...пока что в пьесе не мелькает его имя в ремарках, а лаять они с Комендантом в присутствии подавляющего силой начальства приучились по команде.
Сложно упрекнуть Фаворита в том, что даже невзначай сказанная фраза у него громче призыва «рви». [читать далее]
14.04.19 подъехали новости, а вместе с ними новый челлендж, конкурс и список смертников.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » take it easy


take it easy

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

https://i.gifer.com/3Nnzl.gif
Эмма & Эйдан;
двор хаоса, октябрь;
У Эммы проблемы — когда она злится, снова превращается в змею.
У Эйдана тоже проблемы — они вместе работают.

Отредактировано Aidan Fisher (2018-10-20 15:01:55)

+1

2

Эмма уже полминуты пялится в стену и считает про себя. Кажется, отпускает.
Во всем виноват этот тупорылый маг (один – глубокий вдох). Который опять не может посмотреть в календарь (два – медленный выдох). Который не понимает, что ей не нужен его тупорылый амулет (три – глубокий вдох). Который не понимает, что ей плевать на угрозы, потому что все уже случилось и хуже уже не будет (четыре – медленный выдох). Который почему-то думает, что давить на жалость сразу после угроз охуенно действенно (шесть – глубокий вдох).
(ПЯТЬ – ГЛУБОКИЙ ВДОХ! ДА СУКА!)
Эмма медленно закрывает глаза.
Ее рабочий день окончен. Сейчас все будет хорошо. Сейчас они с Фишером поедут на охоту, и все будет очень хорошо. Она уже выдала Фишеру его лицензию, ее лицензия лежит на столе.
Спасибо, родной отдел, что порадовал в честь возвращения, было очень нужно.
(Пять – глубокий вдох, шесть – медленный выдох)
Эмма пудрит нос и накидывает на плечи темно-синее пальто. Эмма идет к выходу и мерно цокает каблуками по каменному полу. (Каменный пол – это очень дорого и очень большой соблазн стукнуть об него кого-нибудь). Эмма выходит из кабинета и закрывает его на ключ.
Коридор пустой, а это значит, что в ноги никто с мольбами кидаться не будет. Ура, да здравствует (продолжите предложение, используя фантазию и логику).

Эмма выходит из здания и видит Фишера. Она машет ему рукой и улыбается. Тупорылый маг кричит, что он так и думал. Эмма думает, что это у нее в голове и морщится. Тупорылый маг кричит, что знает, что у них есть лицензии и что они вне очереди.
(Оди-и-ин – глубо-о-окий вдох)
Эмма молчит и идет к машине. Она знает, что будет, если она сейчас выйдет из себя. (Два-а-а – ме-е-едленный выдох).
Ну, нет. Ждать около выхода – это совсем перебор.
Эмма представляет солнышко (три – глубокий вдох), ласковое море (четыре – медленный выдох), нежный белый песочек (пять – ну, ты понял). Эмма представляет, как стоит под пальмой , как зарывается ногами в песочек, как перегрызает глотку этому дегенерату и щурится на солнышке (шесть – выдох).
Эмма подходит к Эйдану и вымученно смотрит снизу вверх. Она устала. Она ебать как устала. Если ее не пожалеют прямо сейчас, она укусит. Ну, в смысле, сначала превратится в змею, а потом укусит.
Но это не точно. Может, наоборот.

+3

3

Эйдан кивает, сверяясь с графиком: все идет по плану. Он подписывает последние бумаги и откладывает в сторону стопку, которую Хейли завтра вернет авторам — не соответствует регламенту. Эйдана не особо интересует, что именно она им говорит и сколько именно берет за исправление. Хейли — отличный работник, Эйдан не представляет, что бы он без нее делал. Вероятно, дождался бы открытого бунта внутри отдела. Хейли же легким мановением руки превратила все в товарно-денежные отношения и машина, пусть и со скрипом, но все же начала работать. Хейли заслужила свой порш.
Нужно будет дать ей неделю отпуска до того, как Эйдан объявит о пополнении отдела еще на двадцать человек. Они будут заниматься исключительно закупками для приближенных принцессы. Теперь Эйдан знает, платки какой именно марки предпочитает Фаворит. И это по-своему забавно.
Ну кто бы мог подумать,  что вон та глубокоуважаемая ведьма откровенная алкоголичка-тихушница: на приемах обходится исключительно минералкой, зато заказывает на дом коньяк ящиками. Или что вон тот достопочтенный джентльмен предпочитает на ужин исключительно сюрстрёмминг (Эйдан готов любым способом стереть себе память, чтобы больше не знать,  что это такое). О том, что отдел аналитики выжирает больше кофе, чем все остальные вместе взятые Фишер догадывался давно, но нахрена им Xbox?

Эйдан оказывается на парковке ровно в шесть. Эмма опаздывает, но он не может ее винить: Сандерс никогда не отличалась пунктуальностью (по его меркам), а после всего произошедшего тем более, и он не может ее винить. Ему самому до сих пор неуютно без толстого панциря. Да и ходить на своих двоих оказывается не особо приятно.
Фишер замечает человека на углу, но не останавливает. Возможно, потому что ему интересно, что будет дальше. Или потому что он хочет понять, насколько Сандерс умеет справляться со своими эмоциями.
Судя по всему, пока не особо. Это грозит проблемами, особенно если они окажутся на виду у обычных людей.
Пожалуй, стоит предложить Эмме временно ограничить ее передвижения. Но как-то намеками и помягче. Эмма его уже пару раз укусила, ему не понравилось.

— У тебя отличные туфли, — Эйдан обнимает Сандерс и очень живо представляет себе,  как она запихивает шпильку этих самых туфель очередному просителю в зад. Хорошо, что у самого Фишера нет проблем с получением лицензий по понятным причинам (на самый крайний случай всегда есть Хейли).
У Эйдана проблем с лицензиями нет, а вот у кого-то есть, и на этого кого-то Эйдан сейчас смотрит весьма недобрым взглядом. Кому-то лучше отступить и скрыться в тень, потому что во дворе хаоса сквозь пальцы смотрят на мелкие правонарушения. А у них с Сандерс вообще травма и они за себя не очень отвечают.

— Поедем, — Эйдан подталкивает Эмму к машине и открывает дверь. Ближе всего адрес жертвы Эйдана. Видимо и на этот раз они будут действовать по принципу сначала жрем твои конфеты, потом каждый свои. Впрочем, Фишер не особо против, Сандерс явно нужнее.
— Про то, как прошел твой день, спрашивать, очевидно, нет никакого смысла. Хуево. Мы бы, конечно, могли и его сожрать, но пришлось бы долго объясняться, какого хрена, — Эйдан тормозит на желтый. — Поэтому действуем по плану. Потом можем выпить кофе.
Мистер Бирн не особо молод и одинок. Эйдан ен знает, почему мистеру Бирну не повезло, но они с Сандерс будут у его дома через пятнадцать минут.

+3

4

У тебя отличные туфли – поедем – можно не спрашивать, как прошел твой день – мы не можем сожрать того мага – действуем по плану.
Эмма чувствует, как в ней растет желание отгрызть Эйдану голову.
Может быть, у нее был потрясающий день. Может быть, до этого вот идиота все сидели в очереди и приходили исключительно по приглашению. И никто не лез за лицензиями раньше времени. И вообще.
Эмма фыркает. Она и так знает, что у нее отличные туфли.

А еще она знает, что у нее охренеть, какие большие проблемы. Потому что она превращается в змею. Где угодно, когда угодно, рядом с кем угодно. Она превращается в охренеть, какую ядовитую змею. И если она укусит Эйдана, то это еще полбеды. Эйдан потерпит, ничего страшного. А вот какому-нибудь магу может не так сильно повезти.
И даже если случится чудо, и кто-нибудь вызовет ему целителей, то вряд ли это его спасет.
А еще есть люди.
И даже если Эмма превратится где-нибудь за углом, то люди явно не будут рады появлению ядовитой змеи в городе.
А еще эта змея сидит у нее в голове, но Эмма никому в этом не признается. Она готова молиться всем богам, только бы этот эффект был временным. Эмма, на самом деле, боится ехать на охоту, но не признается в этом даже самой себе.

Эмма улыбается Эйдану. Конечно, они выпьют кофе. Эмма очень любит кофе.
– На самом деле, не все так плохо, если не считать второй половины дня. Получил прошлую лицензию месяц назад, реализовал, а тут вдруг срочный ритуал. Войдите в положение, очень нужно, – Сандерс фыркает. «Войдите в положение» давно должно было стать их семейным девизом, – А твой день? У Хейли опять бланков на новый порше?

Сандерс пытается не думать о мистере Бирне. Хорошо бы, они ехали подольше.
Ничего не получается.
Они действительно добираются за считанные минуты. Эмма уже почти представляет, как снова превращается в змею и кусает этого несчастного Бирна. Не то, чтобы ей было его жалко, но жрать отравленного – такое себе удовольствие. И смысла никакого. Эмма косится на Эйдана. Ну, нет. Она не скажет. Она же не сумасшедшая.
У мистера Бирна старая дверь. Мистеру Бирну, кажется, действительно не очень-то везет. Сандерс оглядывается. Кажется, и соседям его тоже не очень везет. Но, все-таки больше, чем Бирну.
(Возможно, даже больше, чем Сандерс, только ей об этом не говорите)
– Может, ты сам? – Эмма на диете. Нет, ерунда. Эмма не голодна. Эмма хотела бы, чтобы сначала Эйдан хорошо подкрепился. Эмме не нравится дверь мистера Бирна. Наверное, сам он тоже не очень вкусный.
Эмма не придумала отговорку и теперь явно жалеет о сказанном.

+3

5

Эйдан методично соблюдает правила дорожного движения, даже если за спиной настойчиво сигналят особо нетерпеливые. Забавность в том, что в случае ДТП они с Сандерс как раз выживут, а вот люди — вряд ли. Значит, Эйдан заботится об их безопасности больше, чем они сами. Какой анекдот, вы только посмотрите.

— Мудаки имеют особенную способность испортить все одним своим появлением, — Эйдан и сам понимает всю несуразность своего поведения, но по-другому тоже не умеет: утешения и поддержка — не самые сильные стороны Фишера. Не привык он к такому. Как себя вести с теми, у кого шибко ранимые чувства, он вообще не предоставляет, поэтому в обычной жизни предпочитает чаще молчать. Слава богам, есть такие люди, как Сандерс, с которыми не надо прятаться. Или как Хейли.
— Мне кажется, у Хейли все будет хорошо, даже если начнется ядерная война. Хейли и там найдет, как заработать на мохито у бассейна. Я ей даже немного завидую, — у Хейли на удивление нераздражающий оптимизм и умение найти выгоду там, где, казалось бы, нет ничего. Хейли вообще талантливая. Фишеру повезло во второй раз. Фишер счастливчик, посмотрите только. — Никогда в жизни не мог подумать, что мой автограф на нужной бумажке может стоить так дорого, — и что бы он только без Хейли делал?

Фишер пожимает плечами и припарковывает машину у забора. За забором домик. В домике мистер Бирн. Мистер Бирн значится в лицензии Фишера, и это его сегодняшний ужин.
Сам? Эйдан хмурится и косится на Сандерс. В смысле сам? Один?
Последние несколько месяцев у них вышли напряженными, это правда. Фишер тоже чувствует себя не в своей тарелке. А у Самерс еще осталссся побочный эффект. (Фишер обязательно поговорит с Донован об этом. И с Пастырем. Если придется — с Фаворитом и принцессой. Должно быть что-то) Раньше Сандерс никогда не отказывалась поучаствовать.
Сам так сам. Фишер стучится и достает из кармана документы. Проверка, сэр. Утечка газа, сэр. Это не займет больше пяти минут, сэр.

Эйдан раскладывает Бирна прямо на кухонном столе. Тот слабо отбивается (ну, по его, Фишера, меркам) и пытается кричать. И смотрит как-то то ли возмущенно, то ли зло, но не испуганно, нет. И это немного странно.
— Нет, я не знаю о ком вы говорите. Нас никто не присылал и нам не нужны ваши деньги. Мне очень жаль.
А вот теперь он видит испуг. Фишеру и правда жаль, совсем немного, но это пройдет после пары бутылок пива.
Со скрученной за спиной рукой особо не подергаешься. Фишер цепляет пальцами жиденькие волосы и задирает голову, обнажая шею.
— Не желаешь поменяться?
Ну а почему бы и нет, в конце концов?

Отредактировано Aidan Fisher (2019-01-14 22:30:31)

+3

6

Бирн нелепо дергается на столе. Эмма отворачивается. На всякий случай. Эмма слышит, как Бирн называет какие-то фамилии. Она повторяет эти фамилии про себя – вдруг запомнит? Надежды, в общем-то, никакой. Да и смысла, честно говоря, тоже не так, чтобы много.
Эмме не нужны ни фамилии, ни их владельцы. Эмме нужно отвлечься и подумать о чем-то другом. Не о Бирне и не о том, что она может его укусить и все испортить.
Эйдан ничего не понимает. Или делает вид, что ничего не понимает. Или просто издевается.
Эмма делает глубокий вдох.
Нет, Эйдан очень хороший. Умный, красивый и надежный, как швейцарские часы. Но иногда... Глубо-о-окий вдох – ме-е-едленный выдох.

– Не желаю, – более того, Эмма, кажется, готова и свою лицензию отдать. В этом все равно будет больше толку, чем если она кого-нибудь ненароком покусает.
Мысль, определенно, дурацкая, но очень навязчивая. Буквально, при виде собственной лицензии Эмма не может думать ни о чем другом. При виде лицензии Фишера, как выяснилось, тоже.

Бирн поворачивает голову к Эмме. Эмма смотрит ему в глаза. Она нервничает. Все знают, что происходит, когда Эмма нервничает. Все кроме Бирна, но они видят друг друга впервые. Бирну простительно.
Эмма извиняется и уходит на улицу. Немного поразмыслив, огибает домик и останавливается на заднем дворе. Достает сигарету, щелкает зажигалкой, затягивается. По легенде это должно успокаивать. Она курит где-то с пятидесятых: Фишер как раз заступил на должность. Совпадение?
Со всем этим надо что-то делать. Со всем этим надо что-то делать, иначе Эмма может попрощаться с силой. Без охоты ей долго не протянуть.
Зайти завтра к Хейли – записать, выполнить, отсидеться в кабинете до тех пор, пока не сможет превратиться обратно в человека. Плевать. Эмма будет таскаться за Донован до тех пор, пока не добьется встречи с магом, который их вытащил.
Нет, блядь. Так жить нельзя.
С кухни доносится сдавленный стон, который, впрочем, быстро обрывается. Фишер, вопреки распространенному мнению, не садист. Садист Сандерс, но куда что девалось.
Кажется, все заканчивается действительно быстро. Эмма прислушивается. Эмма чует кровь, много крови. Оглядывается: если ее заметит кто-нибудь из соседей, ничего смертельного не случится, но лучше бы им сидеть по домам.

Эмма разворачивается и идет в сторону машины. Дорожка прерывается (видимо, Бирн собирался ее переделывать и снял наихудшую половину). Тонкие каблуки проваливаются в грунт, Эмма негромко топает по плитке, чтобы отряхнуться, выбрасывает недокуренную сигарету в мусорный контейнер, смотрит в сторону входа.
Кажется, до миссис Тайерс ехать несколько дольше, чем до мистера Бирна. К счастью.

+2

7

Хейли говорила, что Фишер совсем не понимает женщин. Фишер считал, что Хейли преувеличивает. Возможно, прямо сейчас Эйдан готов согласиться с тем, что преувеличивает ненамного.
Сандерс многое пережила за последнее время. (Он тоже) Она три месяца прожила в террариуме. (Он жевал траву где-то рядом). Их расколдовали чуть ли не во время дворцового переворота, они вынуждены были схватывать информацию налету. Досталось обоим, но Фишер в порядке, а Сандерс нет.

Эйдан провожает ее взглядом и вопросительно смотрит на Бирна, может быть, тот перед смертью раскроет ему главный секрет — чего ж, блядь, хотят женщины? Бирн переходит на ультразвук и продолжает вещать про каких-то людей, которыми, по-мнению Бирна, Фишер обязательно должен заинтересоваться. И про деньги. И про редкие книги.
Про книги действительно интересно. Эйдан узнает, где они лежат и код от сейфа. Бирн замолкает, когда Фишер начинает раздеваться и аккуратно складывать одежду на стуле. Сандерс обычно действует изящнее и эффектнее: сначала она буквально исчезает, ее платье падает на пол, и только потом и-под платья вылезает маленькая мышенька (давайте не будем про змей), которая через мгновение превращается в зверя покрупнее.
Фишер так тоже может, но не любит.

Бирн забивается в угол и начинает истошно верещать, когда Эйдан оборачивается в волка.
Все обязательно умрут. Исключений еще не было. От смерти еще никому не удавалось сбежать.
Все заканчивается быстро: Фишер не любит грязь, вопли и возню.
Он умывается, вытирает лицо кухонным полотенцем и подкладывает его под шею убитого, чтобы кровь не растеклась по полу.
Он даже из кухни слышит запах табака. Сандерс не в порядке. Сандерс нервничает. А Фишер так и не понимает почему. Единственное отличие в том, что проклятие с Сандерс так до сих пор и не снято до конца. Сандерс и до проклятия шипела, когда злилась, но не настолько буквально, конечно. Фишер находит этот факт забавным, Сандерс не очень.
Судя по всему, дело в потере контроля, как в детстве, когда чихнул два раза — стал собакой. Оно, да?
Фишер проверяет сейф — а вдруг, но там, конечно же, ничего интересного.

Эйдан находит ее около машины. Странно, что Сандерс обошлась на этот раз только одной сигаретой. Он обнимает Сандерс и утыкается подбородков в макушку.
— Ты же помнишь, что всегда можешь обернуться обратно, да? — гладит по лопаткам, говорят, это успокаивает. — Мы найдем выход. Обязательно.
Хейли говорит, что маг больше не выходит на связь. Фишер давно знает Хейли, он надеется, что маг все еще жив.

+2

8

Фишер выходит из машины. Умыт, аккуратен, на одежде ни капельки крови. Потому что это Фишер. Что-то модно, что-то вечно, и все такое.
Фишер обнимает, Эмма обнимает в ответ. Эмма думает, было бы забавно обняться еще и у дома миссис Тайерс. Говорят, чтобы быть счастливым, обниматься нужно восемь раз в день. Звучит неплохо, если ситуация безвыходная.
Сандерс, по крайней мере, уже начинает помогать. Ну, до тех пор, пока Эйдан не спрашивает про обратно, обернуться, посмотреть, не обернулся ли, что там еще было.

Эмма кивает. Она всегда может обернуться назад.
Блядь, блядь, блядь.
А что, если нет? Что, если однажды она не сможет вовремя успокоиться и останется змеей навсегда? Нужно срочно взять обещание с Фишера, что он отдаст ее Хейли, а предварительно хорошенько ебнет головой об угол. Нет, может, конечно, он сам хочет кошелек из змеиной кожи, но Эмма очень сомневается.
Эмма не слишком хорошо помнит, что было, когда она сидела в террариуме, но четко осознает: у змеи другая реальность. Их миры во многом пересекаются, но между «этот человек мне не очень нравится» и «убить, вот прямо сейчас» грань у змеи гораздо тоньше. Пока она может все это разделять, но, кажется, их реальности все чаще проникают друг в друга.
И это ужасно пугает.
Сандерс утыкается носом в грудь Фишеру. Хоть он и оставил свой костюм безукоризненно чистым и даже совсем не помял, кровью от него тащит – будь здоров.
Он говорит, выход есть. Эмма ужасно хочет сказать про голову и об угол, но не решается. В конце концов, Эйдан, скорее всего, сам разберется. В крайнем случае, попросит кого-нибудь из своих.
Или не разберется. Да блядь.
– Слушай, если я не смогу, не оставляй меня так, ладно? Не хочу сидеть за стеклом.
Эмма пытается хихикнуть и сделать вид, что это она так смешно пошутила, но получается не особо. Наверное, пора привыкать. В террариуме она тоже не очень-то могла в чувство юмора.

– Тайерс на другом конце города. Ехать придется довольно долго, – хотя она вовсе не против стоять вот так вот, вот здесь вот. Это, по крайней мере, пугает гораздо меньше, чем возможность поехать к ничего не подозревающей женщине, сказать ей, что ее сейчас сожрут, и не сожрать.
– Да брось, – Эмма отходит к двери, по дороге задорно барабанит ногтями по капоту, улыбается во все тридцать два, – Если вдруг что-то пойдет не так, у тебя будет второй ужин и отличный кошелек из кожи змеи.
Интересно, Фишер с Хейли не родственники? Что бы ни случилось, оба все равно в выигрыше.

+2

9

— Конечно, не оставлю, — Эйдан прижимает Эмму за плечи и надеется, что не очень перестарался. Эйдан только-только пожрал все-таки. А еще Эйдан готов повторить про прекрасные туфли, очки и сережки. Или про то, что Эмма незаменимый работник двора. Или про то, что она готовит самые чудесные завтраки в его жизни. Ну, тли что-нибудь в этом роде. Фишер очень надеется, что этого будет достаточно. Говорят, женщины любят ушами. (Возможно, именно поэтому женщины в жизни Эйдана Фишера обычно не задерживаются дольше, чем на пару ночей) Зато Сандерс вот задержалась. Вполне вероятно, Сандерс любит каким-то другим местом. Эйдан не особо разбирается во всей этой женской логике, но рад, что она до сих пор остается с ним.
Это удобно, это приемлемо, ему нравится. У Сандерс отличные сиськи, так, к слову. Но сейчас ей об этом лучше не напоминать, конечно. Фишер, может, не очень хорошо понимает во всей этой женской логике, но некоторые вещи за свои триста усвоить успел.

— Да, Сандерс, всегда представлял тебя именно в виде кошелька,  — о том, что Хейли, кажется, именно об этом и мечтает, Фишер, естественно, предпочитает промолчать. Сандер шутит, наверное, ей уже легче, наверное, у них все налаживается.
Наверное. Хуй поймешь этих женщин.
Может зря Фишер в свое время пошел по бабам. С мужиками-то явно проще. А теперь сиськи, салаты, истерики, вот это вот все. Втянулся и нет пути обратно.
— А мы, кажется, никуда и не торопимся, — Фишер отзванивается Лэнгдону и просит выписать ему счет. Фишер не готов самостоятельно возится с трупом. В конце-концов Фишер почти не тратит жалование в пятьдесят какого-то года. Только разве что на подобное.
Он заводит и прогревает двигатель.
— Эй, — Фишер кладет руку на колено Сандерс. Говорят, физический контакт успокаивает. — Все будет хорошо. В крайнем случае, у меня вместительное заднее сиденье, — впрочем, Сандерс и так про это знает.
Эйдан выезжает на дорогу и сверяется по навигатору. Они будут у цели через час и пятнадцать минут.
— Скажем, что все так и было задумано.
Эйдан включает какой-то джаз и убавляет громкость.
Они обязательно что-нибудь придумают. Или Хейли придумает. Один раз у нее уже получилось, Эйдан не видит никаких препятствий для повторения.  Полтора часа до Сиэтла, двенадцать с копейками до Токио, а там как получится. Можно хоть с кульком на санях с собаками.
Сандерс, впрочем, такое вряд ли понравится.
Хейли по-прежнему утверждает, что маг не выходит на связь.
Эйдан уверен, что раз переворот точно закончится, то у Пастыря найдется пару свободных часов в честь старой дружбы.
Но в Китай, впрочем, тоже можно смотаться: они, китайцы, говорят, народ интересный.
— Ты в курсе, что у китайцев оборотень может быть как злым, так и добрым духом. Причем практически одновременно. Но почему-то они признавали только лис. Кому сдались эти лисы? — Эйдан дожидается светофора и поворачивает. — Мелкие, слабые, относительно слабые. А жрать мышей так себе удовольствие. Странные они все-таки.

+2

10

Эмма раньше часто думала, какого черта они до сих пор вместе. На минуточку, когда они познакомились, ей было чуть меньше тридцати. Сейчас – почти сотня. Эмма всерьез подумывает о том, чтобы написать книгу о том, как сохранить долгие гармоничные отношения. В итоге получается короткий список.
1. Будьте полным уебком.
2. Периодически пытайтесь найти кого-то нормального.
3. Осознайте, что нормальные вам не дадут.
Готово! Вы великолепны и вот уже семьдесят лет не можете отделаться друг от друга.
Эйдану она про этот список не рассказывала. Наверное, зря. Он бы ничего не понял, но обязательно поржал бы.

Эмма смотрит на руку на своем колене. Слушает про вместительное заднее сиденье. Серьезно? Нет, она понимает, о чем говорит Эйдан. Она не понимает, кому из них триста.
(Хе-хе-хе, ладно все-таки ему)
«У меня вместительное заднее сиденье, так и было задумано». Только посмотрите на это. Нет, Эмма правда пыталась найти свою crazy love. Настоящую. Чтобы без всяких «удобно» и «приемлемо». Да что там, Эмма искала так, чтобы было максимально неприемлемо и неудобно. И чтобы были отличные сиськи. Обязательно. Нашла подходящую по всем пунктам: вампир, новообращенная, законница, не меньше третьего размера. Непонятно, что могло пойти не так и почему все-таки пошло. По собственным расчетам Эмма должна была бросить Эйдана где-то через пару месяцев. Окончательно и бесповоротно. Выкуси, Эйдан, я влюбилась, я выхожу взамуж, пока.
Эмма смотрит на руку на своем колене. Это не рука Шерон, она не бросила Эйдана, она не выходит взамуж. Зато у Эйдана есть вместительное заднее сиденье. Ну, кто бы сомневался. Эмма фыркает и смеется.
Если Эйдан проедет так хотя бы пару минут, то это будет еще круче, чем взамуж. Видели, как он рискует, м? Каков нарушитель!
(Непонятно, на что Эмма надеялась. Касается и ее колена, и Шерон)

– Ну, не знаю. Мне вроде нравилось, – Эмма смотрит в окно. За окном супермаркет, около которого рабочие начинают собирать елку. На зеленой траве. Высоченную блядскую елку, – Хотя, может, весь кайф в том, чтобы глотать их целиком и живыми, не знаю.
Елка в октябре на зеленую траву. Все так и было задумано. Наверное, у них тоже есть вместительное заднее сиденье. Черт их знает, чем они там занимаются после работы.
– А еще лисы забавно прыгают в снег, чтобы найти там мышей. И разговаривают забавно.
Сандерс совсем себя не узнает. Совсем. Раньше лиса – это прикольный воротник. Может, целая шуба. Мягенькая, тепленькая, красивенькая. Теперь – что-то, что ее успокаивает. Сандерс нравятся лисы. Она чувствует, что у них есть что-то общее.

+1

11

Эйдан чувствует, что с Сандер что-то не так, но ему никак не удается понять, в чем именно причина. За последнее время накопилось слишком много вариантов. Про змею и так понятно, тут даже нет смысла обсуждать. И про принцессу понятно: смена власти, изменения, новые регламенты, стресс, еще полпачки сигарет в день, вот это вот все. Да и Хейли, пожалуй, слишком очевидная причина: Фишер, может быть, не особо разбирается во все этих вот отношениях, однако он не совсем идиот, чтобы не понимать, что Сандес с Донован друг друга не очень любят. Вполне возможно, Донован именно по этой причине до сих пор темнит про мага. Но Фишер с этим разберется, обязательно разберется.
Вот как только, так сразу (подайте заявление по установленной форме и ожидайте своей очереди).

Фишер не очень понял, что именно нравилось Сандерс, но решает не уточнять и просто согласно кивает. Как показывает практика (а у Эйдана за триста-то лет ее накопилось немало) — это самая лучшая тактика. Идет наравне (прям ноздря в ноздрю) с «улыбаемся и машем».
Эйдан пожимает плечами. Лично ему лисы не кажутся особо забавными: если только в виде воротника на какой-нибудь милой даме. (Эйдан, наверное, никогда не поймет все этой страсти по веганству, отказу от натуральных тканей, на производство которой тратится слишком много воды, или отдельному сбору мусора. Возможно, Эйдан безнадежно отстал от жизни и, прости господи, трендов. В его молодости такой хуйни, естественно, не было. Люди зажрались. Буквально. Когда на пару долларов можно наестся до пуза не отходя от кассы, остается слишком много свободного времени. Кто-то складывает оригами, кто-то мухлюет с налогами, кто-то несет в мир доброе и вечное)
— Лисы лают, — Эйдан в курсе: приходилось встречаться и с настоящими представителями, и с перевертышами. Не особо приятное впечатление, особенно если особь страдает бешенством.
Лиса, зараженная бешенством, милая, ласковая и лезет на ручки, даже если всю свою жизнь прожила в лесу и человека видит впервые. Милая и ласковая лиса, зараженная бешенством, кусает ребенка, которому тупые родители не объяснили, что нельзя хватать все, что мимими (особенно конфеты у взрослых дяденек), ребенок умирает. Идиоты разводят костры и устраивают охоту. Безумная от горя мать забивает камнем ни в чем не повинное животное.
Про «не трожь, укусит» люди почему-то вспоминают в самый последний момент, когда уже совсем поздно.
Впрочем, Эйдану не на что жаловаться: в голодные годы волк, который ведет себя как комнатная собачка, не раз его спасал (забери меня домой, познакомь с женой и детьми, да-да, я буду вас охранять, конечно). Люди — идиоты. В общем и целом.

Они почти приехали. Эйдан паркуется, отстегивает ремень и поворачивает голову к Сандерс:
— Ты справишься.
Он достает пачку и закуривает прямо в машине. Сандерс должна пойти одна и справится самостоятельно. У Сандерс проблемы: Эйдан не знает, в чем именно причина, но видит, что они есть. Сандерс должна справится с ними сама.
Потому что Фишер в нее верит.
Или потому что из Фишера, мягко говоря, хуевая нянька.

+1

12

Сандерс кивает и шумно выдыхает. Справится, конечно. Раньше справлялась, справится и сейчас.
Эйдан закуривает в машине. Кажется, он раньше так не делал. Эмме нравится так думать. Это значит, для него тоже проклятие не прошло бесследно.

Миссис Тайерс дома. У нее горят окна. Миссис Тайерс живет одна, хоть официально и все еще замужем. Возможно, ее муж расстроится, когда узнает, что она пропала. Возможно, обрадуется. Возможно, ему будет плевать.
Столько вариантов! Один лучше другого!
Эмма выходит из машины. Подходит к дому. (У них сегодня почему-то какие-то сплошные милые маленькие домики) Стучит в дверь. Тайерс открывает и хмурится. Тайерс тащит Эмму в дом до того, как та успевает сказать хоть слово.

Миссис Тайерс складывает руки на груди и окидывает Эмму взглядом. Она говорит, что так ее себе и представляла. Ну, конечно. Нашел себе помоложе. Чтобы грудь побольше и взгляд потупее. Миссис Тайерс всегда знала, что ее Джозеф не очень умный, но не настолько же!
Миссис Тайерс спрашивает, зачем Эмма пришла, но не дает ответить. Наверное, Эмма пришла поиздеваться, но у нее ничего не выйдет – уж миссис Тайерс-то себе цену знает. Джозеф еще десять раз прибежит к ней обратно. Как миленький прибежит! Но она еще подумает, прощать ли его. Джозефу придется очень хорошо подумать, прежде чем снова приходить в этот дом.
Эмма хлопает ресницами и не понимает, что происходит. Это какой-то абсурд.
Миссис Тайерс просит Эмму так ему и передать. Она все никак не может замолкнуть. Она говорит, что у ее Джозефа больная спина. Чтобы Эмма не давала ему таскать себя на руках, потому что миссис Тайерс вовсе не хочет вечера напролет мазать ему поясницу перцовой мазью.
Это все очень плохо. Эмма пытается думать о чем-нибудь другом, но в мыслях всплывает весь ее очень неудачный день.
Миссис Тайерс внезапно начинает плакать. Она перечисляет любимые блюда ее Джозефа. Не нужно класть баклажаны в рагу, он этого не любит. И два кусочка сахара в кофе. И по утрам много не говорить. Когда миссис Тайерс доходит до любимых поз ее Джозефа, Эмма не выдерживает.
Эмма не знает, успела ли миссис Тайерс заметить, как ее зрачки стали вертикальными. Да оно и неважно, потому что зрачки – это вообще мелочь по сравнению со всем остальным.
Лицо миссис Тайерс искажает гримаса ужаса. Лицо Эммы – никакое больше не лицо. К своему счастью, хозяйка дома додумывается отскочить от упавшей на пол одежды раньше, чем из-под нее выползет здоровенная черная змея.
Тайерс премерзко визжит и бросается к выходу. Успевает выскочить и захлопнуть за собой дверь до того, как Сандерс прокусит ей ногу. Еще пару секунд стоит, прижавшись к двери спиной, и тяжело дышит. Потом замечает машину.
Ей нужна помощь. Нужно позвонить в службу спасения. И, кажется, ее психотерапевту.

Миссис Тайерс бросается к машине и барабанит ладонью по капоту.
– Там..! Кажется, в моем доме змея.

+1

13

Эйдан слышит крики. Наверное, все идет по плану. Эдайн приоткрывает водительскую дверь и закуривает. Обычно, Сандерс справляется минут за двадцать.
Эйдан понимает, что немного ошибся, когда жертва вылетает из входной двери и направляется прямиком к нему.
Змея. В доме. Блядь.
И нахуя он, спрашивается, час заливал Сандерс, что все будет хорошо.
— Мадам, я, конечно, посмотрю, но в таких случаях лучше звонить в специальные службы, — (Господи, когда же ты заткнешься? Эйдан больше не может слушать про то, какая она большая и страшная. Фишер в курсе, Фишер видел) Эйдан выходит из машины и кладет руку на плечо женщины. — Не переживайте, я уверен, что это обычный уж. Простите, мадам, но я не видел, чтобы кто-то заходил в ваш дом. Я жду свою девушку уже полчаса, ну, вы в курсе... Дамы. За это время никто не проходил, — Фишер обхватывает мадам за плечи, направляясь к дому. — У вас есть кочерга? Или лом? Змеи обычно не нападают, если им не угрожает опасности, но, конечно, лучше перестраховаться, — он подталкивает женщину ко входу и ждет, пока та откроет дверь.
Эйдан обхватывает ее за шею и ждет, пока та вырубится. Мадам, вроде, в возрасте, но ногти у нее в полном порядке — крепкие, Фишер чувствует, как она расцарапывает его руки до крови. Не больно, заживет быстро, но одежду испачкает. Фишер не любит грязи.
Эйдан рычит, но сдерживается: она должна выжить, потому что Сандерс надо поесть.

Он усаживает мадам на стул и перевязывает ей руки полотенцем. Надолго не удержит даже человека, но Фишер услышит возню и успеет среагировать.

— Эй, тшшш. Это я, — Фишер находит Сандерс в углу. — Милая, только давай не как в прошлый раз, — яд для перевертыша не смертелен, но два веселых часа она ему тогда обеспечила.
— Мы просто посидим и подождем, да? Ничего страшного не произошло. Кажется, я вижу твои сигареты, — Эйдан щелкает зажигалкой, вынутой из кармана. — Если не хочешь, мы потом извинимся и уйдем. У меня есть один знакомый маг, который все исправит. мадам будет считать, что легла спать в этот вечер раньше обычного и просто видела странные сны.
Фишер усаживается поудобнее и осторожно протягивает руку.
— Эй, милая. Эмма. Все будет хорошо.
В дверь стучат.
Да блядь!

+1

14

Эмма пытается держать себя в руках. Ну, в смысле… Сохранять спокойствие. Хотя бы относительное. Эмма видит, как в дверь заходит Эйдан, видит, как он душит миссис Тайерс. Миссис Тайерс дергается очень сильно, и Эмме приходится действительно постараться, чтобы не броситься и не прекратить эти бессмысленные трепыхания.
Ладно, на самом деле, Эмма вовсе не задумывается о каком-то там смысле. Ее просто бесят резкие движения.
Эмма тихо сидит в углу и ждет, когда все кончится. Эмма дергается, когда подходит Эйдан. Дергается, но не более того. Эмма сидит тихо, когда он с ней заговаривает. Терпит длинный шипящий звук. Эмма прекрасно держится, но Эйдан щелкает зажигалкой, и все идет по пизде.
Эйдан протягивает руку, спасает его только то, что он перевертыш с неплохой от природы реакцией.

Эмма видит тепло в другом конце комнаты. Миссис Тайерс. Миссис Тайерс бесит. Эмма вьется кольцами на полу, шипит и становится в стойку. Эйдан тоже все еще бесит, поэтому Эмма делает еще несколько попыток вцепиться ему в руку или в ногу. Неважно.
Ничего не выходит, и Эмма бросается в сторону несчастной миссис Тайерс. И быть бы ей совсем несчастной, но в дверь вовремя стучат.

Жена отправила мистера Уиттакера узнать, что происходит в доме их соседки. Она, кажется, слышала крики и видела, как она выбегает из дома. Нет, она уверена. Нет, у Тайерс точно что-то не так. Нет, сама она не пойдет, потому что это может быть опасно.
Ну, милый, возьми с собой ружье! На всякий случай!
Уиттакер барабанит в дверь и явно не собирается уходить. Мистер Уиттакер, честно говоря, ебал это все в рот, но он знает, что жена не отстанет от него, пока он не вернется и не скажет, что все в порядке. В том, что все в порядке, он уверен – Тайерс та еще истеричка.
– Кейт! Эй, Кейт! У тебя все в порядке?

Звук очень громкий и ужасающе неприятный. Эмма пугается, сворачивается кольцами, но с места не двигается. Ровно до тех пор, пока Эйдан не открывает дверь.
Мистер Уиттакер сначала бил рукой в дверь, а теперь говорит резким, требовательным голосом. Мистера Уиттакера интересует, что здесь, блядь, происходит. Мистер Уиттакер бесит даже сильнее, чем зажигалка.
(Убить, убить, убить)
Мистер Уиттакер еще не успевает договорить, а Эмма уже кидается ему в ноги.

0

15

— Я ее племянник. Мы давно не виделись. Здравствуйте, — Эйдан чуть разворачивается и бросает взгляд через плечо. Сиди спокойно, Эмма. Только сиди спокойно. — Так уж получилось, что у тетушки совсем не сложились отношения с моей матерью. Я со стороны ее покойного мужа. Надеялся, на чашку чая, но мы, к сожалению, поругались. Иногда так бывает.
Сиди на месте, Эмма, просто сиди на месте.
Да блядь.
Эйдан только и успевает, что придавить змею ногой где-то в районе головы.
— А вот это причина, по которой тетушка перенервничала. Я зоолог. Для нашей местности такое не свойственно, но иногда случается. О, не переживайте, при правильном обращении она абсолютно безобидна.
Эйдан придавливает чуть сильнее, чем следовало. Но ему не стыдно. Сандерс уже пыталась его сегодня цапнуть. Дважды. Он в любом случае сумеет договорится с Уиттакером, вопрос только за ценой: он не хочет объясняться с инквизиторами, что это была крайняя необходимость. Хотя бы потому что это лицензия Сандерс, а значит, еще сотня неудобных вопросов сверху.
— Паническая атака, вы же знаете мадам. Всегда все принимает близко к сердцу. Но не переживайте, эту красавицу я заберу с собой. Почти поймал, но вы позвонили, — Эйдан немного смущенно пожимает плечами, — я отвлекся, она вон уползла.
Эйдан потирает бровь, наклоняется и перехватывает Сандерс чуть выше головы. Сандерс это не понравится, ох как не понравится, но Фишер предпочитает решать проблемы по мере их поступления.
— Да она нормальная, — Фишер трясет змеей перед носом явно не готового к такому представлению Уиттакера. — Знаете, мне кажется, что она сбежала от кого-то. Мне совсем не нравятся люди, которые заводят экзотических животных, при этом не понимая, как надо о них заботится. Совсем не нравится.
Фишер кивает для приличия и слегка приоткрывает дверь.
— Можете зайти, если хотите. Точнее, если уверены, что мадам простит вам, если вы увидите, как она вцепилась в люстру и отказывается слезать.
Эйдан делает шаг в сторону, не отпуская Сандерс и ждет.
Уиттакер говорит, что все нормально и отпускает ружье. Уиттакер говорит, что пойдет домой.
Уходи и не возвращайся.
Уходи и не возвращайся, для твоего же блага.
— Да Сандерс, блядь!
Эйдан не верит, что у него много времени, поэтому он быстро обшаривает кухонные шкафчики. С одной рукой это как-то проблематично.
Эйдан запихивает Сандерс в трехлитровую банку и почти натягивает пластиковую крышку, когда раздается второй звонок в дверь.
— Я тебя отпускаю, ты открываешь дверь, забываешь о том, что здесь произошло и остаешься жива, да? Ты точно уверена. Точно?
Эйдан вытаскивает кляп, Тайерс орет дурниной.
Да блядь.

+1

16

Сандерс больно. У нее на голове ботинок, кому угодно было бы больно. Сандерс больно, она ничерта не соображает и отчаянно пытается убить все живое. Очень отчаянно, но у нее ничегошеньки не получается.
Уиттакер отшатывается назад – напугать Сандерс все-таки еще может. Впрочем, нет. Это Фишер напугал Уиттакера, от Эммы все еще ничего не зависит. Она не может ни укусить, ни как-либо иначе навредить окружающим.
А кто в этом виноват? Правильно, Фишер.

Вот Тайерс молодец. Повисла себе на стуле, молчит, не шевелится. Золотая женщина. Она так нравится Эмме, что Эмма совсем про нее забывает.
Уиттакер не разделяет восторгов Эммы по поводу молчания своей соседки, но почему-то вовсе не хочет знакомиться с совершенно нормальной змеей, которая, как и подобает всем нормальным змеям, извивается, шипит и всем своим видом показывает, что активно не любит всех присутствующих.
(Кроме Тайерс; Тайерс зайка)
Уиттакер почему-то до такой степени не хочет знакомиться, что отказывается от всех приглашений и уходит домой. Эмма обязательно сказала бы, что это совсем не вежливо, если бы могла говорить.

На самом деле, Эмма дважды зла на Уиттакера. Кроме всего прочего, после его ухода Фишеру в голову приходит гениальный план с банкой.
- 100 к эффективности, + 100 к желанию поубивать всех к чертям собачьим.
Фишер не закрывает крышку плотно, но, к счастью, только первые секунд десять. К счастью для Тайерс, которую Эмма все-таки увидела через стекло. Трехлитровая банка без крышки не слишком серьезная преграда для двухметровой змеи, которая умеет поднимать голову и плеваться ядом.

Банка запотевает почти сразу, дышать в ней Сандерс тяжеловато, что хорошо – так она соображает еще хуже, так она даже злиться толком не может.
Ровно до тех пор, пока Тайерс не начинает орать.

Уиттакеру это тоже не нравится. Уиттакер молодец: он во всем разобрался, все узнал, рассказал все своей благоверной, но она не поверила. Джейн Уиттакер – это бдительность, надежность и пытливый ум во плоти. У Джейн Уиттакер есть свои принципы. А еще она подруга Кейт. И оставлять Кейт без помощи она не намерена.
Ты идиот, Уиттакер? Кейт никогда не говорила ни про сестер, ни про племянников.
Мать твою, Уиттакер, какая еще змея?
Бери свое ружье и пошли вместе.
Джейн Уиттакер стоит на пороге, скрестив руки на груди. Ее муж выглядит, как нашкодивший школьник. Джейн Уиттакер ждет объяснений, но не дожидается, потому что Тайерс кричит.
– Бог мой, Кейт! – Джейн отталкивает Фишера и спешит на помощь к старой подруге. Ее муж так и остается стоять на пороге, потому что ебал он эту Кейт.
(Не буквально)
Сандерс бьется головой в стекло, потому что не любит громких звуков. И потому что может, разумеется.

+1

17

Эйдан смотрит на всю эту картину с величайшим желанием сложить руки на груди, отойти в тень, не дышать и наблюдать за тем, к какой хуйне все придет.
Но Фишер даже не может как следует сложить руки на груди, потому что в его руках трехлитровая банка с Сандерс.
Эйдан прижимается спиной к стене, немного стеснительно улыбается и затаскивает незадачливого мистера Уиттакера в дом. Возможно, это не совсем вежливо. Возможно, мистер Уиттакер немного озадачен сложившейся ситуацией (крики из кухни, инфернальная сила Эйдана), но их сюда никто не звал. Они сами виноваты.
У хаоситов есть протокол на тот случай, если соседи что-то заметят: придушить и вырубить — дальше разберутся маги. Проблема только в том, что они с Сандерс немножко не стабильны. Сейчас. Но это объяснение на самый крайний случай: Эйдан почти уверен, что им удастся замять все следы своими силами. (Он в обеспечении, она — в выдачи лицензий).

Шея мистера Уиттакера ломается с тихим хрустом. Миссис Уиттакер вряд ли заметила такую мелочь за своими причитаниями.
У Фишера в одной руке банка с Сандерс, во второй воротник Уиттакера который пока еще дышит.
(Хуевый исход, учитывая, что количество жертв внезапно удвоилось).

— Я же предупреждал, — Фишер открывает крышку  и выпускает Сандерс.
Ему очень хочется зажать уши. А еще ему хочется верить в то, что количество жертв не придется увеличивать по экспоненте.
Пока им только грозит выговор за срыв и голодный паек на пару месяцев. Если другие соседи проявят гражданскую бдительность — им пиздец.
Они могли бы бежать минут пять назад (до того, как Эйдан выпустил Сандерс: за n-нную сумму специально обученные люди скрыли бы все их следы). С другой стороны, им (потенциально) и так немного осталось (да здравствует новая принцесса), а Патрик не особо привередлив.
— Простите, дамы.
На фразу «Эмма, фас» не решается даже он: все же желательно сохранить собственные яйца в целости и сохранности.
Это с одной стороны. С другой — Сандерс девочка умная, и ей не нужна подсказка.

Эйдан не уверен, что мистер Уиттакер в сознании, но он все равно усаживает его рядом с собой на пороге кухни, как куклу.
Дама пытаются орать, кажется, у дамы не получается делать это долго.
— Любовь зла, мистер. Иногда получается и не такое.
Эйдан пожимает плечами: им вот хорошо. (Уже) А ему еще Сандерс ловить.

Отредактировано Aidan Fisher (2019-01-09 00:49:59)

+1

18

Тайерс рассказывает вновь прибывшей миссис Уиттакер все, что приключилось с ней за последние полчаса.
Уиттакер обязательно должна ее понять. Сначала к ней пришла какая-то девушка, а Тайерс решила, что это новая девушка ее Джозефа, а она оказалась вообще не девушкой, а змеей, а Тайерс побежала на улицу за помощью, а на улице был только вот этот страшный человек, и она не знает, почему он пытался ее задушить, и зачем связал, тоже не знает, и куда только делась та девушка, и как этот человек поймал змею, и а-а-а-а!!!!
Уиттакер явно изо всех сил пытается что-то понять, и у нее обязательно получилось бы, если бы Тайерс вещала не на ультразвуке.

Эмма медленно, но верно сходит с ума. Она не может определиться, что не нравится ей больше всего: голос миссис Тайерс, голос миссис Уиттакер, Фишер, который запихнул ее в банку, или недостаток в этой самой банке кислорода.
Судя по тому, что Эмма бьется головой в стекло совсем слабо – последнее.

Вот, мистер Уиттакер без звука, одними губами просит о помощи (у Сандерс новый любимчик), а вот, уже через полминуты умирает (вот так неудача).  Но Сандерс сильно не расстраивается. В конце концов, у Фишера просыпается совесть (представьте себе), и он открывает банку.
Оказывается, до этого был вовсе не ультразвук. Зато теперь – абсолютно точно.
Эмма сама не понимает, как оказывается рядом с этим орущим клубком. Уиттакер бросается куда-то в сторону, но, естественно, бесполезно. Тайерс не успевает даже встать со стула. Уиттакер пытается добраться до телефона и вызвать службу спасения.
Бесполезно? Естественно.
Тайерс долго разглядывает маленькие ранки от змеиных зубов неверящим взглядом. Разглядывает, а потом начинает задыхаться. Тайерс, так уж вышло, парализована. Совсем. 
Уиттакер падает где-то в коридоре.
Становится тихо и оттого неприлично хорошо. Сандерс выползает из-под ноги Тайерс и долго разглядывает Эйдана. Сандерс чувствует что-то смутно знакомое, что-то совершенно точно опасное. Сандерс думает, что неплохо бы напасть, но вместо этого забивается под шкаф.
Она помнит, что этот нехороший человек уже однажды посадил ее в банку. Она вовсе не хочет обратно. Там страшно и нечем дышать. Там стекло не разбивается и болит нос. Нет-нет-нет, никаких банок сегодня.

+1

19

— Сандерс, еб твою мать, — Эйдан обхватывает переносицу руками и делает глубокий вдох.
— Ну за что нам эти женщины, дружочек? — Уиттакер не может шевелится и, скорее всего, никогда больше в своей жизни не сможет. Даже если после их визита вдруг останется жив. Эйдан все еще надеется, а вдруг умудренный сединами Уиттакер в свои юные пятьдесят уже успел понять что-то в жизни. Хотя бы немного. Эйдану сейчас не помешал бы хороший совет.
Ах нет, подождите-ка, мистер Уиттакер умер минут пять назад. Эйдан прощупывает пульс — так и есть. Ну еб твою мать, Сандерс. Они с мистерорм Уиттакером могли бы мило поболтать пока.
Могли бы. Но времени у них явно в обрез.

— Эмма, у нас нет на это времени, — Эмма под шкафом и ей явно похуй.
Фишер думает, а не доесть ли ему, раз есть такой шанс. Впрочем, он не уверен, что быстро сможет переварить яд даже в разбавленном виде, поэтому предпочитает не рисковать.
Хотя оставлять столько мяса просто так — откровенно жаль.
Но это уже на совести Сандерс: это она только что убила троих вместо положенного одного. Фишер уладит, конечно, (благо жертвы в возрасте) но Сандерс об этом лучше не знать. На будущее. В смысле, вряд ли они в последний раз охотятся вместе.

— Эмма, ну еб твою мать! — Эйдан нагибается и заглядывает под кухонный шкаф. Эму не нужен фонарик, он и так прекрасно видит. Другое дело — Сандерс его прекрасно видит тоже. Фишер разгибается обратно непокусанным и это победа. Наверное.
Ладно. Эмма, конечно, ни в чем не виновата, но у них не так много времени.
Фишер включает плитку, находит в шкафах пластиковую крышку, поджигает и засовывает под шкаф.  В руках — найденная палка, которая, очевидно, ранее была частью шкафа.
Эйдан нашел полулитровую банку и надеется, что Сандерс не будет очень сильно сердится: у него не было особого выхода.
— Милая, вылезай, так нужно.

Возможно, утром Сандерс сообщит, что их отношения закончены окончательно и бесповоротно (а такого не было даже тогда, когда Эмма нашла себе вдруг ту вампиршу со двора Порядка)
Но это будет утром, а до утрам им еще надо дожить.
— Прости, Сандерс, — Эйдан пытается подцепить змею вот той самой палкой (он уже знает, как та может кусаться, ему нихуя не понравилось). — Извини, Сандерс, — у него почти получается. — Да еб твою мать, Сандерс.

+1

20

То, что Фишер остался непокусанным – одна большая случайность. Потому что Эмма полна решимости кого-нибудь покусать. Эмма не только полна решимости, но и отчаянно пытается. Но то ли Фишер уворачивается хорошо, то ли быстро отошел, а из-под шкафа вылезать себе дороже.
Или нет?
Или да?
В любом случае, Эмма совсем не соображает. Кажется, перестала уже совсем давно, но все познается в сравнении.

Эйдан вооружен. У него в руках палка и банка. (Эмма не в курсе, но ничего хорошего явно не ждет) Эйдан придумал отравить Эмму дымом, а если не выйдет, то забить палкой. (Зачем ему тогда банка?) Ну, или что-то такое. Во всяком случае, Эмма совершенно точно приготовилась умирать.
Кстати, то, что Эмму не удалось вытащить из-под шкафа сразу – тоже очень большая случайность. Из-за дыма и паники она просто не смогла схватить палку. Ей, честно говоря, уже не так уж важно, что именно хватать. Она, вообще-то, уже несколько минут как не различает, что перед ней: палка или чья-то конечность.
Что-то машет перед носом. Что-то больно тычет в тело. Вокруг едкий дым, и Эмма окончательно перестает распознавать какие-либо иные запахи. Эйдан матерится себе под нос. Эмма слышит. (Вот же, что-то знакомое!)
(А нет, показалось)
Палка перед мордой. Палка исчезла. Палка перед мордой. Эмма кусает палку. Эмма со всей силы впивается зубами и, кажется, застревает. паника ПАНИКА ПАНИКА
Банка неотвратимо приближается. Кажется, это конец. Теперь точно.
(Подождите, ведь с палкой она не помеща-а-а…)

Отредактировано Emma Sanders (2019-04-09 22:39:42)

+2

21

Эйдан сказал бы, что ему совестно (всё-таки живой человек, все такое), но на самом деле Фишеру в целом похуй. (Ну кто бы, блядь, сомневался)
Они и так задержались здесь непозволительно долго. И вот всем виновата именно Сандерс. (Может быть, немножко Хейли с тем самым магом. Может быть чуть-чуть он сам)
В любом случае им надо валить и как можно скорее.

Эйдан сам не знает, как ему удается во второй раз запихнуть Сандерс в банку и еще успеть накрыть ее курткой.
— Детка, я понимаю, что ты очень-очень зла, но надо потерпеть ещё чуть-чуть, — Фишер закрывает багажник, садится за руль и заводит машину. Думать некогда, им надо валить.
Восемь миль спустя Эйдан отзванивается и коротко обрисовывает ситуацию. Нужные люди разберутся, сколько бы ему это ни стоило. С нужными людьми проще (на крайний случай у него есть Хейли, которой проще дать, чем объяснить, почему нет), а вот с Сандерс не проще. Особенно с учётом того, что она сидит в банке (что ей явно не нравится), а банка в багажнике (что ей тем более не нравится).
(Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце. Захотел, блядь, на завтрак яишенку)

У Фишера явные проблемы, и он пока не может придумать решение, в котором не будет страдать последующие два часа от яда. Но ведь говорят, что первый раз самый страшный (на самом деле второй, спросите любого, кто прыгал с парашютом: в первом слабоумие и отвага, во втором — слабоумие и мокрые штанишки ещё на пути к самолёту, потому что уже знаешь, что ждёт) Но Эйдану ж не в первый раз помирать.

Он на всякий случай закуривает (дым вот, например, очень хорошо действует на пчел и комаров — тех почти моментально уносит в вальгалу от одного запаха табака). Вряд ли сработает с Сандерс (особенно с рассерженной Сандерс), но Эйдан хотя бы попытался.

— Поздравляю, мы все проебали, — а может, его шанс не в сигарете, а в чувстве вины Сандерс? Эйдан очень не хочет последующие несколько часов страдать от боли и глюков.

Фишер приоткрывает багажник на пару сантиметров и ждёт.
— Лапушка, ты же знаешь, что я обещал тебя остановить любым способом, — конкретно вот эта фраза не звучала, но Эйдан уверен, что это подразумевалось.
Фишер сжимает зубы и ждёт нападения в любую минуту.

— Солнышко, ты же помнишь, что во всем виноват тот самый маг? — Хейли им давно рекомендовала сходить к доктору. Эйдан искренне считал, что раз никакая конечность не отваливается, то они способны справиться сами.
Возможно, Хейли была права про этих всяких психиатров и психологов. (Даже если Фишеру казалось, что в последнее время Хейли настойчиво рекомендует лоботомию. Возможно, это самый актуальный вариант.)

— Зайчик, хочешь я куплю тебе шубу? — Эйдан живёт триста с хуем лет, Эйдану по-прежнему отчаянно требуется инструкция про то, что делать с женщинами, помимо всех этих пестиков и тычинок. Эйдан до сих пор не не понимает, как умудряются размножаться простые смертные. То ли они знают что-то особенное, то ли у них вообще все по-другому. (Надо бы всё-таки уточнить)
— Ну или не шубу. Ты подумай.

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » take it easy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC