...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » весне дорогу


весне дорогу

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/k77jLpD.gif https://i.imgur.com/n5PqqMe.gif
эдгар & иэн;
март 1998, косово;
чувак, эта вечеринка отстой. я, бля, ненавижу этих людей.

+3

2

В Бухаресте пасмурно и грязно. Он втягивает голову в плечи и поднимает воротник, спасаясь от мерзкого моросящего дождя. Сразу становится похож на недовольного голубя, каких кругом хватает: птицы топчутся рядом с лужами, периодически шарахаются прохожих и возвращаются обратно. Чуть поодаль трутся бродячие кошки. От нечего делать Эдгар разглядывает сперва их, а потом уродливые разномастные вывески.

— Румынский базар, вот просто всю жизнь мечтал, — цедит сквозь зубы Иэн. — Неужели из всех мест в городе надо было обязательно выбрать именно это? Почему не отель хотя бы?
Эдгар хмыкает, толкает его локтем и кивает на кричаще-желтую рекламу магазина с недвусмысленным названием «интим».
— Как думаешь, у них есть надувной Чаушеску?

Ждать приходится долго. Иэн ворчит, недобрым словом поминая чужую пунктуальность, и прикидывает, какая часть служебных расходов покроет его моральные травмы. Эдгар зачем-то покупает свежий номер «evenimentul zilei» c портретом Раду Василе на развороте и от скуки пытается читать вслух. Местами даже находит знакомые слова.
Тощий белобрысый перевертыш, которого им представили как Александру, опаздывает на полтора часа и, едва поздоровавшись, кивком приглашает следовать за ним.
— Лучше сменить одежду. Люди смотрят, — говорит медленно и с явным акцентом. Иэн оскорбленно вздергивает подбородок, но не спорит: дорогой костюм и пальто хорошего кроя явно выделяют его из местных.
— И что-то сделать с прической, — неодобрительно комментирует перевертыш. Эдгар гортанно смеется, за что зарабатывает сразу два недовольных взгляда.
— Тебе тоже. Мужчины с такими волосами не ходят, — фыркает Александру.

На поверку все оказывается не так плохо, как можно было бы предположить при желании, но он все равно оглядывает скудный ассортимент с явным неудовольствием. С подозрением взвешивает в ладонях укороченный pm md. 90, потом изучает невесть как затесавшийся в коллекцию французский famas. И то, и другое подарком назвать сложно: Эдгар предпочел бы старушку m16, но за неимением лучшего приходится довольствоваться румынской версией калашникова.
— Ничего повеселее нет? — сам того не замечая, копирует интонации Иэна. Даже губы кривит точно так же, пока Александру всем своим видом изображает оскорбленное достоинство.
— Не нравится — не бери.

Поздним вечером Эдгар, зевая, рисует шестиконечную звезду на карте и предлагает Иэну съездить в Слобозию.
— Этот придурок будет возиться еще сутки. Успеем смотаться туда-обратно.
— Нет.
— Там классный парк.
— Нет.
— И копия эйфелевой башни стоит!
— Все еще нет. И убери уже с моей постели свои железки.
Ворча что-то о занудах, которые не ценят румынский военпром, Эдгар закидывает вычищенный автомат в сумку и уходит в соседний номер. Заснуть удается только под утро: сколько бы он ни зубоскалил, привычная в таких случаях нервозность никуда не уходит.
Если, конечно, под «такими случаями» можно понимать никем официально не санкционированную операцию на чужой территории, откуда их никто не почешется вытащить, если возникнет необходимость.

(но помните: родина вами гордится)

Шины «монтерея» мягко шуршат по трещинам в асфальте. Александру следит за дорогой, старательно объезжая ямы, Эдгар отчаянно зевает, Иэн рассеянно смотрит в окно.
Одинаковые деревья, одинаковые деревни, одинаковые небольшие города. Эдгару это зрелище приелось в первые двадцать минут. На что там вообще можно смотреть четвертый час.

— Дина выпрашивала у меня тренировочный меч. Хочет посвящать всех в рыцари, как король Артур. Может, подарить, как вернемся... — пожимает плечами, догадываясь, о чем он может думать.
Вряд ли Иэн сумел объяснить дочери, что пропустит ее день рождения, потому что ему срочно нужно смотаться в Косово и прикончить там десяток потерявших страх хаоситов.
Вряд ли он даже Карине сумел это объяснить, чего уж.

+2

3

Иэн думает, что в следующий раз будет жаловаться на лондонскую погоду лет через десять, не раньше. Архитектура и сам факт нахождения не где-нибудь, а в Лондоне сполна компенсируют и островную сырость, и туман, и смог, и подозрительный химический состав Темзы. На востоке Европы дрянная погода не компенсируется ничем. Кроме, разве что, того факта, что Иэн оказывается здесь не в полном одиночестве.
Зато практически сразу не остается никаких иллюзий, что приехали они не в качестве туристов.

— Люди странные, — вдруг выдает ни с того ни с чего, прислушиваясь, кажется, не к Эдгару, а к доносящемуся с улицы кошачьему вою.
— Поздравляю с открытием, — фыркает Эдгар, продолжая возиться с оружием. Почему-то — на его кровати. Иэн с сомнением смотрит на пару пятен на пододеяльнике.

Коты за окном долго не дают уснуть, громко спорят то ли за кошку, то ли за кучу отбросов: и бесхозных животин, и мусора на улицах хватает. Что-то в этом есть. Там, под моросящим дождем — тоже настоящая война, где льется кровь и летят клочки по закоулочкам.  Вопрос — за что война-то…

Люди действительно странные. Иэн смотрит на города и городки, мелькающие за окном; названия перестает запоминать ко второму часу; различать сами населенные пункты между собой — ориентировочно к четвертому. Бедные, серые, нищие территории, клочок земли, по сути — и люди тратят кровь и жизнь на то, чтобы решить, у кого на него больше прав. Смешно и страшно.

Сначала он мысленно возвращается к колониальным претензиям Британии. Дальше мысли как-то сами собой переключаются на оставшихся в Лондоне девочек. Иэн по привычке запускает руку в волосы и морщится, ощущая под пальцами короткий ежик.

Объясняй потом Карине…
И убеждай, что нет, он совершенно точно вернется в очередной раз. Что нет, ничего серьезного не планируется. Что нет, ей не придется объяснять Дине, а чуть позже — Виктории, что произошло с папой. И что нет, ей самой не надо знать лишних деталей.

— А? — несколько раз моргает, отвлекаясь от незатейливых пейзажей. — Спасибо, что не настоящий. Я бы не стал. Девочка, да и вообще оружие… Ни к чему, — едва заметно кривится.

Сам себя ловит на каком-то излишне меланхоличном настроении, качает головой. Почти сходу согласиться поехать и начинать страдать на публику по этому поводу совершенно никуда не годится. Чтобы отвлечься, Иэн копается в серо-зеленой сумке, демонстрирует незатейливый деревянный крест на простом кожаном шнурке.

— Бери. Под тебя сделан, — следов магии на дереве и коже не чувствуется, и Иэн искренне этим гордится: даются такие фокусы нелегко и не могут обмануть более сильных магов… Но отчего-то в Иэне живет убежденность, что едва ли в этом задрипанном краю сыщется много магов второго и выше уровня. — Уверен, что увернешься от пули в затылок? Вот и не выделывайся. Это же мужчинам носить можно?

Вопрос, разумеется, для Александру. Тот никак не реагирует на язвительность, но Иэн и не ждет. Серая территория, серая погода, серые люди и иные — какой спрос.

Навешивает себе на шею аналогичный амулет — «Матрица» выйдет только через год, и все равно ему о фокусах в стиле Нео останется только мечтать. Жалко, что нельзя прихватить полный комплект магических безделушек и не светиться при этом для иных круче рождественской елки.

Отчасти это даже забавно, что наличие разного рода артефактов смущает Александру больше, чем набор пусть очень бедной, но все-таки оружейной лавки. Иэну вообще везет работать с иными, которые с относятся к магии примерно так же, как каринина бабуля — к цветному телевизору. Недоверчиво, с опаской и убежденностью, что излучение от кинескопа способно вызвать рак, бесплодие, порчу и десять казней египетских разом.

+2

4

Сербские пограничники смотрят на них без большой радости. Проверяют сперва документы, потом машину — Иэн что-то шепчет, еле заметно шевельнув пальцами, — напрочь игнорируют лежащие в багажнике сумки. Эдгар ждет, не скрывая явного неудовольствия: могли ведь спокойно проехать мост через Тень, но нет, тратят время на людей и явную профанацию с досмотрами. И все из-за перевертыша, который наотрез отказался упростить жизнь и себе, и всем остальным.

— У меня есть знакомые в Белграде. Можем сделать крюк и оставить там этого придурка, — говорит совсем тихо, когда они останавливаются: десятиминутный перерыв не выбивается из графика, но здорово облегчает жизнь, если четыре часа сидеть в одной позе в тачке. Александру отходит отлить. Эдгар кидает плоские камешки в Дунай, наблюдая за расходящимися по воде «блинчиками».
— Ты с ними знакомился или они с тобой? — без тени улыбки уточняет Иэн. Эдгар закатывает глаза, но не спорит: едва ли связи вековой давности можно назвать надежными. Тем более, что последний раз в Сербии он был с Анхарад; рассказывать старым друзьям, куда она исчезла, и как он оказался в инквизиции законников, наверное, и впрямь не стоит. Иначе до Приштины они рискуют не добраться.
— Окей, но с ним у нас еще будут проблемы, — ворчит он.
Несмотря на то, что к перевертышам Эдгар относится ровно и даже с некоторой симпатией, конкретно от этого его уже подташнивает.

Ранним вечером их встречает Лесковац; обшарпанные дома местами скалятся зияющими провалами окон, рядом с табличкой pivnica курит девчонка не старше двадцати. Эдгар закидывает одну из сумок на плечо — что-то подсказывает не оставлять ничего ценного в машине, которая вполне может приглянуться местным, — и, прежде чем войти внутрь, толкает локтем перевертыша.
— Позови ее.
Иэн морщится — как обычно, — но не спорит, тоже как обычно. Десяток-другой боевых операций суммарно учат нескольким вещам: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет, и да, энергии никогда не бывает много. 
— Просто напоминаю, что магия в твоем случае упрощает знакомство. И вовсе необязательно тащить ее за стол.
— Фраза «привет, детка, это мои друзья-журналисты из Америки» делает ровно то же самое. По крайней мере, в Сербии.
— Это было мерзко, ты в курсе?
Эдгар весело скалится:
— Сперва попробуй.

Часы показывают половину второго. Александру остается в Обиличе, в двух милях к северу: энтузиазма тащиться следом, к обоюдному счастью, не проявляет и обещает встретить утром.
— Если нас не будет сутки, уходи, — говорит Эдгар, прежде чем уйти в Тень. В лицо бьет холодный воздух, пейзаж вокруг выцветает и заметно меняется, хотя его так и тянет пошутить, что в этих краях разница заметна далеко не так сильно.

— Как думаешь, щенок продержится хотя бы пол дня? — интересуется спустя минуту, когда Иэн его догоняет.
Вопрос, на самом деле, риторический.

Старая ГРЭС в Тени выглядит еще хуже, чем в реальности. Эдгар показывает на здание углеперерабатывающего цеха.
— Будем надеяться, что нас не ждут совсем уж интересные сюрпризы. Эту хрень закрыли в восемьдесят восьмом, а до этого переделывали под котельную. Схемы устарели минимум лет на десять, черт знает, что сейчас внутри, — он недовольно хмурится и скрещивает на груди руки.
По-хорошему, стоило приехать на неделю раньше, изучить тут все как следует, а не соваться без толковой подготовки, но мечтать не вредно: это в Лондоне можно позволить себе роскошь установления слежки и хоть полгода сидеть на заднице ровно. Здесь их заметят, стоит только выбраться из Тени.
Поэтому выбираться из нее пока нет вообще никакого смысла.

Эдгар делает шаг и словно спотыкается в воздухе.
В нескольких дюймах от пола тускло поблескивает растяжка. Он медленно выдыхает, качнувшись назад; ставит ногу обратно и молится всем известным богам, что шел первым.
(не то чтобы он не доверял иэну — просто себе эдгар доверяет все-таки чуть больше)

+2

5

Общество перевертыша изматывает довольно сильно. Иэн не питает иллюзий, что они должны изображать веселых боевых товарищей, но можно же хотя бы пытаться вести себя нормально. Немногословность и какая-то мрачная деловитость здорово действуют на нервы. Иэн морально близок к тому, чтобы начать шутить про запах мокрой псины.

— Какой-то новый тренд на феодальную раздробленность. Союз, Чехословакия, эти еще... — Александру недовольно и выразительно смотрит в зеркало заднего вида. Иэн не менее выразительно этого не замечает. — Такой бред. Не удивлюсь, если скоро Шотландия захочет независимости. Или если Британия...
— Болтаешь много, — сухо прерывает перевертыш; Иэн взглядом ищет поддержки у Эдгара. Почему-то ее не находит и замолкает с видом оскорбленной невинности.

Спокойно он выдыхает только тогда, когда они остаются вдвоем. Конечно, вместе черта бить и веселее, и проще, но была бы нужда — послали бы не их двоих, а отрядик покрепче; выжечь все дотла в радиусе нескольких миль — не такая уж и сложная задача.
Очевидно, цель не в этом. А значит, перевертыш бы только мешался под ногами.

Мир вокруг незначительно блекнет, Тень привычно встречает прохладой и тишиной. Иэн поправляет разгрузку, задумчиво покусывает губу, глядя вперед.

— И чем наших напалм не устраивает? Запах не нравится?.. — здание выглядит пустым и заброшенным, в Тени так и вовсе обретает неповторимый колорит. Хоть бери и без всяких дополнительных ухищрений вставляй в фильмы Тарковского. Иэн не чувствует никого ни из иных, ни из людей, но это пока и ни о чем не говорит.

Иэн затормаживает в тот же миг, как останавливается Эдгар: если долго работать вместе, то о таких действиях как-то даже не задумываешься.
Первый порыв — заморозить к чертям гранату от греха подальше — Иэн сдерживает. Колдовать в Тени, не зная, где находится потенциальный противник… Вместо этого делает зарубку в памяти на случай, если возвращаться доведется этой же дорогой. Будет очень нелепо выжить только ради того, чтобы украсить местность своими ошметками.

Он осторожно ступает по полу, который даже в Тени усеян битым стеклом и привычным для заброшенных зданий мусором. Держится справа и чуть позади, изредка притормаживает на несколько мгновений — посматривает из Тени в реальный мир. Фокус несложный, но запасной пары глаз у Иэна нет — приходится останавливаться.

— Они даже охрану не выставили, кажется, — Иэн хмурится, чуть опускает автомат, который до того держал наизготовку. Порадоваться чужой безалаберности они всегда успеют; гораздо хуже будет расслабиться раньше времени и напороться на те самые неприятные сюрпризы, о которых говорил Эдгар.

— Карина как-то рассказывала, что итальянцы во время войны... — негромко начинает Иэн. Для разговоров не самое время и место, конечно, но все же это чуть лучше, чем неизбежно растущее в тишине напряжение. Такое порой заканчивается истеричной пальбой по какой-нибудь выскочившей из-за угла бездомной кошке — и прости-прощай и скрытный подход, и сосредоточенность на происходящем.
Не заканчивает; снова посматривает в реальный мир. Интонации сразу меняются, все мысли о болтовне разом выметает из головы.

— Перевертыш на два часа. — сухо сообщает, удобнее перехватывая цевье. Магия в Тени работает непредсказуемо, техника работает непредсказуемо — остается надеяться, что простой как табуретка автомат одинаково хорош в любых условиях.

+2

6

— Нет, — тут же откликается Эдгар, пока еще не понимая, что именно ему не нравится. Сканировать уровень прямиком из Тени — невозможно, покидать ее ради этого — слишком опасно и гарантированно привлечет внимание, — но он все равно почему-то уверен, что перевертыш и порог четверки перешагнуть не успел.
Да, звери не стареют; безусому юнцу с равным успехом может быть и двадцать, и двести. И все равно.

— Освободи руки, — невольно понижает голос, подбирается, неосознанно хмурится. Если что-то в самом деле пойдет не по плану, пользоваться автоматом Иэну не придется — с тем же успехом можно будет забивать микроскопом гвозди. На бегу.
— Что-то не так, — делится, наконец, навязчивым ощущением; знает, что Брекенриджу не придет в голову отмахнуться или посоветовать проветриться — от полуинтуитивных предположений в их работе порой зависит не только успех конкретной операции, но жизнь в принципе. 

Смотреть в реальный мир из теневого — удовольствие на любителя; Эдгар часто моргает, чувствуя себя так, словно весь день просидел перед компьютером без защитного экрана на мониторе. В висках начинает ломить, но он все равно разглядывает мальчишку.
Пальцы намертво стиснуты на «калашникове». Голова втянута в плечи. За полминуты перевертыш трижды оглядывается по сторонам и явно старается держаться поближе к углу — глупо с точки зрения любого разумного бойца, который ни за что сознательно не загонит себя туда, откуда потом не выберется, но вполне объяснимо, если речь идет о перепуганном щенке.
Будь ситуация в порядке — сидел бы, домик из зубочисток клеил на посту.

— Они знают. Посмотри на него, — по закону жанра прямо сейчас им на головы должна обрушиться как минимум массивная хрустальная люстра (а как максимум — все казни египетские), но этого не происходит. Не успели сунуться в заботливо расставленную ловушку? Окей, прекрасно, замечательно, осталось понять, почему она вообще появилась; Эдгар жестом указывает Иэну, что лучше развернуться и свалить по-хорошему, а сам отходит, не поворачиваясь к перевертышу спиной.

Идея, что их пасли от югославской границы, отдает теорией заговора и иллюминатами. Заметили в соседнем Лесковаце и перепугались пары иных пятого уровня? Эдгар искренне сомневается, что здесь есть кто-то способный развеять искусно наведенный морок, да еще так, чтобы не заметил ни он, ни Иэн.
(если только албанцы не запрятали здесь великую, которых даже в европе — сосчитать хватит пальцев одной руки)

К черту.
Гэбриел, конечно, не обрадуется, но самоубиваться во славу британского флага Эдгар пока что морально не готов. Соваться туда, где их заведомо ждут?
Нашли идиота.

Он успевает сделать лишь несколько шагов, прежде чем перевертыш, вспомнив о своих непосредственных обязанностях, выходит из реальности в Тень и, едва заметив чужаков, шарахается обратно. На то, чтобы сориентироваться, принять решение и метнуться навстречу, уходит едва ли секунда: Эдгар срывается с места, в два совершенно нечеловеческих прыжка преодолевая оставшееся расстояние; на ноги приземляется уже в привычном, не вытягивающим из него силы мире.
Ублюдок все равно успевает заорать. Короткий захлебывающийся звук обрывается неприятным хрустом переламываемых в труху позвонков, но слишком, слишком поздно.

Шаги доносятся сразу отовсюду.
С улицы — он отталкивает только подоспевшего Иэна в сторону, пока кто-нибудь из них не схлопотал пулю из оскалившегося осколками стекол окна.
В самом здании — Эдгар не может сходу определить, как близко, но выбирать не приходится. Внутри их могут защитить хотя бы не разрушенные стены. Снаружи они станут удобнейшними мишенями для прицельной стрельбы по движущимся объектам. Он кидает короткий взгляд на пустой дверной проем.

(во имя отца, и сына, и святого, еб вашу мать, духа)

+1

7

Все дискуссии и пререкания остаются где-то в другом месте: несколько десятилетий вместе — более чем весомый повод для того, чтобы полагаться не только на свои собственные ощущения и предчувствия. Иэн встряхивает кистями, будто примеряется к чему-то невидимому, подвешенному к запястьям.

По стандарту дозорные и впрямь ведут себя не так. Энтузиазм позволяется проявлять либо вчера допущенным к этой роли новичкам, либо тем, кто заранее предупрежден о потенциальной опасности. Парнишка вполне претендует на роль новичка, но предчувствия Эдгара передаются и Иэну. Осторожность лишней не бывает, на официально не санкционированных операциях — тем более.

Где-то роятся смутные сомнения. Иэн осторожно отступает, но не может отделаться от мысли, что если перевертыш правда совсем зеленый, а они уйдут из-за плохих предчувствий, будет несколько неловко. Цело, живо и невредимо, но неловко.
Или все-таки ловко.

Эдгар реагирует не в пример быстрее; Иэн придерживает почти слетевшее с пальцев заклинание, чтобы не зацепить размытый силуэт.
Зато нет смысла волноваться, что магия привлечет внимание. Звучащие вокруг выстрелы, звон стекла и шаги сливаются в лязганье захлопывающегося капкана. Иэна сметает к ближайшей стене, за которой он не просматривается из окон. На то, чтобы оценить обстановку, уходит несколько секунд.
Оказываться меж двух огней не хочется совершенно.

Он коротко кивает Эдгару, проследив его взгляд. Проваливается обратно в Тень, уже ощущая среди приближающихся иных и перевертышей, и вампиров. Один из бесчисленных недостатков этих тварей — неспособность долго находиться в Тени. Грех не воспользоваться.
Иэн неслышно просачивается в дверной проем. Фокусы с почти постоянным взглядом в реальный мир потом отдадутся жесточайшей головной болью, но это будет потом. Сейчас Иэн оценивает немного нелепый боевой порядок тех хаоситов, что оказались проворнее прочих. Немного неловкий хват на оружии, слегка перекошенные лица, бегающие глаза — это он подмечает чисто автоматически, прикидывая, с кем именно придется столкнуться.

В замкнутом пространстве лупить по площади огненными заклинаниями — идея не самая разумная. Иэн складывает пальцы в изящном жесте до секунду до того, как выйти из Тени. Пресс из сгущенной до осязаемого состояния энергии сбивает нескольких хаоситов с ног; не ахти что, но — преимущество по времени которое нужно им обоим, пусть Эдгару и в меньшей степени.

Автомат у оставшегося на ногах перевертыша клинит; еще один жест — и его самого впечатывает в стену с мерзким хрустом. Иэн встряхивает ладонью, которая ноет от излишне резко сотворенного заклинания; тут же начинает плести новое, ориентированное исключительно на то, чтобы вывести из строя резво поднимающуюся на ноги нежить. Перевертышей оставляет на совести Эдгара: массовой авадакедавры, к сожалению, еще не изобрели, хотя в следующих книгах Роулинг могла бы и проявить фантазию.

Да, даже близко не пятый уровень. Смысла продолжать маскарад исключительно немного, вряд ли кто-то из присутствующих постесняется стрелять исключительно потому, что гости уровнем не вышли.
Тем более, что гостей тут явно ждали, так что избежать теплого приема не вышло при любом раскладе.

Можно подумать, правда, что ждали как-то хреновенько: все те же перевертыши с вампирами могут задавить их количественно, но никак не качественно. С другой стороны, едва ли это — повод грустить. Защита, аналог которой болтается и на Эдгаре, пару раз вспыхивает едва видимым голубоватым светом, обозначает места, куда должны были прийтись выстрелы.

К колонне, к которой он прислоняется спиной, доверия в плане защиты все-таки больше. За ней он заканчивает заклинание и, не долго думая, все-таки подхватывает болтающийся на ремне автомат.
Пара выстрелов в голову затормозит любого иного, но будет очень неловко, если вся энергия уйдет на них, а по пути встретится какой-нибудь маг. В том, что он точно встретится, Иэн почему-то совсем не сомневается.

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » весне дорогу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC