. Господи, сделай так, чтобы они не услышали, что я до сих пор Тебе молюсь.
Приятный гендерно-нейтральный голос извещает, что времени - второй час дня, что на Юге повстанцы опять убили и съели целую детсадовскую группу (о, негодяи!), что Кьюриосити XVI спела арию Ромео, что... - ведьма отмахивается, как от назойливой мухи.
Впрочем, мух тоже давненько никто не видел. Не в городе уж точно.
Уэйна ведьма не видит тоже.

Финниган хочет пить. Джордан хочет пить тоже.
У Финнигана есть фляга. У Джордан есть умирающий от обезвоживания и пистолет.

Джордан плещет в лицо водой, умываясь, и ненадолго замирает над раковиной, подавляя приступ тошноты.
Карты раздают рубашкой вверх; говорит - не смотрите... Харви все равно смотрит, смотрит и Билл, стоящий рядом, и Эль, и Нанна. Все смотрят, потому что знают, там, на Карте - их будущее, жизнь их, сколько бы им ни осталось. Как оно обернется, куда их занесет?
С Карты смотрит на ведьму Дьявол, рогатый агнец. Старшие Арканы замирают, рассматривая свою судьбу.

У Мэри был ягненочек... ягненочек... ягненочек...

Спустя год, как розданы были Старшие Арканы, повесился Колесница.
Спустя десять был убит в поединке Суд - из Хаоситов старой закалки.
Мир - Хаоситка, молодая и умная.
Верховная Жрица - веселушка-хаоситка, в которой нашли столько яда, что желудок её стал жестким, как подошва сапога.
Когда Звезда была распята, а Император пропал, как-то негласно сблизились, сбились в кучу, щелкая зубами на внешнюю угрозу. Джордан, чья печать Хаосита не давала сна охотникам за головами из рядов Порядка, стискивает локоть Луны: ты младше меня, ты слабее меня, ты то, что мне нужно.
Привычка никогда не встречаться с мужчинами сильнее себя никуда не исчезла.
Очень удобно, когда решающий аргумент в споре (или будь по-моему, или я сожгу твою семью) всегда за тобой и при любых обстоятельствах.

Луна прибывала и поднималась все выше, Дьявол чах в каменных джунглях, не понимая, почему живет так долго.
Старые раны напоминают о себе все чаще, и Харви все больше напоминает себе ворчливый замшелый пень с тараканами, хоть внешне и замерла во времени.
Иногда она просыпается в Девилслейке и бросает блинчики по воде: раз, два, три... пятьсот сорок восемь... В такие дни Джо ревет в подушку и не отвечает на звонки.

Малыш, я уверена, что гожусь твоему дедушке в бабушки. Я могу спалить целый город... могла. Я могу устроить Армагеддон. Ваши доблестные ребята из Порядка следят за каждым моим чихом, потому что я могу чихнуть так, как Ладону, бля, не снилось. Подай мне чертову чашку, я не достаю, ну!!!

Онемевшим от ментоловой зубной пасты языком Джордан трогает ранку на губе. Ранка щиплет. Ведьма прижимает полотенце к лицу и пинком открывает дверь из ванной, и выходит
лицом в нераспахнувшуюся дверь.
Хмыкнув, поднимает взгляд, командуя умной системе открыть дверь (вот еще, руками работать) - нет.
Трогает ручку, дергает её, проверяя автоматическую защелку - открыто - нет.
Дергает еще, с остервенением; ручка беспомощно лязгает открытым механизмом, но дверь все еще не поддается.
- Уэйн! Уэйн, это не смешно! - кажется, его не было в квартире?.. Господи, да что это! Джо, не то пугаясь, не то закипая, бьет ладонью в дверь. Раздается глухой стук, - Уэйн, открой немедленно, эй!
Гендерно-нейтральный голос сообщает, что Уэйна Апвуда нет дома, и что требуется голосовое подтверждение, чтобы вызвать спасательную бригаду (стоимость услуги тыся...)
- НЕТ! Блять, нет, не смей! - визжит Харви в дверную щель, и голос затихает, оставляя ведьму наедине с дверью из ванной. Запертой.

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

+2

3

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Фин, топоча ботинками, быстро спускался по ржавой осклизлой пожарной лестнице. Проулок, вонючий и темный, загроможденный мусорными баками и палатками безразличных бездомных, полностью соответствовал духу мероприятия. Фин, выделываясь, подтянулся на последней перекладине и, спрыгнув, грациозно приземлился прямо напротив Уэйна.

- Расслабь брови, братишка, - ёрничал тот, - я все сделал. Сработано чисто.

Маг поморщился - слишком молод был этот парень, слишком самоуверен, слишком шумен.

- А она? - только и спросил Уэйн.

Фин быстро отвел взгляд в сторону, провел растопыренной пятерней по засаленной челке, заправляя ту под капюшон.

- Уже не спала. Пришлось запереть ее в ванной. Орет.

Вспышка гнева ослепила мага - он схватил Фина за грудки.

- Ты должен был уйти! Ты мог погибнуть, идиот!

- Хэй хэй, полегче, красавчик, она ничего не заметила, я прятался за стеной!

Слабый, очень слабый волшебник Фин должен был подойти вплотную к квартире, чтобы сделать свою слабую-слабую магию, о которой его попросил Апвуд, но тому большего и не нужно было. Тому больше нужна была храбрость Фина - избегая контроля и камер внутри здания, подняться по гнилой пожарной лестнице, приблизиться к той, чей единственный жест мог превратить парня в живой факел, подвесить едва заметное заклинание, почти не отличимое от обычной сетки силы, разлитой в пространстве. Она знала почерк Уэйна досконально, его, более сильную магию, она бы почувствовала. Начальную магию седьмого уровня, почти восьмого, если бы такой был - вряд ли. Не под своей обычной фармой.

Апвуд тихо заматерился на французском, успокаивая себя и своего приятеля.

- Ладно, хрен с тобой. Но ты должен свалить из города, хотя бы на время, как договаривались. Она почти не выходит из дома, но если у нее закончатся колеса, то она может и взять след, а мы этого не хотим, не так ли?

Фин белозубо улыбнулся и заглянул своими черными глазами Уэйну в душу:

- Не хотим, нет-нет. А как там мои колеса?

Стянув с плеча рюкзак, Апвуд достал из него туго замотанный в скотч сверток.

- Держи. И давай, до встречи.

Фин почти рванул сверток с наркотой из рук Уэйна и повернулся, чтобы убежать в темноту трущобного мегаполиса.

- Фин...

Тот повернулся.

- Береги себя.

Парень снова улыбнулся, еще шире, козырнул от капюшона свертком и скрылся.

Если не вгасит сразу все, то выживет. Проводив взглядом мелькающие подошвы старых кед, Апвуд тяжело вздохнул и посмотрел наверх. Черная облезлая громада старой башни закрывала все небо, оставляя тому лишь рваные серые клочки, чтобы бессмысленно пялиться на Уэйна в ответ, не давая никаких комментариев. Надо было идти.

Обойдя здание, Апвуд вошел с главного входа, приостановился, позволяя охранникам считать его метку, кивнул им и прошел к лифтам. К лифтам, один из которых отвезет его к той, чье имя уже набило оскомину. Даже в мыслях он старался не называть ее по имени.

Эта, та, она, ее, ты, одноглазая, ведьма. Это когда они не враждовали. Хаоситка - когда она выводила его из себя. Он понимал, что злоба эта звучит по-детски, а в условиях сегодняшнего времени, даже и не совсем оскорбление, но ничего не мог с собой поделать. Заученное в первой, нормальной, человеческой жизни снисходительное презрение к Хаосу, дышало в его венах и спустя столетия. Как детские фобии, закрепляемые в пятилетнем возрасте, формируют жизнь взрослых смертных, даря им больше слабости и уязвимости, чем защиты. Другой его слабостью была сама ведьма. Намек на романтику в самом начале их связи быстро стал пресным и выродился в этот вывороченный наизнанку альянс, скованный паритетом гарантированного взаимного нагибательства.

Он слабее, его магия почти не может нанести вреда, ее же, напротив, разрушительна и молниеносна, даже спустя многие года тишины и тотального контроля - со стороны Уэйна, Порядка, ее самой.

Он растет, набирается силы день ото дня, так быстро, что, будь он при Дворе, его бы давно заметили и натравили бы безопасников следить. Но он давно не у дел, давно скрывается, давно научился работать руками других.

Она - единственная из Арканов, живых, кого он знал. Если не cчитать Шута, но тот вознесся слишком высоко, чтобы можно было с ним иметь дело. Только, разве что, в ящике на него и посмотреть, да в каждом утюге послушать. Так что она - живая и усталая - единственная, кто способна понять. И пусть она тысячу раз ведьма - она одна чувствует в воздухе тот же привкус, что и сам Уэйн.

Он - законник, вроде как белая кость, поэтому у него есть работа и, главное, возможность искать информацию, искать других, таких же как они. Обсудить это он может только с ней.

Когда он вошел, то увидел ее уже в кухне - замок Фина рассеялся быстро, выпустил одноглазую из ванной.

Апвуд мрачно, как и во все последние месяцы (года?) взглянул на Харви и опустил рюкзак на стул. Извлек ампулы и блистеры с успокоительными. Для нее. Рыкнув молнией, стянул с себя куртку и, оперевшись задом о кухонную стойку, скрестил руки на груди.

- Ты как?

В вопросе было больше формальности, которая только и могла уберечь их в их бесконечно долгом сожительстве. Но мелькнуло и что-то еще. Нотка искреннего сочувствия к только что проснувшейся, наверняка, после душного кошмара, всклокоченной, невысокой девушке. Он ненавидел это лицо, но и безнадежно был к нему привязан. Внизу грудины шевельнулось тонкое чувство стыда за сделанное Фином. Но так было надо.

- Нашел это сегодня в своем шкафчике.

Из заднего кармана джинс появился мятый конверт. Конвертик. Лег на стойку. Внутри Джо могла увидеть карту - без сомнения, из того же комплекта, что была на ритуале, с такой же рубашкой, с той же струйкой сочащейся силы, но вот только на другой стороне карта была черной. Пустой.

Отредактировано Wayne Upwood (2019-03-16 01:29:56)

+2

4

Дверь открывается с тихим щелчком; Джордан толкает её ногой и грозит кулаком динамику, притаившемуся в углу у потолка.
Всё хорошо, Харви. Просто великие мира сего ушли и оставили тебя за старшую; никто не придет, придется самой варить себе овсянку на воде и кидать в неё неестественно желтые кружочки банана. Первую сотню лет она сопротивлялась, топала ногой, как маленькая девчонка, кричала в воздух: "волки! волки!" - никто не пришел, не решил её проблем, не погладил по голове, не снял ярмо ответственности...
Калий полезен для сердца и нервной системы.

Слушаясь короткой просьбы, умная система включает чайник, зажигает плиту; это ли не магия? Много раз Джо спрашивала себя, зачем они с Уэйном здесь. "Здесь" - не в кондоминиуме, не в городе, не в Америке... а вообще здесь. В чем смысл? По щелчку пальцев зажигается свет, по определителю голоса, которому достаточно свиста, поднимаются в небо атомные бомбы, способные уложить тысячи таких, как они. Сотни тысяч.
Они - ископаемые, старые драконы. Мир больше не нуждается в их услугах. Люди ушли далеко вперед.

Джо рассматривает стикер на холодильнике: скоро надлежит явиться ко Двору Порядка и сообщить им, что она еще жива и все еще омерзительно законопослушна.
Всем было бы проще, если бы она умерла. Они бы сделали из неё чучело, дергали бы за рыжие патлы, натерли бы нос до блеска на удачу: смотрите, смотрите, а она плакала, когда Рузвельт умер?
Она бы спросила: который Рузвельт, дорогуша?
Всем было бы проще... Джордан делает вид, что не слышит, как пришел Уэйн, не слышит его шагов, щелчка двери. Овсянка пузырится, закипая, и, кажется, ведьма всецело поглощена этим зрелищем. Она не видит мага правым глазом, но не тревожится: если бы он желал ей зла, если бы хотел причинить вред, сделал бы это давно.
Очень
очень
очень давно.

Настолько давно, что даже изменчивая Луна определилась бы в своих желаниях.
Дьявол делает вывод, что Луна наконец-то определилась, и не отращивает глаз на затылке, но крепче вяжет цепями, чтобы у Луны не было возможности передумать.
Раньше не было времени, теперь - возможностей... Дьявол виртуозно меняет гнев на милость и обратно, корчит рожи, кидается посудой, проклятьями и ласками; так крепнет связь.

Овсянка исходит горячим паром, и Джордан накрывает её крышкой. Казалось бы - закинь пакет с нужной маркировкой, нажми кнопку, и будет тебе такая же бурда за полминуты; нет - варит сизую ненастоящую овсянку, идентичную натуральной, как варила сотни лет назад.
Банан так похож на сливочное масло... Харви поворачивается к магу, опираясь руками о стол.
- О, - многозначительно поджимает губы ведьма, провожая взглядом добытые законником сокровища, - Кажется, сегодня я с тобой дружу.
Придирчиво рассмотрев блистеры, сгребает их в горку, пересчитывает, прикидывает, тасует... предательская колючая волна предвкушения пробегает по позвоночнику, но это нормально. Это нормально. Это не зависимость.
- Как лягушка в блендере. Я едва не проставила нас на тысячу баксов из-за дурацкой двери. Она постоянно ломается, - не то ворчит, не то жалуется Джо, всплеснув руками. Прекрасно знает, что вопрос-то риторический, и задан почти из вежливости, но все равно отвечает: то ли недостаток общения сказывается, то ли... За неловкой паузой скрывается что-то еще.

Луна уходит. Луна приходит.
Что бы ни случилось.
Единственный на памяти ведьмы огрызок, полукровка, ломтик сыра, выросший до полной Луны - а память у ведьмы длинная.

- Будешь есть? - шлепок овсянки о тарелку слышен до самой Флориды. Харви морщится. Громкие звуки. Громкие... а ведь ей еще работать сегодня с этими. Как их. Людьми.
Надо принять лекарства.
Джо сидит на стуле по-турецки, притянув к себе тарелку, и смотрит на Уэйна снизу вверх: дескать, чего вылупился? Подозрительно сощурив единственный глаз, ведьма откладывает миску с драгоценной бурдой и осторожно берет конверт кончиками пальцев.
- Это письмо счастья, я надеюсь? Перешлю его всем твоим друзьям. Ах, ну да, у тебя же их нет, иначе бы ты не торчал здесь с древним ужасом вроде меня, да-а? - обкусанные пальцы разворачивают мятый конверт и подцепляют...
ведьма хлопком припечатывает конверт с Картой к стойке. На бледном лице заиграли желваки.

- Я не хочу смотреть. Хватит.

Все и так ясно. Какая разница, кто?
Кто сейчас, кто опять? Повешенный? Отшельник? Солнце? Смерть?..

Джо закрывает лицо руками и шумно выдыхает, замирая. Думая. Ярмо ответственности тяжелее, чем обычно. Надо знать, кто.
- В шкафчике... - эхом повторяет она бесцветным голосом. - Придется тебе сменить работу.
С языка Харви едва не срывается её обыденное уже "нам нужно уехать" - но не срывается, потому что ехать некуда. Некуда бежать. Верховная Жрица последние свои годы жила в Рио... разве буйство красок спасло её?

Надо знать.

Вздохнув, ведьма цепляет пальцами закругленный уголок карты и взглядом упирается в темноту. Где?..
- Че... - она поднимает недоуменный взгляд на Апвуда, в котором явственно читаются недоверие и зарождающаяся ярость. Он вздумал шутить этим? Серьезно?..
От аутодафе Уэйна спасает то, что Карта реагирует на прикосновение пальцев ведьмы: невидимые нити силы становятся отчетливыми, осязаемыми, и Джо тянет их, наматывая на пальцы, тянет, тянет, пока вся чернота не выходит наружу...

У Мира совсем юное лицо. Настолько юное, что со лба еще не полностью сошли подростковые прыщи.
Темные короткие кудри обрамляют его; пухлые губы дрожат, а в глазах застыло какое-то потерянное, испуганное выражение. На заднем плане ветер рвет одежду прохожих, рвет флаги. Чуть розоватый камень постамента, зеленый хитон и семь лучей в короне...

Карта становится нестерпимо горячей и чернеет уже наглухо. Джордан рассеянно жует нижнюю губу.
Никто не видел Мир так давно... а она вот - живая, да еще в Манхэттене, рукой подать. Но откуда Карта, и как могла девушка пропадать так долго?
- Я... Я не знаю, - Джо смотрит на Уэйна, будто ожидая в его лице увидеть ответ. Конечно, она его там не найдет. Уэйн не дает ответов, Уэйн не принимает решений, не в мире Джо, - С одной стороны, мы должны пойти к ней, это было бы правильно. С другой стороны, мы делали столько правильных вещей в своей жизни, а в итоге... Пф-ф. Всю жизнь делаем как лучше, всю жизнь вставляют нам палки в колеса, и ничего кроме геморроя, а тут объявилась спустя сотню лет сопля - и все... беги, бл-лин, за ней...
Джордан закрывает глаза. Один отдал глаз за мудрость, а она...
- Ладно... Холодно на улице? Какой месяц вообще?..

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-03-16 02:57:37)

+2

5

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Не похоже было, что она заметила художества Фина. Все-таки, до какой-то степени Уэйн дорос, что-то он уже мог ей противопоставить. Как-то ее обставить. Ирония была в том, что эта маленькая победа была сделана чужими руками. Еще большая ирония – это было сделано для ее же блага. С того самого дня, как худосочный, с чернявым цыплячьим лицом Халид Наваф, Колесница, наложил на себя руки, Уэйн не мог перестать проверять себя на наличие суицидальных наклонностей. Как смертные после сорока начинают утро с проверки – есть ли стояк, маг ежедневно прощупывал свою душу – а не зашевелилась ли там пустота нежелания продолжать этот немыслимо долгий забег. И уж если он стал подозревать в этом себя, как он считал, не совсем еще пропащего иного, то мечущаяся от депрессии к агрессии сожительница уж точно могла всерьез задумываться о самовыпиле.

Когда тебе четыреста, или пятьсот, ты не можешь любить, дружить или даже ненавидеть по-настоящему. Любые зарождающиеся в груди чувства, скорее по душевной привычке, чем осознанно, тут же душатся тяжелым от опыта, старым, уставшим и циничным мозгом. Душатся легко, по схеме, расставляя приоритеты и штампуя на образы ставших дорогими людей оттиск «это не первый и не последний».

Она бросила «ах да, у тебя же нет друзей». Это было сущей правдой. Не издевкой или ёрничаньем, нет. Констатацией факта, бьющей в цель. Какие друзья могут быть у того, кто пережил всех, кого любил, делил душу и тело, постель и стол, боль и потери, отцовство и похороны. Душа, симпатизируя, замлеет «Фин, береги себя!», а мозг тут же ливанет сверху холодный древний душ «повезет, если не сдохнет от передоза». И все. Иди, Апвуд, дальше. Не запоминай, не привязывайся, влачи свои четыреста лет одиночества, не отвлекайся.

- Я поел в клинике, - целитель покосился на стряпню ведьмы с нескрываемой опаской и откровенно соврал, - подавали стейки и печеный перец.

Пусть сглотнет слюну и на секунду потеряет вкус к своей каше. Детская месть.

Когда утром в раздевалке, наполненной запахами кроссовок, гелей для душа и обеззараживателя, он открыл свой шкафчик и увидел конверт, то ничего не почувствовал. Ну, кроме силы от карты. Более ничего. Теперь же из бормотания одноглазой он понял – Зои Холмс жива, и она где-то недалеко. «Появившейся спустя сотню лет соплёй» могла быть только Зои, или Старший Аркан Мир. О том, что он сам ни Холмс, никого бы то ни было еще не почувствовал, решил пока не говорить, надо разобраться как это работает.

Циклопический баланс мироздания, пред которым все усилия Уэйна были не более чем бессмысленым колебанием электрона, мгновенно выдал отдачу. Рискуя жизнью паренька Фина, Апвуд попытался защитить Джо в доме, но теперь им нужно его покинуть, оставить смешное заклятие болтаться в квартире вхолостую.

Блять.

- Октябрь. Там мерзко.

Что-то тревожное налезло на его спину, и ему нетерпимо захотелось тепла. Апвуд сел за стол напротив Джо и коснулся кончиками пальцев ее предплечья.

- Где она – ты уловила?

Контроль Порядка раскинулся на всех видах транспорта, но на вымирающем автобусном сообщении он был минимален. Ведьме лучше бы путешествовать на этих зашитых в броню, почти без окон вонючих коробках на огромных колесах. Меньше вопросов, больше шансов успеть сделать дело до появления инквизиторов алеф с сияющими нуаду на поясах.

Отредактировано Wayne Upwood (2019-03-17 20:46:01)

+2

6

Протез внешне ничем не отличается от нормального глаза, разве что косит.
Джордан внешне ничем не отличается от нормальной женщины, разве что нанизала на свою нить жизни все возможные войны начиная с 20-го века, и носит, спрятав под пижамной рубашкой.
Уэйн младше на сотню лет, может, чуть больше - не такая большая разница, когда тебе переваливает хотя бы за три века... вот только слишком много произошло, пока он не появился на свет, слишком сильно сменились пейзажи.
От дилижансов до шевроле тахо Джордан прошла путь одна. От винчестера-1873 до М4... ни в Первую, ни во Вторую не брала ведьма в руки оружия, а потом пришлось.
Был ли толк?

- Печеный перец... - эхом повторяет Харви, фыркая серой кашей и отталкивая от себя глянцево-черную карту кончиками пальцев, - Надеюсь, достаточно печеный. Ну, знаешь, сморщенный. Как задница твоей прошлой фурии, Господи прости.
Она закатывает глаза, ловя демонстративно-брезгливый взгляд Апвуда на её завтрак. Или этот взгляд предназначался ей? Возраст кормит мнительность ведьмы, а возбуждение и опасливое ожидание чего-то необычного впереди заставляют искать пути стравить напряжение.
- Интересно, что ты думал, пока был с ней. "Когда это закончится"? "Надеюсь, потом она меня не сожрет"? - ведьма выдыхает дым и искры. Пока фигурально. Вместе с ними выдыхается страх, нехитрым алхимическим процессом превращаясь в желание кого-нибудь сожрать. Кого-нибудь? - Спасибо, что не стал есть кашу, мне больше достанется. Она классная. Не то что некоторые.
Кофемашина коротким писком извещает о том, что сейчас будет шумно, и Джо замолкает.
Почему это так раздражает?
Почему он никак не может определить свою судьбу? Никак не может застыть на месте (рядом с ней), как когда-то застыл Ной, дав обещание однажды? Почему, почему!?
И Ной нарушил его - быть может, не по своей воле, но нарушил. Уэйн, наверное, думает, что Джордан - самая сильная ведьма Восточного взморья.
Джо не может найти собственного мужа, который скрыл все возможные свои следы.
На каждую ведьму находится свой рухнувший дом с маленькой девочкой и вшивым пёсиком внутри.

Джо льет в кофе сливки, а они сворачиваются уродливыми молочными хлопьями. Вот так, блять, живешь, живешь, а у тебя сливки портятся в холодильнике. Растительные.

Джо запивает черным кофе половинку таблетки. Должно же быть что-то хорошее в начале дня.
Она помнит каждую его пассию.
Не из той глупой ревности, когда звонят в ночи и дышат в трубку, когда, зло щурясь, спрашивают, где был; из чего-то другого, больше походящего на чувство собственничества. Без Уэйна в квартире пусто, а Харви не готова впускать в свою жизнь кого бы то ни было еще. Она героически привыкла к манере Апвуда скидывать вещи где ни попадя, на большее она просто не способна, нет, не в этом веке. Уэйн был уютен, был удобен, отрастил, правда, язык за последние годы - ну так это поправимо.
Чужим еще объясняй, почему не покупаешь новую одежду и что за симпатичная пустая урна стоит на рабочем столе.
И почему он всё еще здесь, с ней? Он явно сильнее, чем думает; да, Аркан Дьявола может его защитить от многих бед (Джо искренне считает, что такое предложение на дороге не валяется), но едва ли это могло стать основной причиной.
Крошка таблетки шипит под языком.
- Там мерзко и в июне, и в феврале, и вообще всегда. Ничего нового, - ведьма устало повела плечами, перехватывая руку Апвуда и накрывая его ладонь своей. Целитель... когда-то и Харви была его коллегой, но чем больше затягивали её бесконечные распри, тем меньше актуальных знаний оставалось, а даром исцеления Господь не наградил. Ей можно было бы восстановить навыки... вот только Двор Порядка наотрез отказал ей в доступе к профессиям, связанными с жизнями людей.
Джо легко барабанит пальцами по тыльной стороне ладони Уэйна. Теплая, сухая кожа. Он здоров, полон сил и почти молод.
- Ты думаешь, где-то еще есть Статуя Свободы? - смешок булькнул в кофе, - Очевидно, Манхэттен. Паром ходит раз в полчаса, вроде... ходил. Как сейчас - не помню.

Умный голос с потолка участливо подтверждает, что паромная переправа "Статен-Айленда", связывающая остров с Манхэттеном, работает с получасовым интервалом.

Джо никак не может прочесать клок и просто срезает треть волос. Она привыкла стричься сама: меньше контакта с людьми, которые воспринимают её как молодую женщину, которой интересно, что происходит вокруг. Нет, она не молодая, нет, ей не интересно. Часть таблеток она сгребает и рассовывает по карманам своего рюкзака.
Сложенное копье Луга болтается в кармане объемистой куртки перочинным ножиком, недоступное для сканеров охраны на первом этаже.

- Если что, сделаю вид, что ехала к Порядку в гости. Они как раз в Манхэттене. Представь, как удивятся! А мы такие: хоп, не ждали, а мы соскучились, решили заехать раньше, - соленые брызги летят в лицо, а вода кажется совсем черной из-за пасмурной погоды. Харви глубже прячется в капюшон и приваливается к Апвуду, скрываясь от ветра, - Не волнуйся, если что, я скажу, что это ты во всем виноват. Силой заставил меня покинуть мои королевские апартаменты и выйти на улицу. Как я выгляжу, кстати? Не хочу ударить в грязь лицом перед зайкой-зазнайкой Зои.
Внутри же Харви дрожит как осиновый лист (да, того самого дерева, которого больше на Земле нет): скоро увидят они громады Манхэттена, и станет совсем больно смотреть на то, во что превратился мир, который они считали своим.   

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

+2

7

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Тягучая. Как медленная темная река, глубокая и страшная, сильная, она несла его в своем течении, решая - на какой излучине ему можно пристать к берегу и передохнуть. Так было сколько он помнит. Он боялся ее. Поэтому держался рядом. В глубокой воде тонуть страшно, но также страшно и плыть, болтаться на поверхности черной воды, скрывающей в толще своей что угодно. Ты опускаешь глаза вниз, таращишься, что есть мочи, словно бы от этого сможешь видеть глубже окаменевших от холода сосков. Но нет. Попробуй просто раскинуть руки и дрейфовать. Смотри на звезды и луну. И моли их, чтобы следящие из глубины за твоим силуэтом монстры были теперь сыты.

Уэйн Апвуд терпеть себя не мог за этот страх, но потерять Дьявола из виду, не имея возможности потрепать за ухом, задобрить подношениями, поулыбаться как прежде, со складочками в уголках губ, которые она некогда так любила и всегда старалась туда поцеловать - было бы еще страшнее. Много раз он порывался снять этот поводок, но каждый раз останавливал себя - не сможет он наслаждаться жизнью в мире, в котором где-то есть она. Джордан Харви.

- Ее звали Тесс, - это он про "сморщенный зад", выпалил, желая дать мягкой сдачи, укусить чужим именем. Он готов был смолчать, сардонически ухмыльнуться - обсуждать бывших, как и нынешних было скучно. Скучно было уже давно. Но Джо была так естественна в этой своей подколке, что он не выдержал и засмеялся. Щурясь, словно от солнца, словно не было ему четыре века, он смеялся по-мальчишески, баском наполняя их небольшую кухню. Он смеялся над своей жизнью.

Ты держишь меня на привязи, сука, и разрешаешь мне смех.

Мысли его были не злы, просто стары, давно затерты, миллион раз передуманы, усталые.

Когда-нибудь я освобожусь от тебя.

Он не видел ничего на карте, ни Зои, ни Нью-Йорка, но, получалось, что видела ведьма. Увидела четко, в красках, искренне полагая, что и он видел то же самое. Но он не видел. Почему? Карту подкинули Уэйну, только чтобы он передал ее сожительнице? Ерунда, карта была из той же колоды, что и он сам, Луна. Значит, дело было в другом. В чем?

- Так близко! Тогда, конечно, паром.

Лучше бы Мир занесло в выжженный спутниками Арканзас, чесслово. Так приближаться к одному из центов Порядка было опасно. Заметят его силу, посчитают уровни - будут проблемы. Он сам не знал, какова теперь его ступень, но понимал, что достаточна, чтобы попасть под пристальное внимание двора. Может, из-за этой близости к штабквартире Порядка Зои и выбрала Манхэттен? Спрятаться у всех под носом, на самом виду? А если ее схватили и держали в тамошних застенках? И была ли там пядь безопасной земли для Хаоса? И не поэтому ли, что они обе из Хаоса, Джо увидела Зои, а Уэйн нет?

Прижимавшаяся к плечу ведьма с ответами не помогала. Кажется, прогулка пока шла ей на пользу. Шуточки, кокетство - даже морские брызги, задуваемые холодным ветром в лица, не могли испортить ей настроение.

- Ты выглядишь прекрасно, - он не стал шутить или врать. Прижал ее к себе, поцеловал в лоб. По теперешним дням - почти скандальная манера для иных разного цвета. Как и века назад, словно бы очередная влюбленная парочка подплывает на пароме к великому городу в городе, в мекку свободы и власти. Всё почти также. Кроме, разве что, толстых ржавых стен, выступающих из вод и окружавших и остров, и статую Свободы, скрывая ее почти до половины.

Сейчас он снова улыбался ей как надо, сo складочками. Он почти не играл - перед надвигающимся на них ржавым пиздецом, он чувствовал подъем духа, выбор ему казался верным, а спутница проверенной и идеальной. Уэйн почти коснулся губами ее ушка, согрел шею дыханием:

- Как думаешь, ты сможешь связаться с ней снова?

Отредактировано Wayne Upwood (2019-03-20 05:06:32)

+2

8

Над черной водой стелется туман. Если приглядеться, вода маслянисто блестит в прожекторах парома, и вся она какая-то тягучая, неприятная; никому уж давно не приходит в голову купаться здесь. 
Эмпайр-стейт-билдинг шпилем пронзает небо и уходит, кажется, в самую стратосферу, черная от копоти и смога. Ведьма и не пытается рассмотреть вершину – сколь ни задирай шею, будет мало, мрачная громадина высится над ними и тускло моргает азбукой Морзе в облаках, вот-вот упадет им на головы.
Когда Пизанская башня всё-таки упала из-за морозов, сделавших грунт жестким и неупругим, не гасящим колебания, было не так весело.
Когда упадет Эмпайр-стейт-билдинг, рухнет всё; на его вершине нахохлился сбежавший Бог.

Мелкая морось барабанит по коричневой от ржавчины обшивке парома.

Вот к чему они пришли.

Пока Джордан на голову падает только Апвуд, касаясь её лба горячими и сухими губами. Ведьма жмурится. Будь они веке так хотя бы в двадцать втором, сказала бы, что ему нужны витамины, побольше фруктов и защищать лицо от ветра.
Но они в двадцать пятом; воркуют, как подростки, пока их Титаник из дерьма и палок идет на таран статуи Свободы. Почти символично. Концептуально?
Усмехнувшись собственным мыслям, она обнимает мага за шею, притягивая к себе.

Это не я хочу наверх, это я тебя хочу вниз.

Куртка от ветра едва не надувается колоколом, и Харви смеется, прижимая её локтями; дышит стылым морем, оседающим солью на легких, привыкших к фильтрованному квартирному воздуху. Трется носом о нос Уэйна, наконец-то не вспоминая, сколько раз они эти носы ломали.
Иногда он так похож на щенка! Прелестного, с атласной ленточкой на шее, бархатистыми складками и мягкими волнами на загривке.
От умиления хочется стиснуть в объятиях и никогда не выпускать; укусить до визга… утопить?
Черная вода не отражает ничего: слишком пасмурно. Круглый, как луна, свет прожектора идет рябью, шумом и помехами.
Джо целует мага в уголок губ и едва удерживается от того, чтобы не оставить на его щеке отпечатки зубов.

Из-за стен выглядывает статуя Свободы. Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне, я поднимаю факел мой у золотых ворот… Харви тасует в руке две карты, свою и черную; зовет черную карту на четырех языках, три из которых ныне считаются мертвыми. Сомневаясь, смотрит на просвет, но тут же понимает, что идея плохая: света нет.
Нет ответа от Зои. Тю… слабый пульс силы, зубец R прыгает вверх: карта делится образами девушки, гуляющей по смотровой площадке с маленькими узкими окнами. Девушка пинает мусор, банку из-под консервированных персиков (Харви закусывает губу – за настоящие консервированные персики она бы сейчас убила)… зубцы короны обглоданы ветром и изрисованы флуоресцентной краской.
- Черт знает что, - Джо прячет карты в нагрудном кармане куртки, - Мне кажется, она где-то рядом со статуей, иначе бы эта дебильная карта не пичкала меня ею во всяких неожиданных ракурсах. Кстати, попробуй сам. Тебе переговоры с женщинами удаются явно лучше, чем мне, ндэ? – Джордан толкает его локтем в бок, ухмыляясь.

На острове почти нет людей. Только охранники в касках, в которых можно увидеть собственное отражение: испуганное, искаженное. Голоса звучат глухо из-под слоев карбона и душного неопрена: не толпитесь, не задерживайтесь, не делайте резких движений, не высовывайте ногу из-под одеяла ночью.
- Тесс, наверное, сейчас пьет чай с овсяным печеньем, как леди, - зевает Джо, подхватывая Уэйна под локоть. Пусть идет справа, сторожа слепую зону, - А мы тут мерзнем как собаки.
Стандартная процедура: считывают метки, сверяют лица, коротко кивают. Шаги магов так отличаются от чеканного шага охраны! Черная мокрая земля, на которой уж давно ничего не растет, пружинит под ногами, с каждым шагом выталкивая вверх; после вездесущего бетона хочется бегать.
Ведьма тянет Уэйна за рукав. Еще полтаблетки шипит под языком.
- Тут охрана, но Иных вроде нет… Интересно, они могут убивать? – громко шепчет она, - Выстрел в голову, пожалуй, убьет даже меня. Ну или в грудь. Разобьют мне сердечко, как ты разбил мне с этой своей Тесс, с Марией, с Элли… кто там еще? - Джо делает страдальческое лицо и картинно заламывает руки.
Не разбил, конечно. Может, поцарапал самолюбие?

Луна не может определиться, уйти или остаться.
Даже оставшись, он был зыбким, эфемерным духом. Отсутствующий временами взгляд… что это, страх? Не может быть. Харви уверена, что не может пугать.
Или не стоило поджигать у него под ногами придверной коврик, утробным голосом цитируя Писание?

Ей, уподобляясь Соломону, впору бы выковать себе кольцо: все уходят, и этот уйдет.

- А если кроме шуток, держись поближе, целее будешь. Ау! – Джо, ойкнув, хлопает себя по нагрудному карману. Карта обожгла грудь и затихла. Вот уж близко чернеет вход в пьедестал, раньше бывший музеем…
Она поднимает голову на громкий хлопок и невнятный шум… шум… музыка? Гул.
Хрустнуло стекло на смотровой площадке в короне Статуи, разлетаясь от взрыва. Ветер, воя, раздувает огонь, облизывающий шипы короны; а посреди этого – девичий крик, тонущий в щелчках шлемов, в гудящем пламени, в приказах и шипящих рациях, в вое сирены… почти неслышный для людей, для Арканов он громче воздушной тревоги.
На них падают хлопья пепла и осколки стекла неправильной формы.
Все неправильно... Харви щурится единственным глазом, продумывая, успеют ли они добраться до венца.
Как скоро прибудут инквизиторы Порядка?

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

+2

9

Она тянется к нему, и он наклоняется, ловит ее поцелуй, на миг становится тепло, чем ниже, тем теплее, но он одергивает себя - не обманывайся, не расслабляйся. Помни, на что она способна. Его шея и плечи каменеют - жилы натягиваются там, сдерживая его от растворения в теплом, уютном, подернутом романтикой прошлом.

Она предлагает воспользоваться картой - вызвать Зои. Как быть? То, что у него нихера не выйдет, он был уверен, но стоит ли это показывать Джо? Соврать? А что врать? Не-а, конструкция для наспех придуманного вранья получится слишком шаткой - она вмиг раскусит его.

Уэйн берет карту и прижимает к ней ладонь. Ему она кажется холодной, словно бы отбирающей тепло. Да нет же - не кажется! Он глянул сквозь Tень - карта была там даже чернее, голодным зёвом она смотрела на него, втягивая его силу. Бледно голубое свечение его ауры пришло в движение, поползло с руки вниз, к пальцам, пропадая понемногу в темноте карты без остатка. Даже вечно беспокойные, мечущиеся синие сполохи метки словно бы потянулись к черному прямоугольнику.

Судорожно втянув воздух сквозь сжатые зубы, он почти всунул карту обратно в руки Джо - до того неприятно ее было держать.

- Нет, ничего, - без конкретики ответил он и немного натянуто усмехнулся, - видимо сегодня я не по дамам.

Откуда она вообще узнала об Элли? Он оберегал ту девочку пуще собственной жизни - робкая, обращенная в себя, с вечной вуалью грусти на улыбке, невероятно сильная законница была как невызревший бутон, которому обрушившаяся ядерная зима запретила становится цветком. Элли была напоминанием о будущем, которому наступить не суждено. У нее был выбор - прятаться, скрывая свою силу, чтобы оставаться с Уэйном, или жить полной жизнью, но вдали от него. Он знал, что бы она выбрала, а потому выбрал за нее - подстроил так, что Порядок запеленговал ее, сграбастал в свои могучие объятия, из которых никому не было выхода. Сейчас Эллисон Чен возглавляет южно-азиатское бюро. А он тут. С неясным будущим, с неоправданным прошлым. С хаоситкой Джо. Со Старшим Арканом Дьявола.

Он посмотрел вслед за Джо наверх, на нависающие над миром лучи короны, так манившие люд со всего света вот уж более полутыщи лет. Хрупкая на вид девушка, стоящая рядом, и позеленевший колосс с факелом были ровесниками. Статуя, хоть и олицетворяла свободу, была не в силах сдвинуться с места. А Джо? Далеко ли ушла она? Вряд ли. Он знал по себе, что все их жизненные перипетии, метания, свершения - всего лишь колебания атомов в застывшем на веки куске космического льда. От понимания этого привычно накатила волна безысходности.

Запечалиться ему не дал взрыв. Апвуд сам удивился, как быстро, сорвавшись, словно дельтаплан со скалы, с его спины слетел, расправляясь, невидимый смертным щит, заставляя падающие осколки отскакивать в стороны, не причиняя им с Джо какого-либо вреда. Под инстинктивную защиту попало несколько смертных пассажиров, на лица которых наползало недоуменное облегчение. Возможно, это будет самый яркий день в их жизни, то, о чем он будут рассказывать коллегам, семьям, смаковать сами с собой перед сном. Ведь в новом мире все в порядке, ничего не случается. А сегодня им повезло дважды - и взрыв, и спасение.

- Бежим!

Они ринулись ко входу в музейный центр, отводя по пути глаза охранникам. Тут, на открытом пространстве это было легко, но случись им бежать по одной с ними узкой лестнице - не получилось бы. Лифты? Если работают.

Лифты работали и до того, как по инструкции их отключили, иные успели взобраться на вершину громады. Уэйн зацепился глазами за открывшейся вид. Будь маг на триста лет моложе - захватило бы дух, но теперь это был вид умирающего мира. И дело было не только в подпорченном взрывом окружении, в буром кровавом следе, тянущимся за бессмысленно отползающей, хрипящей девушкой, в вое сирен снизу. Свинцовое небо, неспособное просветлеть по воле раскинутой Порядком магической сетки над островом, тускло светящееся и гудящее, как провода, казалось, оно душило остатки жизни, впитывало отлетавшие души, высасывало силу, что та карта. Океан отражал это серое одеяло, удваивая эффект. Воде и небу поддакивали мириады безразличных окон старого города.

- Rester en vie!

Снова на одних инстинктах, не думая, он швырнул в Зои жизненный сгусток, который позволил бы ей не умереть прямо сейчас, пока они поймут - что случилось. [icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]

Отредактировано Wayne Upwood (2019-03-23 04:51:28)

+2

10

У Зои была улыбка ребенка. 
Одна из немногих Иных на памяти Джордан, которая застыла в теле молодой девушки-выпускницы колледжа, если не совсем подростка. Вот Зои минул век, вот два, а у неё все еще улыбка ребенка, россыпь неровных веснушек на плечах, птичьи ноги, узловатые суставы... это все обман: попробуй прижать Зои к себе и сказать, что купишь ей ирисок и робособаку - и получишь в рожу россыпь электрических искр. 
Но когда-нибудь она придет сама, прижмется к тебе веснушчатым плечом и скажет, что хочет ирисок и робособаку. И вон то красное яблоко из стекла, внутри которого запечатали красивую моль с мажущимися пыльцой крыльями.   
Это работает только так, и никак иначе.

Сейчас Зои Холмс не улыбалась. 
Поднимаясь в лифте и рассматривая их с Уэйном отражения в зеркале, - подобравшиеся, серые и злые - Джо думает о том, что они идиоты. 
Когда она видит Зои, она думает о том, что они полные кретины. Пять веков, Джордан! Почему, почему ты повелась на это ”бежим”, на суету и толкучку, на встревоженные крики людей? Надо было развернуться и уйти. Это не их дело. 
Не надо было брать карту в руки. Не надо было выходить из квартиры. Она снова влипает черт знает во что, и тянет за собой Уэйна, который влачится верной тенью с редкими вспышками самодеятельности. 
Это не их дело. Это их не касается. Перестало касаться, как только взрыв выбил окна на смотровой площадке, как только показался огонь. В их время опасно находиться рядом с местом событий... особенно когда несешь на себе печать Хаоса. 
Или скрываешься от Двора Порядка, не желая предоставлять этим жерновам ни силы свои, ни жизнь свою.
Ну и что, что Старший Аркан? Ну и что? Да будь она хоть трижды... 

Проклятая Зои не теряет сознания от шока. Проклятая Зои омерзительно жива, несмотря на то что у неё вывалились кишки через прореху в обожженном боку. Они похожи на червей: вяло пульсируют, пока влажные, но очень скоро высохнут и умрут. 
Ведьма, будто завороженная, рассматривает изломанный кусок пережженной ветчины, стараясь узнать в нём веснушчатые плечи, но видит только искривившийся в гримасе боли рот. У Зои раскрытый рот кривится налево, как у ребенка. 
Она настолько сильна, что не теряет сознания, несмотря на болевой шок.
Заклинание Уэйна немилосердно, даже жестоко, но необходимо.

Воняет. Воняет... Взгляд ведьмы падает на ошметки чего-то, отдаленно напоминающие баллоны. Горючее? Зои не нашпигована мелкими поражающими частицами, её взрывной волной явно отбросило в стену, как слизняка... взрыв газа? Её ранило разорвавшимся баллоном?.. Харви пытается восстановить картину произошедшего. Тут же поправляет себя: не ранило, а убило.
Зажав нос рукавом, она садится на колени перед девчонкой, надеясь поймать её бегающий взгляд. Зрачки огромные, пытается уловить свет, жить пытается... Лучше бы Уэйн кинул в Зои обезболивающим. Джо нащупывает пульс на измазанной кровью шее и вплетает в него короткое сообщение, адресованное не Зои, но её мозгу, нервной системе: потерпи, скоро всё закончится. Спокойно. Спокойно. С миром...
Взгляд Зои становится более осмысленным. Джо жестом призывает Уэйна подойти поближе, склониться.
- Зои, это твоя Карта? - ведьма вытаскивает из нагрудного кармана черную Карту, показывая Миру. - Зои, это Джордан. Дьявол. И Луна. Всё будет хорошо. Мы не оставим тебя.   
Зои прикрывает глаза, щурится, мотает головой. Почти ничего не слышит из-за поврежденных барабанных перепонок. Харви рада: меньше будет сниться, меньше будет спрашивать потом, почему её обманули. 
От того, что всё это слышит Уэйн, у неё горит затылок. 
Зои мотает головой еще и еще. И тянется рукой к своему карману, нечаянно касаясь собственных кишок, вздрагивает. Рыдает.
- Это не твоя Карта? - Зои кивает.
С подбородка Зои тянется ниточка кровавой слюны. 
- Зои, ты знаешь, кто это сделал? Эй, Зои? - Харви слегка трясет её за плечо, но Зои мычит, мотает головой и никак не хочет сконцентрировать взгляд, - Зои, Зои! 
- Теневая... коло-да... кретины... - выплевывает наконец-то Зои сгусток крови и розовой пены, - Мертв-вая Карта... 
Джордан нащупывает в кармане девчонки её Карту и передает Уэйну - Карта начинает темнеть.
Темнеет...
Темнеет... 
- Выйди и посторожи дверь. С другой стороны, - кивает Джо Апвуду.
Не хочется, чтобы он был свидетелем.

Дождавшись, когда целитель скроется за дверью, Джордан накидывает на смотровую площадку иллюзию: со стороны Уэйна теперь была сплошная стена без дверей, без замков, без всего. Гладкий тупик. 
Зои дышит прерывисто, высунув красный кончик языка. Ведьма садится перед ней на пол и устраивает её голову на своих коленях, гладит пшеничные волосы, перебирает пряди... старается не смотреть на иссохший, но еще пульсирующий сосудами синий клубок внутренностей. 
Ведьма говорит с ней, и с каждым словом её сила Зои Холмс вытягивается по глотку, по капле; Зои беспомощно скребет когтями по бетонному полу и, кажется, кричит. 
Харви закрывает глаза, не слышит, не видит, сосредоточившись только на вытягивании силы из Старшего Аркана Мира. Бывшего Старшего Аркана. Разматывается нить, истончается клубок, пока не становится совсем маленьким... сила, сосредоточенная в руках Джо, пульсирует, бьется током, жжется - все равно тянет.
Ей она больше не понадобится, а им еще выживать и выживать. 

Милая Зои! Даже если бы мы взяли тебя с собой, ты бы никогда не смогла жить полноценной жизнью; у нас нет ни ресурсов, ни места для тебя.
Наша жизнь - склизкая овсянка и печеный перец, и споры с голосовым помощником, и звон бьющейся посуды. Там нет тебе места.
У меня нет для тебя цепей. У тебя нет для меня крюков, за которые можно зацепить.

Карта в руках Уэйна почернела окончательно. Джо выбивает оставшиеся стекла, готовясь кремировать тело, ведь государство за кремацию дерет нешуточные бабки.

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-03-24 18:35:05)

+2

11

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Теневая колода?

Разве Теневой Двор пережил Каирский Инцидент?

Мертвая карта?

В каком смысле "мертвая"? Предвещает смерть того, кого показывает? Или наоборот? Убивает того, кого на нее вызвать? Убили ли они с Джо сейчас Зои? Пусть и невольно. Это главный вопрос. Вины у Луны было достаточно и своей, взваливать на себя вину за того, кто подкинул карту, он не собирался. Так-то вот, по вагону цинизма за каждый прожитый век, итого четыре вагона и маленькая тележка. Главное - понять, оружие ли черная карта, или почти бесполезный телевизор сиюминутного будущего, когда не остается времени на что-то повлиять? И второй вопрос, Уэйн был уверен, ответ на него выплывет из первого - кому это было надо и зачем.

Думать о чем угодно, лишь бы не смотреть на то, что осталось от человека. Думать, лишь бы промедлить секунду, дать Джо выступить вперед, взять инициативу. Молчать, лишь бы не впутываться еще глубже. Пусть Джо. Она все равно... Все равно что? Он бился над этим вопросом годами - все равно из хаоса, все равно старше, все равно без глаза? Чем-то она была для него хуже него самого, но значение всех приходящих на ум причин с каждым годом блекло, все было не то. Оставался один ответ, что дело не в Джо, а в самом Уэйне и в том, что он обычный мудак. Kак оказывается, это отлично сочетается с возросшей силой законника.

Ну, не обычный мудак, конечно. Волшебный.

Он зашел внутрь помещения с замершими лифтами и распахнутыми дверьми на лестницы. Стена за ним тут же стала непроницаемой - Джо добивает Зои.

Фух. Так тому и быть.

Снизу донесся топот ног - Уэйн взглянул сквозь Тень - по лестнице поднимались люди. Ерунда.

- La forge..., - прошептал он, махнув рукой на лестницы. Там, еще далеко внизу, движения охранников завязли в патоке почти остановившегося времени. Они с Джо успеют закончить здесь раз сто, пока смертные достигнут верхней площадки.

Проблема была не в них.

Смотря через Тень, маг заметил на дальних подступах восприятия цепочку синих огоньков - семеро иных-законников разного уровня, разного типа, но вместе, приближались стремительно. Шли они по Тени, где Уэйну их было не остановить.

Ну же, Харви!

Уэйн был уверен, та тоже их заметила. Но продолжила свое дело.

Иллюзия распалась, перед ним стояла серая, вне себя, Дьявол. За ее спиной бушевал огонь, уничтожая то, до чего не добрался взрыв. Сирена взвыла совсем рядом. Где-то сверху и сбоку застрекотал коптер.

Он смотрел в ее глаза.

Они встряли.

И вины, все-таки, больше на нем. Притащил эту ебучую карту в дом.

Он понимал - уйти у них шанс небольшой, только если не будут впутывать смертных, не будут сбивать файерболами дронов или сжигать напалмом солдат.

Один крохотный шанс - уйти через Тень, уничтожить, спалив до тла, семерых гончих Порядка, подобравшихся уже совсем близко. Внезапно. Чтобы и пикнуть не успели. Сложно, но используя ярость Харви и поддержку самого Апвуда - не невозможно.

Лишь бы только разбудить в ней ярость. Все, что она хотела сказать Порядку за все миллионы секунд плена, каждая из которых оборачивалась для хаоситки минутой. За Зои, за других Арканов. За Каир.

- Я не хочу умирать...

Искренним сейчас быть не сложно. Не после вывороченной наизнанку девочки, ушедшей в прошлое. Он взял лицо ведьмы в свои ладони. В его глазах выступили слезы. То ли от гари, то ли нет.

- Я не хочу умирать, Джо.

Отредактировано Wayne Upwood (2019-03-26 20:20:24)

+2

12

Зои Холмс, ведьма Хаоса, Старшая Аркан Мир, воняет жженным мясом и исходит искрами. В общем, ничего интересного: несмотря на количество регалий, горит так же, как и все до неё. 
Джордан шмыгает носом – иногда, когда сжигаешь человека (или то, что от него осталось), можно почуять почти незаметный запах жженной карамели. Будто сахар, почернев, скворчит на сковороде, а ты льешь в него ложку холодной воды и лимонный сок, и появляется белая шапка пены… 
Щелчок блистера - и таблетка шипит под языком.
Харви раньше предпочитала думать, что так - скворча и воняя жженым сахаром - горит душа, с дымом поднимаясь к праотцам, но то было раньше; к этим небесам подниматься не хотелось, а вот от сахара она бы не отказалась. 
Озоновая дыра над Нью-Йорком, в которую уходил Эмпайр-стейт-билдинг, давно уже не вызывала никаких опасений: были проблемы посерьезнее, а это так, всего лишь прореха в космос с его далеким космическим мусором и невидимым излучением. Наносите пожирнее слой солнцезащитного крема и не забывайте... не забывайте... не забывайте что?

обмакнешь в горячую жижу деревянную лопатку – и обгрызай, как застынет, сколь влезет.

Джордан отворачивается к панорамному окну, разминает локти, крутит шеей до хруста, пока по спине катятся капли пота от близости огня. Пламя выло: нелегко сжечь тело, ох как нелегко! Восемьсот градусов Цельсия - шутка ли? А Харви спешила, не было у неё полутора часов на всю эту возню, даже часа не было.
Благо, Зои Холмс была маленькой девочкой при жизни, осталась ею и после смерти...
За спиной чувствуется шевеление, Джо вжимает голову в плечи, стискивает кулаки до белизны костяшек: сейчас главное не оборачиваться, как бы ни хотелось. А хочется - ужасно, до сухости в горле, до ноющей тяжести в груди. Потому что страшно, а когда страшно, надо смотреть (вдруг кинется?)
Зои Холмс уже не кинется: в огне она начинает шевелиться, изгибаться, точно оплавленная саламандра. От жара сокращаются мышцы, кипит кровь, толчками вырываясь из прорехи в брюхе, из ушей и рта; с резким хлопком лопаются глаза (не оборачиваться! Не оборачиваться!). Первыми сгорают волосы: обнажается череп, разваливается на шкварки шея, отделяя голову... 

Щелчок блистера - и таблетка шипит под языком. О, хорошо, что Уэйн этого не видит! Интересно, как бы он отреагировал? Начал бы отговаривать её, мешать, хватать за руки, чем неминуемо вызвал бы гнев? Посочувствовал бы, погладил по голове, дескать, нет твоей вины, не было другого выхода?.. 
Лучше первое. На второе Джо не знает, как реагировать. Знает, что любая отдача, которую она может предложить Луне, будет неверной. 
В коконе огня исчезает Зои, но не её сила: её сила спрятана в руках Джордан, а руки Джордан - в карманах. Теневая карта... Теневая колода? Если Карта Зои была при ней, то чья же Карта попала проклятому Апвуду в руки? Почему она показала Зои?.. Откуда эта безымянная Карта, из какой преисподней свалилась? И где была Зои все это время - худая и грязная?.. 
Что-то происходит. Что-то страшнее горящей девчонки, что-то смертоносное: Джо чувствует волнение Апвуда кожей, чувствует, как зашевелились волосы на его затылке. Торопит её! Ждет. 
Клацнув зубами, ведьма разрывает иллюзию, рывком оборачиваясь к двери; догорающая Зои остается в слепой зоне правого глаза, и Джо поворачивает голову чуть влево, совсем чуть, но этого “чуть” хватает, чтобы не видеть ничего, кроме отблесков огня на стене... с пинка она открывает дверь, едва не ушибив ею целителя.
- Что!? - рычит она, уже заметив причину опасений мага, но слишком взбудораженная, чтобы быть полегче на поворотах, - Нельзя уже на пять минут остаться наедине с трупом, блять, Харви это, Харви то, сё, еб твою мать! 
Они сожрут нас с дерьмом, малыш.
- Что ты тянешь ко мне свои гребаные руки, я и без тебя вижу, блять! - ведьма стискивает ладони Апвуда дрожащими пальцами и надеется, что он не заметит, как сильно у неё заплетается язык. За стеной остывают черные останки того, что раньше было Зои. Воняет почти нестерпимо, так, что щиплет глаза.
А потом происходит что-то, к чем Джордан не была готова, и не будет готова никогда. Лучше бы истерил, лучше бы обвинял её во всех грехах и рычал сквозь сжатые зубы!..
Нет. Подлый, подлый!
- Чтоб тебя... - только и выдыхает Харви, прикрывая глаза. 

Приближаются волки. Вот она слышит, как наст хрустит под их жесткими лапами; чует, как воняют падалью и мясом их пасти.

Колесо сансары дало оборот, и в голове ведьмы снова разливается ментоловый холод, поднимаясь от растворенного налета под языком до самого мозга. 

Джордан моргает, будто наводя резкость, и стискивает ладони Уэйна в своих. Чего он от неё ждет? Пафосных речей в духе “нет, милый, я спасу нас”? Что она бросится грудью на амбразуру? Никто не хочет умирать. Зои Холмс тоже не хотела. Вот удивил-то! 
Даже Джордан не хочет умирать, хоть и весьма сговорчива в таких вопросах последний век. 
Он ждет, что Харви решит все проблемы. Снова, как и сотни раз до этого в своей жизни, взвалит на себя груз ответственности, щедрой рукой соберет чувство вины и сожрет, как всегда, в одиночку, не оставив остальным ни крошечки.
- Эй, - она отодвигает целителя плечом позади себя и поднимает раскрытые ладони. Они слышат её, не могут не слышать. Им остался всего лестничный пролет, - Эй, мы были тут рядом и решили помочь. 
За стеной остывает Зои, умершая в огне, а на твоих руках её сила. Господь в очередной раз щелкнул тебя по носу, Джордан Харви. Надо было поторопиться. Во всем ты виновата сама.
- Здесь был взрыв. К счастью, обошлось без жертв благодаря мистеру Апвуду. Его щит спас многих, - все еще держа руки раскрытыми, Харви медленно идет вперед, навстречу инквизиторам Порядка, лишь бы не дать им пройти к смотровой площадке...
Пусть освободят проход, пусть отвлекутся, и тогда они, быть может, смогут скрыться; Харви склоняет голову направо, поворачиваясь к законникам здоровым глазом, и вид у неё становится совсем птичий.   

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-03-28 19:03:11)

+2

13

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Грубость ее не смущала - для них двоих давным-давно значение имели только поступки. Вот и теперь его слова, что он хочет жить - не сработали. Не сработали, как надо. Он надеялся, что она поведется, что защитит его, не даст инквизиторам даже приблизиться, спалит их на подступах. Уже были видны их уровни, отчетливо - они бы не выстояли. Даже без его поддержки, подкачки, усиления, пламя Джо выжгло бы сердца поднявшихся семерых.

Два вампира на самом низком уровне, трое оборотней, тоже не великих, шестой-пятый от силы. Маг поддержки, каким Уэйн когда-то был и сам. Учитывая шлейф защиты, этому бы он дал тоже максимум пятую ступень. Группу возглавляла суккуб. Сильная, классический лейтенант Порядка, минимум четвертого уровня, если не третьего. Она одна смотрела на них с пониманием - она одна знала больше остальных, она пришла сюда с каким-то отдельным, нехорошим приказом.

Эх, Джо. Нужно было поддаться на мою маленькую провокацию и испепелить их раньше. Я бы тебя укрыл, пожалел, мы бы сбежали и, отсиживаясь в какой-нибудь дыре, ты бы высказала мне, какое я говно. Я бы выслушал, и даже проникся бы. Но главное - мы бы не стояли сейчас на грани разоблачения.

- Откройтесь! - приказала инквизитор. Она была в своем праве считать наши метки, уровни и стороны.

Ты просишь меня открыться? Ну, вот, смотри.

Уэйн Апвуд открылся. Настежь.

Шестеро из пришедших по их души инквизиторов на миг остолбенели, затем поспешно склонили головы - они не могли понять, какая у «мистера Апвуда» ступень, аура всех иных Закона выше третьго уровня сливалась для них в сноп сплошного синего свечения. Лишь взгляд суккубa продолжал сверлить его - она знала, она его искала, она нашла. Но и она немного оторопела, поняла, что группа захвата не справится.

Эта доля секунды была Уэйном использована без остатка.

- Nuage!

Мощный пресс силы обрушился на инквизиторов, сминая их ауры и способности, не давая им и пальцем пошевелить, ни сдвинуться с места. Но главное - плотное одеяло защитного облака не давало им связаться с их центром, запросить подкрепления, передать образы застигнутых магов ищейкам посильнее. Магия Уэйна не была боевой. Но и защитой можно задушить.

Конечно, по сути, удар этот был направлен не на инквизиторов, а на его спутницу. Джо, может под влиянием момента с бедняжкой Зои, может из-за вечного желания лидировать, позволила себе поиграть с инквизицией Порядка в поддавки. На что она надеялась? Что те не вызовут подмогу? Не выглянут на террасу? Не заподозрят в них причастных к взрыву? Нет уж, моя милая девочка, дудка твоя, под которую плясала по твоему черному небу послушная Луна, сегодня осипла. Сегодня другие правила.

Ему не составляло труда держать пресс над семёркой законников, он даже усиливал его, вызывая на их лицах злобные и одновременно жалостливые гримасы. Перевертыши инстинктивно, но безуспешно, пытались перейти в боевую форму, вампиры выпускали свои бесполезные клыки. Но Уэйн лишь нажимал. Он не чувствовал недостатка в силе - она была разлита повсюду, бери и пользуйся. И как он не умел этого четыре сотни лет назад?

Стоящая на полшага впереди него Харви была привычно приоткрыта для Апвуда, и он стал вливать силу и в нее. У той не было недостатка в своей, но с подпиткой от Уэйна, она расправится с гостями в мановение ока.

Потому что иначе - они оба сильно пожалеют. Не получится увещевать и договариваться. Не после того, как Уэйн открылся и делал то, что делал.

Твой выход, Харви.

Отредактировано Wayne Upwood (2019-03-30 01:51:08)

+1

14

Да плевать он хотел на её планы.
Они все - плевать хотели. Весь мир. Хочешь жить в мире со всеми и с собой, чтобы тебя не трогали и ты не трогала, чтобы дом "как у всех", газон, собака и дети? Соси жопу, Джордан Харви, эта сказка не про тебя.
Про тебя - замученный вид, опустившиеся плечи, передруг-недовраг-недолюбовник-наркодилер и вынужденное отшельничество, потому что родилась со знаком не той касты на груди аккурат под ключицами.
Иронично, но даже этот знак выбирала не она.
Даже утренняя овсянка - и та фальшивая.

Откройтесь! - звучит приказ, и Харви с тяжелым вздохом цедит что-то вроде "конечно, конечно", выстраивая вокруг них иллюзию, искажающую их уровни, их силу, стороны...
Но Уэйн плевать хотел на её планы.
Отчего-то Джо уверена, что у него и плана-то своего не было - так, рябь на воде, Луна выглянула из-за туч, огляделась и спряталась обратно...

Ослушался? Просто перехватил инициативу. 

Жизнь Джордан большая, сложная и беспорядочная. Она была уверена, что будет жить вечно, и была вполне довольна этим фактом, вот только никто не предупредил её, что вечность такая долгая.
Жизнь законников должна сейчас закончится, потому что Уэйн не оставил ей выбора. Черт! Она бы изменила их ауру, она бы... неужели он не понимает, что им не стереть всех следов, что они обязательно попадутся на какой-нибудь мелочи, что у Порядка не песок и опилки в голове, и аналитики там не зря свой идентичный натуральному хлеб едят!?

Поздно. Поздно!

Джордан опускает поднятые в жесте "смотрите, я без оружия" руки, беспомощно наблюдая, как искажаются лица инквизиторов под прессом Апвуда - их будто в воду опустили... успели ли они считать метку Харви? Судя по взгляду...
Она как будто расчленяла перед ними детей. Демонизированные, обросшие небылицами хаоситы прочно засели в умах молодых законников пугалом. Или монстром под кроватью. Чумой бубонной, войной и смертью в одном лице.
Впрочем, небылицами ли они обросли? У Харви смертельно болит совесть, не быть ей адвокатом Хаосу. Она смертельно обижена на Порядок за все лишения, за унижения и затворничество, но знает, что они - Иные - сами вырастили эту ненависть к ближнему своему. Просто Хаосу повезло меньше.

Она устала. Уэйн подталкивает её, вливая силы - давай, Харви.

- Господи... и Он истребит их без труда законом, который подобен огню, - Джордан протягивает ладони, которые прежде раскрывала совсем юным инквизиторам, но теперь в них не пакт о ненападении, а их гибель. Кокон, в который запечатах инквизиторов Уэйн, идеально подходил для огня: можно было бы заполнить его пламенем, нагнетая температуру до тех пор, пока они не сгорят заживо, как в печи крематория...
Вот только их было жаль. Оказались не в то время и не в том месте.
- В законе Его воля моя, - давление в коконах нагнетается, и растет температура, подпитываясь вливаемой Джордан силой, и растет, растет...
Харви оборачивается к целителю через плечо.
- Ну давай, Уэйн, расскажи мне, как умирают Иные от гипертермии. Ты ведь у нас врач? Сколько им лет? Тридцать, сорок, сотня? Вот им прикольно, наверное, умирать с отекшим мозгом, а, Уэйн? Здорово, да?
Ведьма скрипит зубами и едва держится, чтобы не разбить целителю челюсть.
Законники уже ничего не чувствуют. Начинает тлеть одежда...
- Держи щит, пока не догорят. Вот теперь хоть сдохни, хоть блюй под ноги, но смотри и держи.

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

+2

15

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Уэйн держал.

Он не стал отвечать ведьме - она знала, что в этом маленьком противостоянии победа за ней. Она победила, совсем как законница - и убила семерых, и переложила полную вину за это на другого. От хаоса было лишь то, что к вине она присоединила весь кошмар самого убийства, поделилась преступлением сполна.

Даже сейчас они играли, перед лицом собственной незавидной участи, они двигали эти шахматные фигурки, синие и красные, по давно проржавевшей доске. Синий король и красная королева, неподелившие что-то в прошлом, вымещающие злобу на пешках и офицерах.

Все-таки, между ними была огромная разница. Он хотел просто убить, чтобы спасти и ее и себя. Она превратила это в показательно-медленное всесожжение для vip-ложи. Из мести за то, что он не оставил ей выбора. Из только лишь попытки побольнее уколоть его. В вечной своей привычке свободно выбирать, даже когда выбирать-то и не нужно ничего.

Веками иные-философы всех мастей пытались доказать, что Хаос не равен Злу, как и Порядок не означает сразу и обязательно Добро. Воспевалась воля к свободе, ее высшая ценность, говорилось о том, что в итоге, на перспективу, только она и имеет значение, а любые оковы, пусть натянутые на себя добровольно - лишь оковы, оскорбляющие саму суть мироздания. Да только вот, обычная человеческая обывательская коннотация знает больше, чем все эти заумствования. "Порядок" звучит хорошо, упорядоченность - чистый кристалл, светлый, прозрачный, твердый. Ты веди себя хорошо, ты хороший мальчик, у тебя все будет в порядке. А беспорядок - это плохо. И хоть ты натянул на него громкое хтоническое словцо "Хаос", он так и остался лишь беспорядком, отдающим гнильцой лени и недомытостью самовлюбленности. Неоправданной самовлюбленности.

Хаос - это зло. Вот и все.

Апвуд, все же, решил подыграть Джо и не вливать под пресс кислородную подушку, которая в момент напитала бы пламя до высоты милосердной температуры, до быстрой смерти. Нет, он все посмотрит до конца, запомнит каждый миг их страдания, раз она так хочет. Он заплатит ей за шоу. Потом.

Его сердце больше не улавливало чужой силы от семерки. Они были мертвы. Пресс силы спал, немного отдавая назад облегчением и запахом пропаренной мертвечины. Апвуд прислушался к себе - есть ли комок самобичевания. Нет, эти семеро были инквизиторами Закона, наверняка, с правильно промытыми мозгами, особенно молодые. Они были рады умереть за свое дело. Может, суккубиха и не была рада, но, че уж там. Он в порядке.

Омрачало лишь то, что в порядке была и Джо. Она демонстративно урвала свой кусок свободы у него на глазах. Да еще в таком знаковом месте.

Он ничего ей не возразил, и не станет до поры. Надо было бежать, надо было что-то делать, как-то разгребать ситуацию и разгадывать загадку теневой колоды. Но он молчал, и это было его маленькой местью ей. Хочет быть главной - пусть решает. Он - законник, на него не подумают, отбрешется. В конце концов, они умерли от высокой температуры, а не от аспирина.

Апвуд отозвал облако стазиса с лестницы - сила еще понадобится - и топот армейских сапог человеческой охраны пришел в обычный ритм, нарастая в звуке.

- Ты права, я гад.

Синий король продолжил партию, отступив от красной королевы на одну, доступную ему, клетку. Нужно было успокоиться.

Отредактировано Wayne Upwood (2019-04-02 02:24:04)

+2

16

Наверное, он ненавидит её?
Пусть ненавидит. Пусть! 
Она и его ненависть сожрет. Не он первый, не он последний, хотя в этом Джордан уже не была столь уверена. 
- Кто бы сомневался.
И тут он её обставил: вместо того, чтобы отпираться, клясть на чем свет стоит, взывать к совести и жалости, Уэйн просто... смиряется. Поднимает белый флаг и ложится на землю, закрывая голову от случайных осколков. А Харви - Харви раненых не добивает, уж точно не лежащих, уж точно не ногами. Когда-то даже выносила... несла-несла да не вынесла. 
Апвуд отступает на шаг назад, не давая ей никакого морального права продолжить травлю. Опять сходит с рельсов и перекраивает давно уж выученный и вымученный сценарий... в этой новой импровизации у ведьмы нет ни гневных монологов, ни колких фраз. Потому что лежачих не бьют. И сдавшихся - не добивают. Это - военное преступление. 
Ей новый сценарий даже не выдали. Зато воспоминаний о старом да ветхих понятий о чести и совести - пруд пруди. 
- Что сделано, то сделано. 
И как будто речь не о семи законниках, издохших от перегрева и заживо сваренных, и не об одной хаоситке, выжранной до дна. Как будто разбили чашку. Или спалили микроволновку, засунув в неё металлическую посуду. Как будто поправимо. 
У Харви сызмальства аллергия на чувство вины: от него начинает давить в груди, жечь в глазах и чесаться язык. Благо, антигистаминные она уже приняла. 

Спина под курткой совсем мокрая, и затылок мокрый тоже, и шея. Стук шагов на лестнице, скрип механических голосов - Джо смотрит на целителя чуть удивленно. И когда успел задержать? Чем? Она вздергивает бровь; совсем забыла про людей. Иногда Апвуд полезнее, чем кажется.   
- Это взрыв метана, зажженного от электрической искры, - внушение разливается невидимым облаком в воздухе, пропитанном гарью и запахом жженной кожи и шерсти, - Взрыв метана. Это взрыв метана. Жертв не было. Но здесь опасно. Кто верит, тот никогда не умрёт.
Вот бы самой поверить в это! Только в кармане две Карты - своя и Теневая, и у Апвуда - тоже. Давно ей не приходилось вспоминать профессию чистильщицы... не в этом веке так точно. Поверят? Должны поверить.   
Остался один лестничный пролет. Вот уже видны черные макушки... Джордан дергает целителя за локоть, утягивая в Тень, и останки законников проваливает в Тень тоже - подальше от людских глаз.
А Зои... что Зои? Зои - пыль. Так получилось.

Это похоже на открывшуюся дверь. Вот только обычно двери открываются внутрь, или наружу, и почти всегда знаешь, что за ней найдешь, а эта дверь... 
Черные-черные головы людей попали в белое-белое облако внушения Джордан; здесь оно осязаемо, вьется сотнями крохотных мотыльков. Черные головы облепило перламутровыми крыльями...
Инквизиторы порядка здесь еще чернее, еще мертвее. Здесь все - чересчур, здесь всего - перебор. 
- Я... я... - Джордан моргает, пытаясь сформулировать мысль. Моргает медленно. Медленно. Еще медленнее. Справа должен быть Апвуд, невидимый, но осязаемый... справа, где царит извечная темнота, что-то светится. - Я устала. Пойдем домой. 
Люди скользят серыми тенями, медленно, медленно... Справа ведьма видит отчетливый, но пока далекий кружок света.
Не подает виду. Но все равно косится вправо. Облизывает пересохшие губы, бесшумно шагая к лестнице, идет, перепрыгивая пролеты, и даже не оглядывается. 
- Может, стоило убить их... всех? Поставить печати-ловушки. Взорвать их. Убить тебя, оставить в Тени, как этих щенков, - стена идет трещинами под пятерней Харви. Неправильная, Теневая стена. Свет все ближе, и его не остановить. - А чего тянуть? Мы все теперь... хах. Хоть сдох бы со своим любимым Порядком. Братская могила, все дела. Когда меня вздернут, обязательно расскажу о своей идее.
Тень усиливает эхо, хриплый голос ведьмы - круги на воде. Никаких эмоций. Даже злобы нет. Просто хочется спать, и немного обидно, что все вышло... так.
Покоя хочется. Как скоро хватятся инквизиторов, как скоро их с драгоценной Луной обнаружат? Джордан ускоряет шаг, и лестница в Тени теряет очертания, становясь бесконечным падением вниз, к ногам Свободы. 
Падают и её собственные барьеры под действием таблеток. 
- Кто знал, что у нас на двоих окажется четыре Карты? А так бы у меня одной было четыре. И ты бы всегда был со мной: если довести температуру до двух тысяч по Фаренгейту и немного прижать воздушным прессом, тебя можно было бы уместить в кулон-шкатулку. Или аромакулон. Знаешь, раньше таких было полно в Индии. Потому что там воняло. Хотя откуда ты знаешь? Слишком юн, - Харви выдыхает ледяной морской воздух и закашливается, согнувшись пополам. 
Света очень, очень много для одной старой ведьмы. Она скрипит зубами, скребет пальцами по правому виску, будто стремясь вырвать этот свет. Свет пульсирует, свет ледяной-ледяной:

Харви. Харви. Харви. Я знаю, что ты здесь. Отдай ему Карту. 
Харви, отдай Карту.
Харви, отдай.
Харви, прием. Отдай ему Карту!

- Да подавись ты! - резко выплевывает ведьма непонятно куда и непонятно кому, рывком протягивая Апвуду свою Карту.
Теплую и пока живую.

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

+2

17

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Дьявол тебя побери, Дьявол.

Она обманывала его - своей внешностью, своим ростом, своей надломанностью, своим одиночеством и зависимостью от него и его таблеток. Ее было жаль, о ней хотелось заботиться, ее хотелось обнимать, прятать. Ей хотелось готовить еду, ставить защиту на ее жилище. Хотелось уговаривать Фина подвесить за ней слежку, что быть уверенным, что с ней все в порядке. Она обманывала его, не уставая делать вид, что нуждалась в его опеке, а он обманывался. Просто потому, что выбор был невелик. Бросить ее? Предать? И что делать тогда? Ждать, пока за Луной придут, как приходили за другими? Ждать предательства от нового объекта заботы? Предательства мелкого, глупого, по молодости. Таких предательств он испытал много, они не трогали его, все это лишь игры людей, что отчаянно играют во взрослых, оставаясь недалёкими, напыщенными детьми, исполненные нелепой драмы собственной уникальности и вселенского одиночества. Он не мог дать себе ответа - нахера ему нужны эти бесконечные попытки найти себе объект заботы, почему он не может жить лишь ради себя, как это делают хаоситы? Он просто смирился с этой своей сутью, выбрав бесконечные поддавки Дьяволу, с любовью начищая до блеска те оковы, что она ему нацепила. Начищая и пестуя тихую надежду, что когда-то он их снимет. Такая надежда нужна ему была для порядка, ведь должна была быть надежда и у него. Прожившего четыре века и доказавшего тем полную эфемерность самой концепции надежды, как таковой. Все равно, должна быть. Для порядка.

Ему тоже хотелось домой, хотелось выпить, хотелось выключить в комнате свет. Сесть в своем любимом углу и, подглядывая за кусочком реальности, мелькавшим в окне, придумывать себе сказку. Альтернативу, в которой ему снова двадцать, где его светлый смелый дух соревнуется в глупости с молодым телом, где живы дед и отец. Мечтать о том, что все сделано иначе, что на всех развилках он выберет другие пути, что враги всегда его недооценят, а друзья останутся верными. Глупо, тупо мечтать, убегая в пьяный дурман из вымышленного прошлого и алкоголя, растворяясь в реве и свисте пневмокаров за приоткрытой фрамугой слепого окна, в треске следящих дронов Порядка.

Харви несла какую-то злобную околесицу, но он не слушал - знал, что так она справляется со стрессом. Пусть ее душа, если от нее вообще что-то осталось, была маленькой и черствой, в которой едва ли только и теплился уголек самоуважения, заменявшей хаоситке совесть, но, все же, и она что-то чувствовала. Восемь смертей даже ей дались не легко. Дьявол не Шут, она не отдает, ухмыляясь, приказы расстреливать демонстрации. Он слышал в себе сочувствие к ней, оно растекалось по его нутру ядовитой слизью его собственного очередного самообмана, сковывая, запутывая в жалости к ней и моральных дилеммах.

- Джо..., - он хотел попросить у нее прощения, пусть дав той новую пищу для гневных сентенций, лишь бы спустила пар, не жгла сама себя изнутри. Но не успел - ведьма протянула ему свою карту. С зачерненного фона на целителя смотрел красный голый черт. На мускулистом животе сверкала вторая пара злобных глаз, вместо члена зияла зубастая пасть, а шедший из самого нутра сатаны раздвоенный язык похотливо обвивал покрытое козлиной шерстью бедро.

- Зачем?

Вопрос провис бессмысленным звуком - Апвуду было ясно, что Джо кого-то слушает, это "подавись" было не ему. Кто-то ей приказывает. В зарождавшейся панике Уэйн глянул в Тень, потом еще глубже, куда только хватал его сил. Вот оно - узконаправленный, почти незаметный со стороны луч тянулся к его спутнице. Тянулся откуда-то издалека.

Законник заглянул в глаза Джо, пытаясь увидеть в ней ее собственную волю, доказательство того, что она действовала сама, а не стала вдруг марионеткой в чьих-то могучих руках.

Джо была еще здесь, да и канал был не таким мощным, чтобы управлять. Перерубить? Апвуд мог бы попытаться, но было ли это безопасно? Для него, для нее? Не выдал бы он этим ударом себя? Не спровоцировал бы отдачу в Харви? Он не мог знать - эта магия была мощной и, пожалуй, древней. Не через такие ли односторонние каналы управляли ветхозаветными пророками?

Собравшись, Уэйн аккуратно взял карту из рук Харви. Дьявол на картинке не исчез, не изменился, все было как прежде. Или...

... Харви. Харви. Я знаю, что ты здесь. Харви, прием ...

Даже не голос, а, скорее вибрация Тени, индивидуальная, только для Дьявола. Но держа теперь ее карту в руке, он мог слышать тоже. И пусть голос не был голосом, а лишь струящейся по Тени нитью импульсов, Апвуд узнал его.

Мальчик. Добрый милый мальчик. Ты все еще рядом с Харви, не так ли. Бедный мальчик.

Давно считавшаяся погибшей, сгинувшей в Тени, ставшей легендой, пародийной страшилкой для маленьких иных-законников, бывшая всесильная принцесса Хаоса Эйшет. Истинного ее имени никто не знал, да и что это бы изменило, окажись она Джессикой Смит или Самантой Робертсон. Законники низвергли ее в Тень больше двух веков назад. Думали, что навсегда.

Его рука взмокла, и Уэйн перехватил карту, чтоб не выронить, вытер другую ладонь об штанину.

Ты правильно делаешь, что не помогаешь своему Двору, мальчик, что помнишь о балансе. Дед правильно воспитал тебя.

- Что тебе нужно?...

Он чуть не добавил "великая", но остановил себя. С трудом, но остановил. С некоторым запозданием ему послышался тихий смех.

Делай лишь то, что делал, мальчик. Защищай Харви.

Тянулась бывшая принцесса издалека. Не было в привычном мире таких далеких мест. И хоть была она там, вдалеке, врядли слабее, чем прежде, давался ей этот разговор с трудом. К тому же явно чувствовалась секундная задержка.

Уходите. Мальчик. Уводи ее. Спасай. Сейчас.

Как завороженный, он взял Джо за руку, и они, снова похожие на влюбленную парочку туристов, пошли к лестнице.

Отредактировано Wayne Upwood (2019-04-11 19:12:44)

+2

18

В Тени все правильно и неправильно одновременно. Вроде как смотришь на изнанку любимого свитера: нитки торчат, швы грубые... а ведь все тот же свитер, не поспоришь. Просто с ней, с изнанкой, не церемонились, её не отладили ниточка к ниточке, на неё вообще смотреть никто не должен.
Так и с Тенью: вряд ли Создатель думал, что дикие, непоседливые дети Его доберутся до изнанки мира. Потому не старался. Потому страшные и кривые нитки пространства, потому бахромится время. 
Дети Его, которым повезло меньше, допоздна сидят за уроками, возводят Александрийский маяк, лечат тиф, ВИЧ и рак. Разбирают на кирпичики атомы, систематизируя хаос Его, ибо все, что сделал Он - есть хаос. Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог заикался, как сволочь.
Дети Его, которым повезло больше, гуляют по изнанке-Тени, посмеиваются над заучками и воюют, воюют, воюют, воюют. Когда воевать нечем, не за что и некому, и нет ни воды, ни пенициллина, приходят к заучкам, но чуда не случается.

Так не стало Теневого двора. Хаос и Порядок сделали вид, что ничего не произошло, когда смертью целого Двора выменяли тайну собственного существования. 
Люди, с пылом молодого терьера растерзавшие предложенное им живое пугало, успокоились. 

А потом черных пятен хаоса Его становилось все меньше и меньше, и больше стало порядка, и наступил двадцать пятый век, и стало все понятным да прозрачным.
Как хрустальный гроб Белоснежки.

Восемь смертей, а жизнь-то девятая, последняя.

Белый свет слепит и впитывает звуки, а Джордан не умеет читать по губам; Уэйн что-то говорит... с кем-то говорит... с кем, с кем!? Почему этот кто-то говорит с ним, черт его дери, почему не с ней? Что такого может знать этот мальчишка, чего не знает она? 
Харви хочет взять Уэйна за грудки и хорошенько встряхнуть. Зарвавшийся ребенок! 
Харви ошалело смаргивает пелену белого света.
Харви не видит, Харви не может просчитать ситуацию ни на шаг вперед, ни на полшага. Теперь, когда за спиной остовы инквизиторов и Мира - точно не может.
Это пугает до одури. Настолько пугает, что даже смешно. Они как будто в говнофантастическом кино, в котором главные герои лишаются крова, надежды и девственности, а потом спасают империю и уходят в закат, держась за руки.
Хэппи энда не будет. Усилиями Тайлера Дёрдена на пленке в этом месте - постапокалиптический крепкий хуй из стекла и бетона. 
- Кто это был? - она вырывает руку, - Кто? 
Кто-то, кто держит от неё секреты. Хуже того! Делит эти секреты с Луной, но не с ней. Чтоб его, этого Апвуда, чтоб он сдох! Куда он уйдет на этот раз, подол какой юбки сожмет в горсти?.. 
Настолько злит, что в какой-то момент становится плевать. 

Все равно, сука, вернется. День, год, десять, век - какая разница? Никуда он не денется. Никуда. 
Никогда.

Свет исчезает, и становится совсем темно: спускаются они почти наощупь. Эхо шагов все глуше и глуше, пока не сменяется невнятным хлюпаньем - будто ступают они больше не по лестнице, а по заболоченному берегу. Вязнут... оставляют отчетливые следы. 
Здесь плохая Тень, злая, нестабильная. Слишком много Иной крови было пролито на острове Свободы. Харви уж не помнит, кем они с Уэйном были - застреленными или стрелявшими. 
- Эй, - ведьма дергает законника за локоть, цепляется пальцами за предплечье, с трудом подбирает слова, - Не уходи от меня сейчас. Дай мне шанс разобраться в... этом всем. В происходящем. 
Звук капающей воды. Сырость такая, что дышать противно. Пахнет болотом и тиной. 
- Бросишь... уйдешь от меня сейчас, закончишь, как Зои, - Джо клацает зубами, споткнувшись о невидимую кочку, - Если, конечно, твой тайный дружок по переписке не защитит тебя. 
Выдыхает облачко пара. Облачко пара расслаивается в воздухе.
- Мы зашли глубоко в Тень. Как ты? Печень носом не идет? Если чуть-чуть идет, это нормально, - Харви в темноте превращается в шумное, дышащее, живое существо. Сопит, покашливает, шуршит курткой. Отгоняет тишину, пытающуюся накрыть их саваном. 
Под ногами мягко пружинит... еще мягче, чем на земле на острове. Ведьма присаживается на одно колено и трогает... мох!? 
Мох и что-то еще...
Пальцы в темноте нащупывают гладкую и скользкую наощупь Карту. И еще одну. И еще одну. И еще.
Они рассыпаны вокруг, как листья по осени, и все - холодные. 

[icon]http://sg.uploads.ru/MlsEL.png[/icon]

Отредактировано Jordan Harvey (2019-04-20 01:55:56)

+1

19

[icon]https://i.ibb.co/SK5hkfp/63B4Qd.jpg[/icon]Ему всегда нравилась Тень. Пугала, конечно – никогда он не забудет те два года, что просидел в аномалии. Это когда тебе четыреста, два года как бы и ничто, но в двадцать четыре это, мать ее, почти четверть твоей сколько-нибудь осознанной жизни. У пусть для тебя прошла лишь секунда, но друзья уже сменили телефоны и забыли твой номер, брат прошел через тинейджерство сам, без твоей поддержки и советов, отстранился, отец и дед состарились на десяток, пытаясь разыскать тебя. Даже слегка покусанный в пятилетнем возрасте игривой собакой, ты и в шестьдесят будешь бояться и ненавидеть псовых, какой бы милоты и размера они ни были. Так и Уэйн боялся Тени, ее неясных оттенков, уплотнений и пустот, ожидая подлянки, а то и смерти, от каждого движения, звука, отсвета. Но, в то же время, тут ему было, в каком-то смысле, комфортнее, чем в реальности. Сила разлита равномернее – естественная для нее среда, тут ей не нужно собираться в комки, узелки и нити, чтобы просачиваться в реальный мир. Тут, в Тени, его чувства, обычные и магические, работали как надо, не нуждаясь в костылях, напряжении и подпитке. Тут у него были глаза на затылке, и им не нужны были очки.

- Я думаю, - глухо заговорил Уэйн, обращаясь к спутнице, - я почти уверен, что это была Эйшет.

Он и не подумал утаивать и обманывать. Эйшет его об этом не просила. (Не приказывала?). Эйшет была даже не хаоситкой – по некоторым данным, она была воплощенным Хаосом, давно, но была же. И, несмотря на все свою тягу к балансу между сторонами, Апвуд не выжил из ума, чтобы доверять Хаосу без оглядки. Да и Джо, при всех своих немыслимого размера и аппетита тараканах, все же, была роднее.

- Она сказала увести тебя оттуда, - он пожал плечами, - нам один хер надо было валить.

Какая же Харви странная. Как можно сохранить такую смертную логику и понятийный аппарат, прожив полмиллениума? «Не уходи», «Не бросай», «Уйдешь-умрешь». Ну прям концерт надоевшей, но привыкшей друг к другу пожившей семейной пары. Хотя, почти этим они и были. Апвуд в очередной раз порадовался, что они не наделали детей. Казалось, Джо не преминула бы тогда попрекнуть и «бедными сиротками» и прочими «алиментами».

Целитель резко повернулся к Джо и сжал ее плечи в своих пальцах. Посмотрел ей в тот глаз, что был живым. В Тени не ошибешься. В Тени искусственного глаза просто не было – закрывшиеся, сросшиеся навсегда веки стыдливо съежились, прикрывая пустоту.

- Я не брошу тебя, девочка. – Он говорил тихо, тем самым голосом, которым шептал ей глупости после секса. Миллион лет назад. Он не старался ужалить ее побольнее воспоминаниями. Но лишь искренность могла сейчас успокоить Дьявола. О, Апвуд был самой искренностью. - Неужели, ты до сих пор не поняла, дурочка, что я никуда от тебя не денусь? Что буду возвращаться, вертеться у порога, улучать момент, когда ты отвернулась, чтобы не смущать тебя и вкладывать из пакета колеса? Что предпочту Закону Хаос, лишь бы защитить тебя? Что ты проросла во мне, как чертов паразит, кордицепс, что одно твое существование определяет границы моего мира?

Он отпустил ее и отступил на шаг, провел пальцами по лицу стирая соленую влагу. Его ладони тускло светились флуоресцирующей размазней – так выглядели слезы целителя Закона в Тени.

Поморщившись, словно от стыда, как если бы мать зашла в комнату и застала его, тринадцатилетнего, за дрочкой. Обтер руки о штаны.

- Я, скорее, убью тебя, чтобы освободится, но не уйду. – Он посмотрел на Джо. – Но смерть от моей руки, ведь, тебе не грозит. Ты – сильнее. Довольствуйся этим. Я серьезно – найди в этом утешение. Ничего другого, все равно, нет.

Умом Уэйн понимал, что выросшее за десятилетия недоверие не исцелить минутной вспышкой откровенности. Но сердцем надеялся. Вот так, даже спустя четыреста лет, ум и сердце у Апвуда – разные вещи. Стало противно от себя. Ничем он, по сути, от Джо не отличался.

Целитель с обреченностью отметил - он совсем не удивился тому, что подняла с земли Джо. Нет, он не знал и представить себе не мог, что такое количество карт может существовать в принципе – на земле ли, в Тени ли. Но творящийся с ними пиздец уже перестал быть даже эпическим, после контакта Эйшет он перешел в стадию идеального пиздеца, когда обозреть его масштабы не сможет и великий маг вне категорий. Можно было ожидать буквально чего угодно, кроме, конечно, чудесного избавления и спасения.

- Как-то дохрена…

Стелящийся по земле туманец, словно поняв, что прикрываемое им обнаружено, чуть рассеялся, являя устланную мертвыми картами бесконечную равнину.

- Это что… всё – мы?

Что, каждая карта – это такие вот ничтожные судьбы, как и они с Джо? Что же было изображено на них? Старших Арканов же всего едва ли две дюжины… А может, просто, бесконечное число стандартных комплектов? Тут сгинули миллионы Дьяволов и столько же Лун до Харви с Апвудом?

Осознание собственной уникальности позволяет вносить в расчет вероятностей шанс благополучного исхода. Осознание того, что ты один из бесконечности таких же, сгинувших до тебя в бездонной утробе времени, сводит все шансы до нуля. Буквально впечатывает в его округлый черный офсетный бок.

- Мы не выживем, да? Все зря?

Отредактировано Wayne Upwood (2019-05-06 02:38:01)

0


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » альтернатива » breaking point


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC